— Нет, в салон я не приду. Можно, я позвоню вам домой?
И она с легкостью, которая была ей так не свойственна, дала ему свой домашний телефон. Он позвонил этим же вечером и просто заговорил ее. Так бывало и раньше, когда Сара была еще молода. Приблизительно с такого же варианта начинался и ее роман с мужем. Но только ему было сорок, а ей — двадцать. А теперь почти наоборот: ей — пятьдесят, а ему — около тридцати. Этот мальчик умел лить мед в уши понравившейся женщины. Сара начала возбуждаться уже по телефону; когда же он пришел, она совершенно спокойно открыла дверь, не боясь ни ограбления, ни тем более убийства. Невозможно же постоянно видеть все и всех в черном свете. Мало ли любовных пар встречаются именно вот так, спонтанно? Разве это плохо, что она еще нравится молодым мужчинам? Они всю ночь пили шампанское и беседовали. Саша был хорошо воспитан и не собирался набрасываться на нее, как зверь. Он ждал. Ждала и она. Но они сблизились только через три дня. Когда он пришел, с порога обнял ее и сказал, что не может больше сдерживаться и что хочет ее больше всего на свете. На следующий день Сара не вышла на работу. Позвонила в салон и предупредила, чтобы ее не ждали: у нее встреча с поставщиками.
А «поставщик» в это время, совершенно голый, лежа на постели, отщипывал виноград с огромного блюда, на котором была даже свежая клубника, не считая персиков, мандаринов и груш, и строил своей подруге рожицы. Они провели вместе два дня, и Сара поняла, что этот мужчина сыграет в ее жизни немаловажную роль. И что она сможет, пожалуй, даже выйти за него замуж. Она была умной женщиной и понимала, что может принести брак с ней этому неотразимому плейбою. Начать хотя бы с карьеры. Но уже к вечеру выяснила, что она сильно в нем ошиблась. В хорошем смысле. Оказалось, что он преуспевающий бизнесмен, которому не требуются никакие финансовые вливания. У него все поставлено на широкую ногу. Французские куропатки приносят ему хороший доход. А это означало только одно — что он действительно влюблен в нее, в Сару, а не в ее деньги. После этого она стала относиться к нему еще лучше. Теперь она не стеснялась кормить его икрой, потому что Саша никогда и сам не приходил с пустыми руками. Ей нравилось то, что они стоят примерно на одной ступени социальной лестницы и не надо постоянно балансировать, рискуя быть непонятой или, что еще хуже, напрягаться, чтобы не оскорбить партнера тем или иным поступком.
И вдруг визит этой учительницы Марка.
Само собой разумеется, что она что-то знает. Но если знает, то почему не обратится куда надо, чтобы пресечь действия преступника? И вдруг на ум пришла совершенно отчетливая мысль: а, что, если между Сашей и этой девочкой роман, который ей захотелось пресечь в корне? Влюбленные девушки способны еще и не на такое. Сара решила оставить эту обидную для Ореховой мысль на потом, а сама начала лихорадочно соображать, как же ей обставить предстоящее свидание со своим любовником, чтобы не обидеть ни Орехову, ни Сашу. А почему бы им не встретиться у нее дома, скажем, «случайно»? Когда позвонит Наталия Валерьевна, Сара скажет ей об этом открытым текстом, что, мол, приходите не в восемь, а, скажем, в половине девятого. И пусть этот визит будет выглядеть случайным. Тогда многое встанет на свои места. Во всяком случае, она не сможет не заметить, знакомы они или нет. А если знакомы, то так даже будет лучше, спокойнее.
Весь день она провела в кабинете и выкурила полпачки сигарет. Быть может, впервые в жизни она не знала, как ей поступить. А что, если съездить к Сан Санычу? Может, он видел убийцу или кого-то подозревает? Она села в свой белый «Ауди» и поехала, рискуя быть непонятой, к давнему знакомому — еще по покойному мужу — Бедрицкому.
— Сара, ты? — Он встретил ее в дверях с початой бутылкой водки в руке. — Заходи. Помянем Катюшу.
Она вошла в его дом и почувствовала в нем присутствие смерти. Огромные зеркала были завешаны черным газом. Какие-то женщины, очевидно родственницы, сновали туда-сюда со свечами, тарелками — кругом была похоронная суета. Лица у всех присутствующих были заплаканные. Сан Саныч провел ее в свой кабинет и запер дверь.
— Надоели. Хуже собак. Не дадут побыть одному. Ее скоро должны привезти. — И он беззвучно, сотрясаясь всем телом, зарыдал.
— Ты не знаешь, кто это мог сделать? — осторожно спросила она.
— Нет. Но я выну его из-под земли и выпущу кишки… Мне бы только найти его… Поверь, — он поднял лицо и схватил ее за руку, — никаких денег не пожалею, только бы найти… За что ее убивать? Деньги? Да сказал бы — я бы все отдал. Ты бы видела, что эта скотина с ней сделала… Он же мучил ее, мою девочку…
У Сары закружилась голова.
— А тебе не кажется, что это один и тот же человек? Я имею в виду Лискину.
— Глеб был у меня только что. Напился, и его увезли домой. Совсем никакой.
— Похоже, началась охота. Ведь с Ниной-то произошло то же самое, — продолжала рассуждать Сара. — Ее вообще вытащили из горевшей машины. Видать, этот мерзавец ехал мимо, увидел, что женщина красивая, вытащил ее, пользуясь ее беспамятством, и увез куда-то… А мальчика оставил.
— Какого мальчика?
— Антона, племянника ее. — Сара помолчала, потом все же решилась:
— Послушай, ко мне сегодня пришел один человек и сказал, что я — следующая на очереди.
— Не понял. — Сан Саныч поставил бутылку и посмотрел на нее своими красными, воспаленными глазами. — Ты? И кто же этот человек? Он что-то знает?
— Знает, но я дала слово, что никому ничего не скажу.
— Тогда уезжай. У меня уже так было. Уехал, дело замяли. Какие проблемы?
— Этот человек сказал, что убийца, скорее всего, молодой мужчина… А я неделю тому назад познакомилась с одним парнем. Ты понимаешь меня? А вдруг это он? Ты не мог бы дать мне пару своих людей из охраны или еще откуда… На сегодняшнюю ночь.
— Без проблем. — Он взял трубку телефона и набрал номер. — Трубин? Пришли мне срочно сюда двоих, нет, троих ребят с оружием. Жду.
Сара уже собиралась уходить, когда сообщили, что привезли покойницу. Женщины, причитая, стали ее одевать. Сан Саныч не позволил вскрывать жену, поскольку причина смерти была налицо. Вернее — на груди. И он показал Саре след от прокола иглы или шила в области сердца.
Саша перезвонил ей в семь вечера, когда она сидела в горячей ванне и пыталась расслабиться. Она накинула банный халат и подбежала к телефону.
— Привет, это я. Ты ждешь меня? — У нее ослабли ноги, и ей пришлось даже сесть в кресло, чтобы не упасть. Какой неожиданный звонок.
— Жду, конечно. Но мы же договаривались на восемь?
— Да. Но я приготовил для тебя сюрприз. Я подъеду минут через двадцать, а ты выходи и ни о чем не спрашивай. Оденься потеплее. Брючки там, свитерок… Поедем ко мне на дачу.
