этой шкатулке, обтянутой белой кожей, лежала рубиновая парюра. Кажется, так называется набор драгоценностей?
Колье, серьги, диадема, браслеты – две штуки, кольца – четыре штуки, еще шпильки с рубинами и брошь. Разные сочетания для разных нарядов. Красивое, конечно, но Мария к драгоценностям была равнодушна. Хороший бухгалтер алчным не бывает.
– Очень мило, – вежливо сказала ее величество.
– И вот еще…
Во второй коробочке был похожий комплект, но с янтарем. Кстати – тоже красиво, еще и работа намного изящнее. Если рубины кричали о своей стоимости и размерами, и тяжестью оправы, то янтарь был вставлен в тоненькие цепочки, которые позволяли показать всю красоту полированных бляшек. Красиво, как в Калининграде, куда во времена оны ездила Маша! Солнечный такой, искристый… и диадемы тут нет. Есть цепочка на лоб, с которой свисает янтарная капля. Фероньерка, кажется… и не шпильки, а гребень с янтарем. Явно мастер сделал.
А еще…
Вот теперь Мария ахнула от восхищения. В вазе из разноцветного стекла, напоминающей застывшую морскую пену – редкость по нынешним временам, тем более, когда так тонко сделано, стоял букет белой сирени, перевязанной белой же лентой. Красиво, элегантно, со вкусом.
Насладиться запахом цветов Мария не успела, в комнату вошел король.
– Ваше величество, – тут же присела эрра Линда.
Мария повернулась.
– Иоанн? Эрра, вы можете быть свободны.
Та послушно нырнула за дверь, правда, прикрывать ее до конца не стала. Мария этот маневр заметила, но исправлять не пошла. Пусть подслушивают, если уши чешутся! Заодно и она сама удержится от разных дел нехороших. Не покусает супруга!
А вы что подумали?
Сначала Мария восхитилась красотой гарнитуров, а потом… потом ей стало противно. Она что – бордельная девка? Чтобы с ней переспали и плату за услуги вручили?
Грррр!
Змеи рычать умеют? Да, если захотят.
– Вам понравились мои подарки, ваше величество?
– Сирень – очень, – честно ответила Мария.
– Сирень?!
Вот теперь удивился уже Иоанн.
Мария тоже посмотрела на него, как баран на новые ворота.
– Позвольте. А ЧТО именно вы прислали? Вот из всего этого?
– Рубины, – оторопело ответил Иоанн. И предсказуемо разгневался. – Было что-то еще?!
– Да, – Мария кивнула на янтарь и сирень.
Иоанн налился гневом, как индюк, только что «сопли» под носом не хватало. А то бы и ее раздул, и забулькал, разыскивая гневным взглядом соперника.
– Кто посмел?!
Мария пожала плечами.
– Не знаю. А там записочки нет?
В вазе ее точно не было. И в янтаре не оказалось. Иоанн раздулся чуть не вдвое.
– Да я… да вы…
Мария даже ресничками похлопала.
– Я?!
– Вы… если бы вы не давали повода!!! – зашипел его величество, эмпирическим методом вычислив крайнего.
Мария фыркнула.
– Я пока и не давала. Повода. А вот вы, дражайший супруг, где-то мой развод потеряли!
Иоанн чуточку сдулся.
То ли часть воздуха выпустил, то ли сообразил, что это замужним женщинам такие подарки делать неприлично. А вот тем, которых выгонять собираются, тем очень даже можно. А что?
Супругу не надо, так, может, еще кому сгодится?
– Пока ты еще моя жена и королева! Так что изволь вести себя прилично!
– Меня кто-то в чем-то обвиняет?
Интересно, что это за самоубийца?
– А КТО тебе все это подарил?
– Мне поклясться, что я не знаю? – сверкнула глазами Мария. – Но хорошо, что вы пришли. Так вот, дражайший супруг! Заберите ваши побрякушки, пока я их в окно не выкинула!
– ЧТО?!
– Что слышал! – прошипела Мария, вспоминая, почему злилась. – Ты меня к продажной девке приравнял?! Переспала – получи кошелек в благодарность?!
Иоанн даже опешил.
– Н-нет… я просто хотел тебя под… порадовать.
– Подкупить? – угадала Мария. – Или что?
Иоанн замялся.
Раньше как-то просто было. Переспал с женой или с любовницей, подарок сунул – и всё отлично, все довольны! А сейчас что Марию не устраивает?
– Дорогой мой, – поняла его неуверенность женщина. – Мы – разводимся! Да, получилось так, что мы сглупили, я не снимаю с себя вины за то, что произошло, но мне было неприятно. А вот эта подачка… короче – забери и подари Дианочке! Два раза!
Иоанн злобно засопел.
– Дианочке, значит?
– Да!
– Неприятно?
Мария фыркнула.
– Да!
Дело было не в размерах Иоанна. Чуткий и внимательный любовник может выглядеть хоть полной квазимордой и быть кривоногим страхозавром шарообразной формы – это неважно! А вот отношение к женщине… полученное Марией удовольствие было результатом стресса, а не действий супруга. Гормоны выхлестнулись в кровь диким количеством, и получилась вспышка. А так-то, вспоминая происходящее… на очень паршивую троечку!
Иоанн так привык, что он сокровище для любой женщины, что даже не давал себе труда что-то показать в постели. Действовал прямолинейно и скучно. Не любовник, а отбойный молоток.
– Сама напросилась!
Иоанн сгреб парюру, что-то злобно прошипел – и вылетел из комнаты. Мария пожала плечами.
Она даже не сомневалась, что вечером эта парюра будет на Дианочке. Ну и что?
Пусть будет, ничего лучшего эта девка и не заслуживает. А она…
Если бы Иоанн хотел ее порадовать, подарил бы украшения сам. Мог прийти с утра, мог что-то сказать… еще как мог! Он – не сделал!
Он просто послал ей побрякушку, как кость со стола бросил. А она – королева, она равна Иоанну по происхождению, она коронована. Если кто не понимает, такие мелочи королеве могут дарить подданные. И такие вещи могут дарить подданным короли. Если янтарь подарил не Иоанн, Мария может его принять с благодарностью. От человека, стоящего ниже по положению, это не зазорно, это знак восхищения, доступный придворному. Но между самими королями совсем другие расчеты. Этим подарком ее низвели до уровня Дианы, и Мария не собиралась прощать хамство.
Ну и…
Она – именно, что королева. То есть все, вообще ВСЕ сокровища Иоанна принадлежат равно и ей. Она может прийти в сокровищницу и взять, что пожелает. В теории.
На практике она так никогда не делала, кажется, и та Мария тоже. Иоанн ей просто принес все королевские украшения, то есть распорядился принести, там штук пятьдесят комплектов всякого драгоценного барахла было, а потом, когда увлекся Дианочкой и жену прессовал, распорядился все забрать.
И вот – подачка!
Обнаглел, что тут скажешь?
Вот и нечего с ним разговаривать! Развод и девичья фамилия!
* * *
– Буарррр! Буэээээ!
Бертран понял раз и навсегда, что НЕ ХОЧЕТ быть юнгой!
И матросом не хочет! И никем не хочет… его трепала жестокая морская болезнь!
Вот ведь, пока корабль был в порту, все было нормально, и потом, в плавании, но стоило подняться ветру и начаться шторму, как Бертрана навзничь
