— Завтрашней ночью… завтрашней ночью мы должны повысить силу заклятья в десять раз, — громко произнес он, и багровые прожилки вспыхнули в его глазах.
Не смея встретить его взгляд, один из Высокорожденных все же осмелился возразить:
— С-со всем должным почтением, мой лорд Ксавий, но риск слишком велик! Такое усиление может разрушить все, чего мы уже достигли.
— И что с того, Перот’арн? — Ксавий навис над другими облаченными в робы эльфами, его тень, казалось, двигалась согласно его воле в бешеном отсвете заклятья. — Чего же мы достигли?
— Но мы владеем силой большей, чем любой эльф владел когда-либо!
Ксавий кивнул, затем нахмурился.
— Да, и с её помощью мы можем лишь раздавить насекомое молотом размером с гору! Ты недальновидный глупец, Перот’арн! Твое счастье, что для этих исследований нужны твои способности.
Закрыв рот, эльф благодарно преклонил голову.
Королевский советник с презрением смотрел на отдыхающих Высокорожденных.
— Чтобы достичь своей цели, мы должны использовать силу Источника до последней капли! У нас должна быть сила, способная уничтожить насекомое так, чтобы оно не поняло, что пришла смерть, даже когда все закончится! Мы должны достичь такой точности, настолько идеальной связи, чтобы даже не возник вопрос о том, сможем ли мы выполнить нашу задачу! Мы…
— Вновь проповедуешь, мой милый Ксавий?
Мелодичный голос мог настолько очаровать любого Высокорожденного, что тот с радостью покончил бы собой, если того пожелает говорящий, — но только не ониксовоглазого Ксавия. Небрежным жестом он отпустил утомленных чародеев и обернулся к единственной особе во дворце, которая не выказывала ему должного почтения.
Она сверкала, она была видением совершенства, которое только усиливали его магические глаза. Она была гордостью ночных эльфов, их любимой хозяйкой. Когда она дышала, толпы задерживали дыхание. Когда она благосклонно касалась щеки воина, он охотно шел на сражение хоть с драконами, хоть с кем еще, даже если это значило его верную погибель.
Королева ночных эльфов была очень высокой для женщины, она была выше даже многих мужчин. Один лишь Ксавий возвышался над ней. Однако, несмотря на свой рост, она двигалась как ветер, безмолвная грация была в каждом ее движении. Ни одна кошка не могла идти так же тихо, как Азшара, и никто не шел с той же уверенностью.
Ее темно-фиолетовая кожа была гладкой, как шелка, которые она носила. Ее волосы, длинные, густые, пышные и серебрянные, как лунный свет, каскадом спускались на плечи и красочно вились сзади. В отличие от ее прошлого визита, когда ее одежды были подобраны под цвет ее глаз, теперь же она была одета в струящееся платье того же удивительного цвета, что и ее роскошные волосы.
Даже Ксавий тайно обожал ее, но держал над собой контроль. Его амбиции управляли им куда сильнее, чем могли бы ее уловки. Однако он считал ее присутствие полезным, как и она его, и он это знал. Они вместе шли к общей цели, правда, каждый имел свой взгляд на то, что ждало их в конце.
Когда цель будет достигнута, Ксавий покажет Азшаре, в чьих же руках сосредоточена настоящая власть.
— Свет Луны, — начал он, выражая послушание. — Проповедовал я только о вашей чистоте, вашей безупречности! Другими словами, я просто напоминал им об их долге… нет, об их любви к вам. И как они не хотят подвести…
— Так как этим они подведут и тебя, мой милый советник, — позади великолепной королевы две служанки несли шлейф ее длинного полупрозрачного платья. Они расположили его сбоку, в то время как Азшара садилась на трон, который Высокорожденные подняли так, чтобы она могла с комфортом наблюдать за их попытками. — И я думаю, этого они боятся больше, чем любят меня.
— Едва ли, моя любовь!
Королева устроилась удобнее, чтобы видеть работающих чародеев, и её платье поправили, чтобы лучше подчеркнуть её идеальные формы.
Ксавий остался безразличен к ее маневру. Она будет его… все, чего он ни пожелает, будет принадлежать ему, когда они добьются удачи в их великой миссии.
Внезапная вспышка сверкающего света привлекла внимание обоих к работе волшебников. Колеблясь в центре круга, созданного Высокорожденными, разъяренный шар энергии непрерывно изменялся. Его бесчисленные образы завораживали, потому что они, казалось, открывают двери куда-то еще. Ксавий провел многие часы, наблюдая за творением ночных эльфов и видя своими искусственными глазами то, что никто другой не мог увидеть.
Наблюдая теперь, советник нахмурился. Он смотрел искоса, изучая бесконечные глубины этого шара. И в одно кратчайшее мгновение, он мог поклясться в этом, он увидел…
— Мне кажется, что ты меня не слушаешь, дорогой Ксавий! Это вообще возможно?
Он оправился от шока.
— Так же возможно, как и жить без дыхания, Дочь Луны… но, признаю, я отвлекся, так что, возможно, не понял вас до конца. Вы снова сказали что-то о…
Королева Азшара легко, гортанно рассмеялась, но не стала спорить с ним.
— Что тут понимать? Я просто вновь сказала, что, конечно же, мы должны скоро одержать победу! Скоро у нас будут власть и сила очистить нашу землю от недостатков, создать идеальный рай …
— Истинно так, моя королева. Истинно так. Мы так близки к созданию великого Золотого Века, как никогда. Царство, ваше царство, будет очищено. Мир узнает вечную славу! — Ксавий позволил себе небольшую улыбку. — И те несовершенные, нечистые расы, которые раньше мешали этому, перестанут существовать.
Азшара вознаградила его за приятные ей слова довольной улыбкой, затем проговорила:
— Я рада слышать от тебя, что это скоро произойдет. У меня сегодня было больше обычного просителей, господин советник. Они пришли, напуганные насилием, царящим вокруг великого Источника. Они просили меня разобраться с этой опасностью. Естественно, я отсылала их запросы к тебе.
— Конечно же, вы правы, госпожа. Я буду успокаивать их страхи, пока не воплотится наша драгоценная цель. После этого, к вашему удовольствию, будет объявлено о том, что это было сделано для пользы ваших людей …
— И за это они полюбят меня еще сильнее, — прошептала Азшара, и ее глаза сузились, как будто она представляла себе благодарные толпы.
— Если бы было возможно полюбить вас сильнее, чем они уже любят, моя великая королева.
Азшара приняла его комплимент, мгновенно опустив свои узкие глаза, а затем с плавным изяществом, на которое способна была только она, поднялась с трона. Ее служанки быстро управились с ее платьем так, чтобы оно ни на секунду не стеснило ее движений.
— Я скоро сделаю поразительное объявление, лорд Ксавий, — сказала она, отворачиваясь от советника. — Проследите, чтобы все было готово, когда я сделаю его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
