Немона высунулась из ложи, ее глаза пламенно сверкали, грудь высоко вздымалась. У Эрота, как и у многих благородных аристократов, перехватило дыхание. Королева повернулась к нему.
– Не хочешь ли ты повысить ставки на самого сильного мужчину Катны? – едко спросила она.
Эрот болезненно улыбнулся.
– Бой только начинается, – сказал он мрачно.
– Но мне кажется, он уже заканчивается, – иронично заметила Немона.
Фобек поднялся, но на этот раз очень медленно, теперь он уже не нападал, как раньше, а осторожно подошел к своему противнику. Единственное, что ему хотелось сделать теперь, так это подойти к Тарзану и схватить его, только схватить, а затем – он знал – он сломит его, используя свою огромную физическую силу.
Возможно, человек-обезьяна догадывался, какие планы вынашивает его противник, быть может, он решил использовать шанс и зло посмеяться над Фобеком. Тарзан протянул левую руку своему противнику, и, когда Фобек ухватился за нее, стараясь затянуть Тарзана в свои объятия, последний резко шагнул вперед и правой рукой нанес страшный удар в лицо, затем схватил за ту руку, которая удерживала его левую руку, и, нырнув под свою жертву, снова бросил Фобека через себя, на сей раз используя его как рычаг, а свое плечо как опору.
На этот раз Фобек вообще не смог подняться. Человек-обезьяна стоял над ним. Кровь застыла в жилах жителя Катны, когда он услышал низкое звериное рычание, клокочущее в горле чужеземца.
Внезапно Тарзан наклонился, схватил Фобека и высоко поднял его над головой.
– Должен ли я бежать сейчас вокруг арены, Фобек, – прорычал он, – или ты слишком устал, чтобы схватить меня?
Затем он швырнул его на землю, поближе к королевской ложе, где сидела застывшая от напряжения Немона.
Подобно льву, играющему со своей жертвой, преследовал хозяин джунглей человека, который бесконечно оскорблял его и намеревался убить. Дважды он поднимал его и бросал на землю, приближаясь к краю арены. Теперь изменчивая толпа умоляла Тарзана убить Фобека, самого сильного человека Катны.
Снова Тарзан схватил своего противника и поднял его над головой. Фобек слабо сопротивлялся, он был беспомощен. Тарзан подошел к краю арены возле королевской ложи и швырнул огромное тело на трибуны.
– Возьмите своего самого сильного человека, – сказал он, – Тарзану он не нужен.
Затем он отошел и остановился возле выхода, словно требуя свободу.
Рыча и воя – это напомнило Тарзану поведение диких зверей и отвратительных гиен, – толпа швырнула несчастного Фобека на арену.
– Убей его! Убей его! – орала толпа. Высунувшись из своей ложи, Немона, как и все люди на трибунах, неистово кричала:
– Убей его, Тарзан!
Тарзан с отвращением передернул плечами и отвернулся.
– Убей его, раб! – требовал благородный из своей роскошной ложи.
– Я не буду убивать Фобека, – ответил человек-обезьяна.
Красная и взволнованная, Немона поднялась в своей ложе.
– Тарзан! – воскликнула она, когда человек-обезьяна взглянул на нее. – Почему ты не убиваешь его?
– А почему я должен убивать его? – спросил в свою очередь хозяин джунглей. – Он не причинил мне никакого вреда. Кроме того, я убиваю только при самообороне или чтобы утолить голод. Но я не ем человечьего мяса. Так почему я должен убивать его?
Фобек, побитый и беспомощный, еле поднялся на ноги и теперь стоял, покачиваясь, как пьяный. Он слышал голоса безжалостной толпы, требующей его смерти, видел своего противника, стоящего в нескольких шагах от него, перед входом. Глухо, как будто издалека, Фобек слышал, как он отказывается убить его, слышал, но не понимал. Он должен быть убит – таковы обычаи и законы арены. Он сам хотел убить этого человека, был безжалостным к нему, поэтому он никак не мог понять, чем было вызвано милосердие Тарзана по отношению к нему.
Налитые кровью глаза Фобека беспомощно блуждали по арене. Здесь бесполезно было искать симпатию, милосердие или участие; все это не могло предназначаться побежденному. Безумная жажда крови, которую источала толпа, приводила его в восхищение. Несколько минут назад она превозносила его, теперь требовала его смерти. Его взгляд достиг королевской ложи: Эрот высунувшись оттуда, кричал Тарзану:
– Убей! Убей его, парень! Это требование королевы! Глаза Фобека остановились на фигуре человека-обезьяны, и он собрался с духом для последней попытки отложить неизбежное. Он знал, что встретил могучего противника и должен умереть, как того пожелает другой, но инстинкт самосохранения вынуждал его защищать себя, хотя сил уже не было.
Тарзан, взглянув на королевского фаворита, произнес:
– Тарзан убивает только тех, кого ему нравится убивать.
– Дурак! – кричал Эрот. – Разве ты не видишь, что это желание королевы, что это ее приказ, которого никто не может нарушить? Ты должен убить этого парня!
– Если королева хочет, чтобы его убили, почему она не пошлет тебя сделать это? Это твоя королева, а не моя.
В голосе человека-обезьяны не чувствовалось ни благоговения, ни почитания.
Потрясенный таким ответом Тарзана, Эрот взглянул на королеву.
– Могу ли я приказать воину убить его? – спросил он.
Немона покачала головой. Выражение ее лица стало непроницаемым, только странный огонь зажегся в глазах.
– Мы подарим жизнь им обоим, – сказала она. – Освободи Фобека, а Тарзана приведи во дворец!
Затем она поднялась, тем самым дав знать, что игры закончены.
ГЛАВА X
Тарзан возвращался в город в сопровождении группы благородных. Некоторые из них окружили его сразу же после приказа Немоны: в недалеком будущем этот чужеземец мог стать фаворитом королевы.
Поздравляя его с победой, расхваливая удаль и задавая бесчисленное множество вопросов, они следовали за ним, а у выхода с арены к ним присоединился еще один молодой аристократ. Это был Джемнон.
– Королева приказала мне сопровождать тебя в город и присматривать за тобой, – объяснил он. – Сегодня вечером я поведу тебя к ней во дворец, а теперь ты должен хорошенько вымыться и отдохнуть. Представляю, как ты будешь наслаждаться изысканными блюдами, особенно после той еды, которую тебе давали в тюрьме еще недавно.
– Я с удовольствием попробую вкусные блюда, – ответил Тарзан. – Но почему я должен отдыхать? Я ведь ничего не делал на протяжении этих дней.
– Но ты только что выдержал смертельную схватку за жизнь! – воскликнул Джемнон. – Ты, несомненно, устал.
Тарзан недоумевающе повел плечами.
– Мне кажется, тебе нужно позаботиться о Фобеке, – сказал он. – Именно Фобеку теперь нужен отдых. А я не устал.
Джемнон рассмеялся.
