Заиграла труба, и воины, охранявшие Тарзана и Фобека, приказали им спуститься на арену, где заставили их совершить круг перед зрителями, чтобы они смогли оценить каждого гладиатора и выбрать достойного. Когда они проходили мимо королевской ложи, Немона наклонилась вперед, внимательно рассматривая сквозь полузакрытые веки высокого чужестранца и массивного жителя Катны.
Эрот, фаворит королевы, пристально следил за ней.
– Тысячу драхм за чужеземца! – закричал он.
– Я тоже ставлю на чужеземца, – трезво поддержал его другой благородный.
– Я тоже, – сказала Немона.
Эрот и его компаньоны изумились, это полностью срывало их планы. Конечно, они выиграют много денег, но каждый чувствовал себя в большей безопасности, проигрывая Немоне, чем выигрывая у нее.
– Вы проиграете, моя королева, – сказал ей Эрот.
– Тогда зачем же ты ставишь на чужеземца? – спросила Немона.
– Ставки такие высокие, что я испытываю большое искушение использовать этот шанс, – объяснил Эрот.
– А какие сейчас ставки?
– Сто к одному.
– И ты думаешь, чужеземец не имеет ни единого шанса из ста на победу? – холодно спросила Немона, поигрывая рукояткой кинжала.
– Фобек – самый сильный мужчина в Катне, – сказал Эрот. – Я действительно думаю, что у этого малого нет ни одного шанса, считайте, что он уже мертв.
– Очень хорошо. Но если ты это знаешь, почему ты не ставишь на Фобека? – прошептала Немона. – Я ставлю сто тысяч драхм на чужеземца. Сколько из них ты хочешь взять себе, мой милый Эрот?
– Мне очень хочется, чтобы моя королева так не рисковала, – сказал Эрот. – Я буду очень расстроен, если моя любимая королева проиграет.
– Ты надоел мне, Эрот, – Немона сделала нетерпеливый жест рукой и, повернувшись к другим аристократам, спросила: – Есть ли здесь кто-нибудь среди вас, кто покроет мои драхмы?
В одно мгновение все они изъявили желание оказать ей услугу. Выиграть сто тысяч драхм у королевы вдобавок к тем, что они получат от зрителей, – какой лакомый кусочек! Они даже забыли о возможном гневе Немоны – так велико было их желание ссудить ей деньги сейчас, потому что было видно по всему, что она не изменит своего решения, – и через несколько минут пари были заключены.
– У него прекрасное телосложение, – заметила Немона, рассматривая хозяина джунглей, – и он выше Фобека.
– Но взгляните на мускулы Фобека, – подсказал ей Эрот. – Этот тип убил много мужчин, говорят, что он отрывает им головы и ломает хребты.
– Ну что ж, скоро мы увидим это, – таково было заключение королевы.
Эроту не хотелось бы оказаться в положении Фобека, потому что, если чужеземец не убьет его, Немона этого долго не потерпит, и он не сможет выжить, поскольку принесет ей убыток в сто тысяч драхм.
И вот уже двое гладиаторов на арене, неподалеку от королевской ложи. Условия боя чрезвычайно просты: они не должны покидать арену и не должны пытаться убить друг друга голыми руками, хотя не запрещалось применение локтей, колен, ног и зубов. Победитель должен был получить свободу, но только Немона была вправе определить степень свободы.
Тарзана и Фобека развели на расстояние десяти шагов друг от друга. Теперь они стояли, ожидая сигнала. Фобек напыщенно выпячивал грудь и бил в нее кулаками, сгибал руки, демонстрируя мускулы, которые перекатывались подобно большим шарам. Все внимание зрителей было обращено на него, и это доставляло ему большое удовольствие.
Тарзан стоял неподвижно, скрестив руки на груди и расслабив мышцы. Казалось, он не обращал никакого внимания на шумные трибуны и даже на Фобека, но это только казалось. Он внимательно следил за всеми событиями, которые разворачивались на арене. Его глаза и уши были настороже, и Тарзан первым услышал сигнал трубы. Тарзан был готов к бою!
Его не беспокоили глупые люди на трибунах, горланящие во всю мощь своих легких, которые собрались сюда, чтобы посмотреть, как двое мужчин, никогда не причинявших им вреда, будут убивать друг друга ради их удовольствия. Его не волновало и то, что они думали о нем самом, для него они значили меньше, чем помет львов, который рабы убирали с арены.
Тарзан не хотел убивать Фобека, но он и не желал быть убитым. Фобек раздражал его, и ему хотелось наказать хвастуна за его непомерное самодовольство. Он понимал, что его противник – сильный человек и что не так-то легко будет проучить его без угрозы для себя, но этот риск он не принимал во внимание. Итак, он накажет его, но не искалечив и, тем более, не лишив его жизни. Взгляд хозяина джунглей скользил по трибунам и остановился на королевской ложе – глаза Немоны и Тарзана встретились. Какие же загадочные были ее глаза! Они сверкали, выдавая внутренний огонь, они были прекрасны!
Раздался звук трубы. Тарзан быстро перевел взгляд на противника. В амфитеатре установилась жуткая тишина. Гладиаторы начали сближение: Фобек шел гордо и самонадеянно, Тарзан двигался легкой поступью Нумы.
– Молись, мой друг! – закричал бывший сторож храма. – Скоро я убью тебя, но сначала поразвлекаю нашу королеву Немону!
Фобек приблизился к Тарзану. Человек-обезьяна позволил ему схватить себя за плечи, а затем, сложив руки одна в одну, внезапно нанес ими мощный удар в подбородок своему противнику и одновременно сильно толкнул его. Большая голова резко откинулась назад, массивное тело отлетело от Тарзана шагов на двенадцать, и Фобек грузно сел на землю.
Стон удивления, прерываемый подбадривающими восклицаниями тех, кто заключил пари на Тарзана, пронесся по трибунам. Фобек вскочил на ноги, его лицо перекосилось яростью, и спустя мгновение он пошел в атаку.
– Ничего страшного не произошло! – кричал он. – Я убью тебя сейчас же!
– Убей его! Убей! – неистовствовали сторонники Фобека. – Смерть ему!
– Не хочешь ли ты бросить меня сначала на арену? – спросил Тарзан тихо, отступая на шаг в сторону и уклоняясь от бешеной атаки.
– Нет, и еще раз нет! – кричал Фобек, тяжело поворачиваясь и снова атакуя. – Я убью тебя! Убью!
Тарзан схватил вытянутые вперед руки Фобека и широко развел их, затем его загорелая рука молниеносно сжала короткую шею сторожа храма. Человек-обезьяна другой рукой обхватил его за корпус, наклонился и резко бросил противника через голову. Фобек тяжело плюхнулся на песчаное покрытие арены.
Немона высунулась из ложи, ее глаза пламенно сверкали, грудь высоко вздымалась. У Эрота, как и у многих благородных аристократов, перехватило дыхание. Королева повернулась к нему.
– Не хочешь ли ты повысить ставки на самого сильного мужчину Катны? – едко спросила она.
Эрот болезненно улыбнулся.
– Бой только начинается, – сказал он мрачно.
