Воспылало багровое и серебряное пламя. Все тело Ронина содрогнулось. Ночной эльф соскользнул с седла. Пантера зарычала, но из-за всадника не могла достать до врага своими острыми, как бритва, когтями.
И снова они обменялись ударами. Да, Ронин был чародеем, но за свою жизнь он осознал ценность умения сражаться оружием. Вериса обучила его так, что даже среди закаленных воинов он держался неплохо… а с эльфийским клинком у него были хорошие шансы против любого противника.
Но не против нескольких противников. Пока он не подпускал к себе ночного эльфа и его пантеру, появились еще трое, двое держали сеть. Крас услышал шум за собой и, обернувшись через плечо, увидел, как еще трое всадников несли еще одну огромную сеть.
Он напрягся изо всех сил, но у него не получилось произнести ни одного магического слова. Он — дракон! — был беспомощен.
Ронин увидел первую сеть и отступил на шаг. Он держал меч наготове, если чтобы отразить ловушку ночных эльфов. Лидер вывел свое животное вперед, отвлекая внимание Ронина.
— С-сзади! — позвал Крас, вновь пришла слабость. — Там другие…
Обутая в сапог нога пнула его по голове. Крас смог сохранить сознание, но не смог сфокусировать зрение.
Как в тумане он видел, что темные фигуры ночных эльфов приближались к его товарищу. Ронин парировал два клинка, заставил одну из больших кошек отступить назад… и сзади на него накинули сеть.
Он смог разорвать сеть в одном месте, но тут же на него упала другая, окончательно запутав Ронина. Он начал было произносить заклинание, но лидер всадников подскочил к нему и сильно ударил кулаком по челюсти.
Чародей упал.
В ярости, Крас вышел из ступора. Он пробормотал заклинание и указал на лидера.
В этот раз его заклинание сработало, но промахнулось. Светящаяся золотая стрела ударила не в цель, а в дерево рядом с одним из охотников. Три гигантские ветви рухнули на одного из охотников, задавив его самого и животное.
Лидер ночных эльфов с яростью посмотрел на Краса. Дракон-маг безуспешно пытался защитить себя от кулаков и пинков, обрушившихся на него… и наконец, потерял сознание.
Он смотрел, как его подчиненные избивали странное существо, которое скорее по случайности, чем благодаря своему мастерству, убило одного из них. Еще долго после того, как стало очевидно, что их жертва потеряла сознание, он позволял своим воинам изливать ярость на бесчувственное тело. Пантеры шипели и рычали, чувствуя кровь, но ночные эльфы не давали им впасть в безумство.
Когда он решил, что уже хватит, ибо следующий же удар мог оборвать жизнь их пленника, он отдал приказ остановиться.
— Лорд Ксавий хочет видеть всех пленников живыми, — резко бросил покрытый рубцами ночной эльф. — А мы ведь не хотим его расстраивать, верно?
Остальные распрямились, внезапно в их глазах появился страх. Да, им есть чего бояться, думал он, ведь лорд Ксавий имел привычку награждать неосторожность смертью… медленной и мучительной смертью.
И зачастую для свершения этих смертей он выбирал жестокую руку Варо'тена.
— Мы были осторожны, капитан Варо'тен, — тут же сказал один из солдатов, — оба переживут эту поездку…
Капитан кивнул.
Его удивляло, как советник королевы так точно определил местоположение этих необычных незнакомцев. Все, что сказал Ксавий, когда вызвал преданного Варо'тена, было то, что возникли некоторого рода странные проявления и что он хочет, чтобы капитан исследовал местность и доставил ему все необычное, что найдет он в окрестностях. Остроглазый Варо'тен отметил тонкую морщинку на лбу лорда, что обозначало, что Ксавий был куда более обеспокоен этими странными “проявлениями”, чем хотел показать.
Варо'тен пристально смотрел на связанных пленников, которые были бесцеремонно перекинуты через спину одной из пантер. Вне всякого сомнения, советник мог ожидать чего угодно, но не такую парочку, как эта. Тот, слабый, что сотворил последнее заклинание, выглядел похожим на ночного эльфа, но его кожа была бледной, почти что белой. Другой же, очевидно, более молодой и более одаренный чародей… Варо'тен не знал, что делать с ним. Он не был похож на ночного эльфа… абсолютно. Никогда прежде бывалый солдат не видел никого похожего.
— Неважно. Лорд Ксавий разберется со всем этим, — прошептал себе Варо'тен. — Даже если он будет отрывать им конечность за конечностью, или же свежевать их заживо, чтобы узнать правду…
И каким бы ни было его решение, преданный Варо'тен будет там, чтобы протянуть для помощи свою опытную руку.
Шесть
Встревоженный Малфурион вернулся в свой дом рядом с ревущим водопадом, находящимся вдали от крупного поселения ночных эльфов Сурамар. Он выбрал это место из-за спокойствия и девственности природы, царящей вокруг водопадов. Нигде больше он не чувствовал себя так умиротворенно, исключая только спрятанную рощу Кенария.
Низенькое, круглое здание, созданное из дерева и земли, — простой дом Малфуриона был так не похож на то, что создавали ночные эльфы. Но не для него были безвкусные яркие цвета, которые показывали склонность представителей его рода к попыткам блистать ярче других. Цветами его дома были цвета земли и жизни: сочный лесной зеленый; насыщенный плодородный коричневый; тени леса. Он сам приспосабливался к своему окружению, не заставляя его приспосабливаться к себе, в отличие от своего народа.
Однако этой ночью ничто в доме не могло принести ему успокоения. Еще слишком сильны были в памяти те вещи и образы, что он видел, проходя сквозь Изумрудный Сон. Они распахнули двери в те его мысли, которые он хотел бы забыть — но знал, что это невозможно.
— Те видения, что ты видел в Изумрудном Сне, могут значить многое, — настаивал Кенарий. — Неважно, как правдоподобно они могут выглядеть. Даже если мы думаем, что это реальность — как например, ты видел Зин-Азшари — это может быть совсем не так, земли снов играют свою собственную игру с нашим ограниченным разумом…
Малфурион знал, что полубог пытается лишь успокоить его, и знал, что видел реальность. Он понимал, что Кенарий на самом деле так же озабочен безрассудными чарами во дворце Азшары, как и его ученик.
Энергия, которую призывают Высокорожденные… что это могло быть? Неужели они не чувствуют, как напрягается ткань мира вокруг Источника? Для него было непонятным, как королева могла смотреть сквозь пальцы на такие неосторожные и, возможно, разрушительные действия… и еще Малфурион не мог преодолеть свою уверенность в том, что она была в этом замешана не меньше любого ее подчиненного. Азшара была не просто номинальным правителем, она действительно правила, даже если дело доходило до ее надменных Высокорожденных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
