Боюсь, ты не будешь в безопасности в своем родном доме до тех пор, пока этот сумасшедший бродит на свободе, и до тех пор, пока мы не выясним причин его нападения.
Ремингтон пообещал, что, если ты останешься в его доме, это будет храниться в строжайшем секрете, так что нам не грозят никакие скандалы. Я бы хотел быть в Ремингтон-хаус. рядом с тобой, однако ты знаешь причины, по которым я должен оставаться дома.
По зрелом размышлении я решил довериться герцогу Ремингтону, доверяй ему и ты.
Мне кажется, что в действительности никому, кроме него не удастся так надежно спрятать тебя в настоящее время.
Я мог бы придумать еще полдюжины причин, почему я готов был принять этот план, но ты просто должна знать, что я хочу, чтобы ты осталась с Ремингтоном, пока опасность не минует.
Любящий тебя, Кроффорд».
Лили мгновенно поняла, почему отец так точно указал количество причин – полдюжины. Это слово было шестым в предложении, само означало цифру шесть. Следовательно, надо было читать каждое шестое слово в каждом предложении. Это был ключ к очень простенькому коду. Она вновь пробежала глазами письмо, читая шестые слова каждого предложения и подставляя недостающие по смыслу предлоги. У нее получилось: Ремингтон (не) знает ничего. Ты (в) безопасности. Останешься (в) Ремингтон-хаус. Не доверяй никому.
Ее рука чуть дрожала, когда она положила письмо на стол.
– Должно быть, вы хорошо умеете убеждать, ваша светлость. Или же мой отец утратил всякий здравый смысл.
Она пыталась смириться с тем, что ей придется остаться. Душа ее пела от восторга – и замирала от ужаса.
– Уверяю вас, я абсолютно ни на чем не настаивал. И не могу не согласиться: здравый смысл у вашего отца действительно отсутствует – по крайней мере во всем, что касается его дочери.
Лили вздернула подбородок.
– Да как вы смеете, сэр, оскорблять моего отца!
– Это не оскорбление. Я просто с вами откровенен. И прошу вас принять во внимание, что за последние двое суток я спал не более трех часов. А теперь еще выясняется, что я должен охранять молодую леди, с которой едва знаком. Так что не обращайте внимания на мою раздражительность, проявите великодушие.
Внезапно до нее дошел весь ужас ее положения. Она будет вынуждена встречаться с ним каждый день, возможно, даже несколько раз в день. Сумеет ли она так долго притворяться равнодушной? И сколько времени ему понадобится на то, чтобы понять, как сильно онаимувлечена? Лили охватило отчаяние.
– Вы ведь не хотите, чтобы я осталась здесь? Мое присутствие слишком вас обременит.
– Совершенно с вами согласен.
– Прекрасно. Значит, я уезжаю.
– Нет. Вы останетесь.
Лили покачала головой.
– Мой отец не должен был просить вас о таком огромном одолжении. Я не стану злоупотреблять вашим гостеприимством, которое вы вынужденымне оказывать. Ибо, как человек чести, вы, конечно, не могли отказать ему. Мы и так у вас в неоплатном долгу – за вашу помощь сегодня ночью. И было бы более чем нескромно обременять вас новыми просьбами. Должно быть, сильные переживания каким-то образом повлияли на моего отца, лишили его способности здраво оценить происходящее. При иных обстоятельствах он никогда бы не просил вас о подобной услуге. Поэтому, боюсь, я должна…
– Ваш отец не просил меня.
– Тогда почему же вы…
– Причины вас не касаются. Я дал слово вашему отцу и намерен сдержать его. А теперь я бы хотел вернуться к разговору о правилах, принятых в этом доме, которых вы, надеюсь, будете придерживаться. После утренней работы я еду верхом на часовую прогулку в парк, Ленч подают точно в час тридцать. Иногда я дома целый день, иногда уезжаю на полдня или на вечер. В любом случае обед подают в восемь, без опозданий. И никаких новшеств и перемен не будет. Захотите есть – милости прошу в столовую в час тридцать и в восемь часов. Опоздаете – пеняйте на себя.
Лили сидела, откинувшись на спинку стула, и молчала, совершенно потрясенная. Почему Ремингтон согласился принять ее? Зачем ему все это?
– В течение дня можете пользоваться гостиной, – продолжал он. – В мою библиотеку вход для вас запрещен. На втором этаже есть другие апартаменты для гостей, которыми вы можете пользоваться, если это вас как-то развлечет. В мои личные апартаменты тоже попрошу не заходить. Комнаты слуг находятся на третьем этаже, иихпокой вы также должны уважать. Музыкальный салон на четвертом этаже, но он сейчас в плохом состоянии, так что лучше вам там не появляться.
Ремингтон наставлял ее, как непослушного ребенка, словно боялся, что она что-нибудь сломает. Неужели этот мужчина еще несколько часов назад так нежно и заботливо обнимал ее, предлагая свою помощь и защиту? Тот человек, который читал ей эту нудную нотацию, видимо, больше беспокоился о защите своего дома – от нее. Зачем же тогда он вызвался и дальше ее защищать?
– Будем надеяться, что вам придется пробыть здесь всего несколько дней, поэтому лучше бы вам не покидать пределы дома – без этого вполне можно обойтись. Здесь двенадцать слуг. Впрочем, вам не придется с ними встречаться. Все распоряжения они получают только от меня, и у них нет времени угождать вашим капризам, тем более что у вас имеется своя служанка. Кстати, соблаговолите запретить ей вступать в контакт с моими слугами. Если вы будете следовать вышеизложенным правилам, мы с вами прекрасно поладим. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?
Лили очень хотелось спросить, в какое время ей будет дозволено сломать дубинку о голову хозяина этого дома, этого чванливого грубияна…. Если он и дальше будет продолжать в том же духе, вся ее романтическая влюбленность быстренько испарится. Она посмотрела на него невинным пустым взглядом и, растерянно похлопав ресницами, сказала:
–Боюсь, мне все сразу не запомнить, ваша светлость. Быть может, я смогу с большим успехом следовать всем этим правилам, если вы напишете их для меня?
– Очень хорошо, – тихо прорычал он сквозь сжатые зубы. Это он проделывает просто замечательно, – Я напишу эти правила, Лили. Надеюсь, вы сможетеих прочитать?
– Конечно, – серьезно ответила она. – Правда, я читаю не слишком быстро, но, думаю, за два дня осилю ваш список. А к концу этой недели, наверное, даже что-нибудь запомню. – Услышав его отчаянный стон, она еле сдержала улыбку. – Могули я послать записку отцу? Успокоить его, что я все-все поняла и сделаю все, как он велел.
–Боюсь, это невозможно, – Он взял письмо графа и убрал в верхний выдвижной ящик стола. – Мы решили, что встречаться и писать нам следует только в случае крайней необходимости. Мы ведь не друзья, а случайные знакомые. А наше внезапное сближение может вызвать подозрение. Не исключено, что тот человек хорошо знает и меня, и графа. Нам нужно быть предельно осторожными, особенно если вдруг откроется, что вы исчезли из дома. Я готов сделать все необходимое, чтобы защитить вас, Лили. Но я бы не хотел привлечь внимание этого негодяя к своему дому, рисковать жизнью моих людей. Бог даст, вы вернетесь к вашему отцу через несколько дней, и записка сейчас…
