собиралась. Родители должны быть каменной стеной для малышей, пока дети не вырастут. Пока не отрастят себе зубы и когти, не построят свои стены… грустно звучит? Зато они выживут. А это главное!
– Мы справимся, Анечка. Мы – справимся.
А если не справимся, я просто поползу – и всех перекусаю. Даже если отравлюсь! Вот!
Глава 2
Ночь.
Темная улица.
Две женщины, которые по уши закутаны в плащи, боязливо оглядываются по сторонам. Эсси знала более-менее безопасную дорогу к колдунье, но все равно… мало ли что может случиться?
Кинжал она держала наготове. Хоть ткнуть, ошеломить и завизжать погромче. Недаром же она выбрала именно эти улицы, тут стража ходит!
Диана вся дрожала, то ли от холода, то ли от страха – Эсси некогда ее было утешать.
Поворот, еще поворот, и вот небольшой домик с нарисованной на нем совой. Калитка не скрипнула – они тут не первые гостьи и далеко не последние. На втором окне горит свеча, это хорошо. Если бы у колдуньи кто-то был, она бы переставила свечу на третье окно, и пришлось бы ждать. А она с Дианой. Одна бы Эсси подождала, но кузина слишком глупа… ладно!
Вот и дом, и дверной молоточек привычно ложится в ладонь, и колдунья открывает дверь.
Хотя на страшную и ужасную ведьму она вовсе не похожа, скорее, на трактирщицу. Стоит такая бой-баба, руки в боки, платье на ней чуть не лопается, три подбородка, щеки, как брыли, а вот глаза умные, яркие, острые.
– Эрра? Добро пожаловать. Опять за тем же самым?
– Нет, исса Тонли, – Эсмеральда вежливо покачала головой. – То самое у меня есть. Кузина хотела погадать…
– Хм. Ну… проходите, эрры.
Диана сморщила нос, но промолчала. Может, еще и потому, что Эсси сильно пихнула ее локтем в бок. Она предупреждала: молчи! Хочешь получить просимое – молчи, пока не спросят, эрр много, колдуний мало.
Комнатка, в которой они оказались, тоже не напоминала логово злой колдуньи, и Диана приободрилась. Все беленькое, чистенькое, стол скатертью вышитой застелен, вдоль стены полки, правда, они шторками задернуты, и ничего такого страшного, только чучело совы… ой?
Чучело открыло глаза и поглядело на Диану.
– Айййй! – взвизгнула эрра.
Сова прикрыла глаза обратно. Много вас таких нервных, на всех гадить – на гуано изойдешь.
Колдунья хохотнула.
– Ты моего друга боишься? Не надо, не бойся… за стол садись. Погадать тебе, говоришь?
– Да.
– На чем гадать будем? На костях, на картах, на рунах?
– А… эммм…
Можно подумать, Диана знала, на чем лучше гадается! Она эрра, а не всякое тут… вовремя вмешалась Эсси.
– Давайте сначала на картах, потом на рунах, исса, а потом уж остальное посмотрим.
– Ну, давай.
Карты, согретые в ладонях Дианы, легли на стол.
– Вот мужчина, к которому у тебя интерес. Вот ты рядом с ним. А вот еще женщина. И к ней он крепко привязан, и к тебе.
Карты медленно ложились на стол, рисовали загадочный узор. Колдунья всматривалась в разноцветные картинки.
– Так… тут вижу детей.
Диана кивнула. И так понятно, у королевы их вон сколько было, сейчас одна осталась, но были же!
– Теперь посмотрим к тебе… тут хуже. От него у тебя детей быть не может, только от другого мужчины, вот он, лежит, синеглазый…
Диана покраснела так, что Эсси забеспокоилась.
Синеглазый?
Это у нас кто?!
Надо поинтересоваться и срочно! А то наворотит дел идиотка, эрр Виталис с Эсси шкуру снимет!
– Между тобой и этими двумя вот двое детей – и вот смерть. Неясно, чья именно, слишком много накрывает, видишь? – Три карты были выложены рядом, и все три изображали кладбище. И воронов на надгробиях.
Диана видела. Ладно, если смерть короля. Ну… второго тоже можно, мало ли красивых мужчин? Вдовая королева всегда себе найдет кого надо, но вдруг – это ее смерть?
– Ага… вот смотри, между тобой и первым мужчиной препятствия. Между той бабой и твоим загаданным тоже, но есть разница. Там препятствия только от бабы, а вот между ним и тобой – от всех троих. От тебя, от нее, от него… почти непреодолимо. И вот, везде ложится смерть.
– От него?
– Да.
– Зараза! Это наверняка она…
Колдунья пожала плечами. Как-то обычно карточный расклад был более ясным, кто, к кому, куда. А тут сплошная смерть… посмотрим, что зависит от тебя. Ага, любовь… только вслух это не озвучишь, потому как между мужчиной и тобой она легла перевернутой. Что означает – блуд. Не чувства у вас, а просто – чешется в интимном месте.
Между мужчиной и второй бабой?
Ух ты!
Эта карта выпадала редко. Черная карта. Просто чернота и пустота, которая означала, что все в воле самих людей. Что именно будет, как будет, зависело от решения, которое примет ТА женщина. Ее воля, ее право. Не повлияешь, не подкопаешься, не повернешь.
А на мужчину?
Слов нет!
На стол легла вторая карта, которую колдунья почти никогда не видела в раскладе. Белая карта. Да еще в сочетании с черной.
Если женщина определяла сама, то над мужчиной была только воля богов. А в сочетании – его судьба сильно зависела от ее. Боги-то и промолчат лишний раз, а вот люди… люди молчать не станут. Только действовать.
Колдунья покачала головой и смешала карты.
– Не знаю. Смерть все закрывает. И воля богов. Руны смотреть будем?
– Обязательно, – кивнула Диана.
Смерть, препятствия… это-то она поняла! А делать ей что? Непонятно, но знать бы хотелось. Особенно после того, как король начал колебаться, да еще переспал с королевой… вот сволочь!
Руны… колдунья их не очень любила, но могла. Самое дорогое гадание, самое неприятное… поди, истолкуй еще. Видеть-то она видит, но ведь это же не указатель на дороге, а от выбора клиента и расклад меняется.
Ну да ладно…
Колдунья привычно расставила подсвечники, привычно достала мешочек со снадобьем, вдохнула щепотку. Нет-нет, не наркотик, но чуточку она оторвется от земли, ровно настолько, чтобы лучше видеть.
На стол легла чистая тряпица, на нее из мешочка высыпались руны[7].
– Положи свои ладони на кости, – приказала колдунья. – Вот так, перемешай их, в руки возьми, теплом своим согрей, чтобы тебя запомнили, чтобы о тебе сказали…
Диана повиновалась.
– Кости, фу…
– Потерпишь, эрра, если будущее узнать хочешь. Не дается оно даром-то…
Диана промолчала. Иногда и у нее разум просыпался.
Эсси порадовалась. Хорошо, колдунья не сказала Диане, что все эти кости – человеческие. Не то визгу до небес было бы. Сама-то она их
