— Ну да. — Она, словно придя в себя от раздумий, достала из пластикового пакета папку и протянула ее Игорю. — Знаешь, а ведь мне намного легче стало, когда я тебе все это рассказала. И если так случится, что я помогу тебе найти этого ненормального, то, возможно, полностью избавлюсь от комплекса неполноценности.
Он кивнул, раскрыл папку и углубился в просмотр рисунков.
— Вот, смотри, пейзаж. Полоска леса. Трудно определить, где все это может находиться. Где угодно на московской трассе. Надо будет расспросить местных жителей прилегающих поселков и дачных массивов (если там, конечно, кто-то живет в такое время), не видел ли кто-нибудь из них вишневый джип. — Зазвонил телефон, Игорь взял трубку. Долго слушал, не перебивая, затем поднялся и сказал:
— Все, товарищ генерал, еду.
Наталия тоже встала.
— Я понимаю, у тебя помимо этого дела еще масса других. Я, пожалуй, поеду домой.
— А ты не пробовала садиться за рояль в дневные или утренние часы?
— Если честно, то нет. Я же то на работе, то занимаюсь чем-нибудь по дому… Ты хочешь, чтобы я сейчас приехала домой и села за рояль? — Она слабо улыбнулась. Потому что испытала чувство страха, что снова может увидеть убийцу. Но сказать об этом Игорю побоялась. Тогда он немедленно отстранит ее от дела, а в душе посмеется над ней. — Хорошо, я так и сделаю.
— Тебя сейчас отвезет мой водитель.
Она хотела спросить, придет ли он сегодня вечером, но сдержала себя. Только попросила его визитную карточку с телефонами. «Мало ли что». Дома она делала все, чтобы как-то оттянуть то, ради чего она сюда и вернулась: пылесосила, мыла посуду, стирала, убирала постель и даже приготовила курицу в микроволновке. Взглянула на часы: половина третьего. А вдруг Игорь позвонит ей и спросит, что она увидела! Куриные потроха да белье? Наталия настроилась и вошла в «классную». Села за рояль. И руки, как ни странно, сами начали наигрывать мелодию «Сурка». Она закрыла глаза. Сразу стало темно. Неужели она ничего не увидит? Никаких видений, а только женские голоса и такой густой запах мыла и дешевых духов, косметики и крема, какой бывает только в парикмахерских.
— Сары Самуиловны сейчас нет, а что ей передать? — услышала Наталия высокий девичий голос. — Хорошо, я скажу ей, что вы перезвоните в пять.
Потом видения стали проясняться, но сильно затуманенные; проступили контуры кресел, замерцали огромные прямоугольные зеркала, появились фигурки девушек, работающих фенами и щипцами, с бигуди и деревянными костяшками для паровой и химической завивки. Наталия раскрыла глаза — картинка стала выразительнее. Она внимательно рассматривала лица девушек в надежде увидеть что-то или кого-то, ради чего ее мозг и произвел в видимую плоскость этот сюжет, но пока ничего не могла понять. Единственное, что она узнала, это был салон «Кристина». Очень дорогой, куда записывались за месяц самые богатые женщины города. Директором этого салона была как раз та самая Сара Кауфман, которой только что кто-то позвонил. Ей было около пятидесяти, хотя выглядела она очень даже неплохо. Обычно еврейки к старости полнеют, Сара же сохранила довольно стройную фигуру. Единственное, что ей не удалось уменьшить в размерах, это была ее грудь. Но она ее не портила.
Наталия знала Сару как бабушку одного из своих учеников. Он уже выучился в школе и поступил в музыкальное училище. Поначалу она думала, что маленького Марка водит в школу мама., но потом, когда выяснилось, что это была бабушка, Сара получила все причитающиеся в таком случае комплименты. В учительской говорили, что Сара — вдова, Что несколько лет тому назад ее муж, известный в городе стоматолог, умер и оставил ей кругленькую сумму и недвижимость. Поэтому никто не удивился, когда Сара, немного воспрянув духом, открыла косметический салон, оснащенный самой дорогой и престижной аппаратурой, начиная с приборов для вживления искусственных ногтей и кончая камерами для похудания.
Наталия доиграла последнюю вариацию и опустила руки на колени. В глаза сразу брызнуло солнце, льющееся прямо в ее окна. Оказывается, пока она играла, туман рассеялся и пошел мягкий редкий снег, который в солнечных лучах превращался в ослепительные белые искры. «Кауфман тоже богатая женщина. Возможно, и ее постигнет та же участь, что и Нину с Катей». Эта мысль пришла сама собой. И что же теперь делать? Предупредить эту взрослую, умную женщину, чтобы она не встречалась с мужчиной, который на днях убил двух девушек, предварительно изнасиловав их и ограбив? А что, если позвонить Игорю и посоветоваться? Она достала его визитку и стала набирать все номера подряд: у прокурора их было три. Везде брали трубку, но отвечали, что Игоря Валентиновича нет на месте. Спрашивали, кто звонит. Она отвечала, а потом подумала, что Игорь может не правильно истолковать ее звонки. И прекратила его поиск. Оделась, вышла из дому, вывела из гаража машину и поехала в салон «Кристина».
— Вы записаны? — спросила воркующим голоском похожая на птичку девушка в голубом форменном нейлоновом халатике, сидящая за конторкой из крашеного белого дерева с золотистым орнаментом по периметру.
— Я к Саре.
— Минуточку. — Девушка подняла трубку и сказала:
— Сара Самуиловна, к вам тут пришли. Вы примете? — Очевидно, там спросили: кто? — Молодая женщина. — И шепотом, закрыв трубку, спросила:
— Вы знакомы?
— Скажите, что это учительница музыки Марка, Наталия Валерьевна Орехова.
Девушка передала все в точности. Затем положила трубку и показала пальчиком с накрашенным ноготком в сторону кабинета директора:
— Прошу.
Сара почти не изменилась. Такая же холеная и спокойная, как и три года тому назад, когда Наталия видела ее последний раз. Она улыбнулась при встрече, откинулась на спинку кресла, обитого шоколадного цвета бархатом, и сцепила пальцы вытянутых рук.
— Наталия Валерьевна, рада вас видеть. Вы к нам, надеюсь, не за омолаживанием пришли? И так как девочка выглядите. По делу? — Она все понимала с полувзгляда.
— Вы правы, я не за ногтями и не за волосами. Я по очень важному делу.
— Вам нужны деньги? — бесстрастным голосом произнесла она, еще сильнее сцепляя пальцы рук. И Наталия по ее взгляду поняла, что такая женщина, как Сара Кауфман, пожалуй, действительно ссудила бы ей при необходимости крупную сумму денег. Для нее деньги — это жизнь. Это как воздух. И поэтому всем нуждающимся в них, особенно тем, к кому благоволит, она наверняка дает в долг. На разных условиях. Но с Наталии она бы не взяла ни процента. Она это почувствовала. И дело не в том, что Наталия любила Марка, как способного ученика, а просто Саре нравилась эта молодая симпатичная учительница. — Если да, то не стесняйтесь. Я всегда помогу.
