— И я знаю кое-что о вас, — сказало возвышавшееся существо, торс которого принадлежал ночному эльфу, а нижняя часть была подобна оленю. — Но не так много, как хотелось бы…
Владыка леса перешагнул через препятствие из цветов, которые уступили ему дорогу, как верные собаки своему хозяину. Некоторые из цветов и трав даже мягко, с любовью ласкали четыре его сильные ноги.
— Я Кенарий … — произнес он небольшому существу, сидящему перед ним. — И это — мое царство.
Кенарий… Кенарий… отрывки легенд проскальзывали в изодранном разуме Краса, некоторые оседали, но большинство снова тут же забывалось. Кенарий. Говоривший с эльфами и другими лесными обитателями. Не бог, но… почти. Полубог. Столь же сильный, как и великие Аспекты.
Но было что-то еще. Борясь изо всех сил, дракон-маг не вспомнить больше ничего. Его усилия, должно быть, отразились на лице, поскольку строгий облик Кенария стал более дружелюбным.
— Вам нехорошо, путник. Возможно, вам надо отдохнуть.
— Нет, — Крас поднялся, выпрямившись перед полубогом. — Нет… Поговорим сейчас.
— Если вам так хочется, — рогатое божество склонило свою бородатую голову на одну сторону, изучая своего гостя. — Вы — нечто больше, чем кажетесь, путник. Я вижу в вас черты ночных эльфов, но также чувствую, что вы гораздо, гораздо величественнее. Вы почти напоминаете мне о… но это маловероятно, — тут огромная фигура указала на Ронина. — А он не похож ни на одно существо, которое можно найти в моем царстве или за его пределами.
— Мы прошли большое расстояние и, по правде, потерялись, о великий. Мы не знаем, где мы, — к удивлению волшебника, это заставило полубога громоподобно расхохотаться. Смех Кенария заставил цветы расцвести еще пышнее, а птиц запеть на ветвях вокруг них, подул мягкий весенний ветерок, который ласково, как любимая, коснулся щеки Краса.
— Тогда вы действительно издалека! Где же вы можете быть, друг мой? Где же вы можете быть, кроме Калимдора!
Калимдор. Это, по крайней мере, имело смысл, поскольку, где же еще можно было увидеть ночных эльфов в таком количестве? Но даже узнав, где он и Ронин находятся, ответов он не получил. — Так я и подозревал, мой господин, но…
— Я ощутил тревожное изменение в мире, — прервал его Кенарий. — Неустойчивость, перемены. Я тайно искал их источники и местоположение… и хотя я не нашел того, что искал… все вело к вам двоим, — он отступил от Краса, чтобы еще раз изучить дремлющего Ронина. — Два странника из ниоткуда. Две потерянные души из ничего. Вы оба — загадка для меня. По мне, так лучше бы вас тут не было.
— И все же вы спасли нас от захватчиков…
Лесной повелитель фыркнул, словно сильный олень.
— Ночные эльфы становятся слишком высокомерными. Они берут то, что не принадлежит им и нарушают границу там, где их не ждут. Они думают, что все под их господством. Хотя они, в действительности, не вторгались в мое царство, я заманил их сюда, чтобы преподать урок скромности и манер, — он мрачно улыбнулся. — Итак… они помогли, принеся то, чего я желал, прямо ко мне.
Крас почувствовал, как подогнулись колени. Желание остаться на ногах оказалось сильнее. Но он решительно стоял на своем.
— Они тоже, кажется, знали о нашем внезапном прибытии.
— В Зин-Азшари все же кое-что умеют. В конце концов, ведь он стоит прямо у самого Источника.
Дракон-маг покачнулся, но на сей раз не из-за слабости. В последней фразе Кенарий произнес два слова, которые вселили страх в сердце Краса.
— Зин… Зин-Азшари?
— Да, смертный! Столица ночных эльфов! Расположенная на самых берегах Источника Вечности! Вы не знаете даже этого?
Забыв о борьбе со слабостью, которую он не хотел проявлять перед с полубогом, Крас опустился на траву, пытаясь разобраться в этой потрясающей разум ситуации.
Зин-Азшари.
Источник Вечности.
Он знал и о том, и о другом, хоть память и оставила ему лишь обрывки тех знаний. Некоторые вещи были так легендарны, что надо было уничтожить ум Краса, чтобы он забыл их.
Зин-Азшари и Источник Вечности. Первый, центр империи магии, империи ночных эльфов. Какой же он глупый, что не понял этого еще тогда, когда их поймали. Зин-Азшари был центром этого мира в течение долгих столетий.
Второй, Источник, был самим местом волшебства — бесконечно глубокое озеро силы, о котором во все века маги и волшебники говорили благоговейным шепотом. Оно было сердцем волшебных сил ночных эльфов, позволяло им читать заклинания, из-за силы которых даже драконы проявляли к ним уважение.
Но оба были из прошлого… давно минувшего прошлого. Ни Зин-Азшари, ни даже поразительный и зловещий Источник больше не существовали. Они давно, очень давно исчезли в катастрофе, которая… которая…
И тут снова разум Краса помутнился. Что-то ужасное случилось, что-то разрушило их, разорвало сам мир на кусочки… и даже ради жизни своей, он не вспомнил бы, что.
— Вы еще не оправились, — сказал Кенарий с беспокойством. — Я должен оставить вас, чтобы вы отдохнули.
Все еще пытаясь вспомнить, волшебник ответил.
— Я буду… я буду в порядке уже к тому времени, как мой друг проснется. Мы… мы уйдем, как только сможем, и не будем больше вас беспокоить.
Божество нахмурилось.
— Малыш, вы неправильно меня поняли. Вы — и загадка, и гость мне… и вы останетесь вторым, пока не перестанете быть первым, — Кенарий повернулся, шагнув к цветам-стражникам. — Я думаю, вы нуждаетесь в пище. Этим вы будете обеспечены. Хорошо отдохните.
Кенарий не стал ждать возражений, да и Крас вовсе не собирался протестовать. Когда такое существо, как лесной повелитель, настаивает, чтобы они остались, невозможно это оспаривать, и Крас отлично это понимал. Он и Ронин будут гостями тут столько, сколько пожелает Кенарий… так что с полубогом они могли провести остаток своих жизней.
Однако это не так сильно волновало Краса, как мысль, что эти жизни могут быть очень короткими. И Зин-Азшари, и Источник были разрушены в некой чудовищной катастрофе… и чем дольше дракон-маг обдумывал это, тем больше ему казалось, что время этой катастрофы быстро приближалось.
— Я предупреждаю тебя, мой милый советник, я обожаю сюрпризы, но этот, я надеюсь, будет особенно, особенно восхитителен.
Ксавий только улыбнулся, ведя королеву за руку в зал, где работали Высокорожденные. Он просил о встрече со всей возможной любезностью, какой владел; учтиво, но настойчиво умолял ее присоединиться к ним и посмотреть, чего достигли его волшебники. Советник знал, что Азшара ожидает чего-то весьма удивительного, и она не будет разочарована… даже если это не будет тем, чего ожидала правительница ночных эльфов. Стража преклонила колени, как только они вошли. Хотя выражения их лиц были такими же, как всегда, но все они были посвящены в тайну — все присутствующие в зале, кроме Азшары.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
