Затем Александрос наклонился, чтобы перевернуть его, и это спасло ему жизнь. Топор, брошенный ему в лицо, отскочил от его шлема со вспышками и грохотом и свалил его на колени.
Он не увидел и не услышал, как Хилиос, крича и ругаясь, перескочил через барьер и бросился к нему, размахивая мечом. Но не успел сделать и двух шагов, как две черные стрелы вонзились ему в грудь. Александрос покачнулся и упал одновременно с Хи-лиосом.
7
– Я знала, что Вы убьете его, задолго до того, как это случилось, лорд Александрос. Но это неразумно для наших королевских особ так рисковать.
Альдора вернулась на другой день после дуэли, и Мора, наконец, нашла свободный вечер, чтобы посвятить его своему гостю. Улыбаясь, он сказал:
– Смотреть на действие со стороны и принимать в нем участие – разные вещи. Я благодарен Вам, миледи, но я мужчина, и, как известно, мужчина должен сражаться,– произнес он это вежливо, но твердо.
Мора опять почувствовала волнующее чувство узнавания. «Он» тоже сказал эти слова однажды.
– Лекос, – произнесла она не думая. От улыбки лицо Морского Владыки помолодело.
– Спасибо, Мора. Мне приятно говорить с тобой, как с другом, и обращение по имени облегчит нам разговор.
Мора спросила дрогнувшим голосом:
– Тебя тоже зовут Лекос?
Он кивнул.
– Мой покойный отец звал меня так, и некоторые из старых капитанов так зовут меня до сих пор. Но, Мора, почему ты так странно смотришь на меня?
Она не ответила, но снова спросила:
– Лекос, как давно ты носишь титул Морского Лорда?
– Пять лет, миле... Мора, со дня смерти моего отца.
– Как давно правил твой отец?
– Около двадцати пяти лет, Мора.
– И уже тридцать лет, как ваши корабли не нападают на наши берега. Почему? Разве наши люди недостаточно богаты? Разве наши женщины не по вкусу твоим пиратам?
– Так богаты и красивы, что мой отец с трудом ввел эдикт * о неприкосновенности этого королевства. Иногда это случалось, но когда старые капитаны умерли и состарились, он прекратил все вылазки. Сейчас это вошло в традицию, что берега Верховного Владыки Деметриуса – неприкосновенны.
– Но,– Мора была удовлетворена.– Люди лорда Пардоса устраивали чертовы карусели на берегах и реках Кенуриос Элас чуть ли не каждый год, и его отцы делали тоже самое.
Как твоему отцу удалось совершить такой переворот в политике своих предшественников?
Александрос покачал головой.
– Мора, мой отец не был родственником лорда Пардоса ни по крови, ни духовно. Пардос принял его и заставил Совет Капитанов назвать его своим преемником и поддерживать его. Но задолго до того, как он попал на Морские Острова, мой отец дал пожизненную клятву служить Верховному Владыке лорду Деметриусу. И мой отец был благородным человеком. Он хранил эту клятву всю жизнь, несмотря на то что служил грязной извращенной свинье.
Затем Александрос рассказал свою историю.
ИСТОРИЯ ЛОРДА АЛЕКСАНДРОСА
Перед падением Кенуриос Атенаи и последующим установлением Конфедерации, Деметриус из Трих-Потемоса был единственным Верховным Владыкой Кенуриос Элас, который стал впоследствии ядром Конфедерации.
Когда племена Милона и их союзники – огромная армия объявленного вне закона стратегоса Александроса из Папасполиса – медленно двинулись на восток, Верховный Владыка почувствовал себя весьма неуютно, несмотря на то, что его отец, быаший великолепным воином, оставил ему не только большие сокровища, и тридцать богатых провинций, управляемых верховными дворянами, но и огромную сильную армию.
Деметриуса за его семьдесят лет жизни можно было назвать кем и чем угодно, но не милитаристом,– это пришло позже. Его алчная, нечистая на руку клика вытеснила честную и отлаженную администрацию, созданную покойным его отцом меньше чем за год. Деметриус и его окружение опустошили казну.
Часть его армии была потеряна в бессмысленных войнах, которые закончились потерей и земель, и людей. Лучшие когорты Вольных Бойцов ушли прочь, ища хозяина, который платил бы настоящими деньгами, а не пустыми обещаниями. Когда же он начал продавать с таким трудом завоеванные пограничные провинции иностранцам с целью поддержать сибаритствующий образ жизни, стратегосы и некоторые дворяне, которые были ближайшими друзьями и советниками его отца, решили, что юный Верховный Владыка разрушит Королевство, если его не остановить. Они втайне решили свергнуть бездействующего короля и заменить его Советом военных командиров, до того времени, пока не будет выбран король.
Кто-то, неизвестно кто, сообщил Деметриусу о заговоре, раскрыл имена всех участников. Заговорщики и их семьи: мужчины, женщины, дети, даже грудные младенцы – были схвачены людьми Верховного Владыки, кроме нескольких, успевших убежать или покончить с собой. Большинство же, невзирая на пол, возраст, степень участия, были подвергнуты жестокой пытке. Многие скончались под пытками, многие покончили жизнь самоубийством, чтобы избежать дальнейших мучений. Многие были немедленно замучены, и их останки выброшены в выгребные ямы и реки. Нескольких человек Деметриус оставил гнить в камерах, время от времени приводя их на потребу своего развратного двора. Когда Верховный Владыка впервые услышал о надвигающихся с запада кочевниках, он послал две трети своей оставшейся армии. Главной задачей ее было убийство всех воинов-кочевников и захват женщин и детей в рабство. Кочевники, предупрежденные дезертирами, устроили засаду, и в узком ущелье напали и истребили войска Деметриуса. Первый из бывших у них на пути эскадронов подвергся внезапному нападению, и большинство его жителей было истреблено. Один из трех оставшихся у Деметриуса эскадронов Вольных Бойцов был направлен на преследование кочевников и встретился с большим военным отрядом. Деметриус обезглавил большинство уцелевших за то, что они вернулись живыми. Эта бессмысленная жестокость и невыплата давно заработанного жалованья привели к тому, что часть двух оставшихся эскадронов решила дезертировать. Вольные Бойцы убили своих эллинойских офицеров, забрали их вооружение, доспехи, разграбили часть дворца и, напав на тюрьму, освободили всех заключенных и ушли из города.
Обезумев ,от страха и нехватки денег нанять новые войска, Деметриус обратился к высокородному лорду Гамосу, королю Ке-нуриос Македонис, но тот ответил соболезнованием и предложил убежище. Обращение к Одиссеусу, королю сказочно богатого Южного Королевства ответа не нашло, последовали только ссылки на бедность. Когда же он обратился к южному соседу, королю Каролиноса Зеносу IX, его посланник не вернулся, а войска Зеноса начали вторжение в южные провинции.
