для него покупателя.
И снова я отправилась за советом к кере Ламире.
— Есть у моего бывшего хозяина друг, — сказала она, заваривая мне чай. Тот самый, с золотой пыльцой, купленный в нашей лавке.
Глядя на то, как эта добрая старушка своими мозолистыми руками, искалеченными годами непосильного труда, несет к столу чайник и наливает кипяток в кружку, я вдруг ощутила стыд. Почувствовала себя мошенницей. Обманщицей.
Чай пах хорошо. Я знала, что на вкус он напоминает крепкую настойку из мяты, ромашки, душицы и других ароматных трав. В его качестве я не сомневалась, но никакой золотой пыльцы в нем не было, а продавался он втридорога.
Щеки защипало от прилившей крови.
— Так вот, этот его друг — заядлый собиратель.
Я нахмурилась. Собиратель?
— Он покупает редкие вещи. Привозит с других островов Межкиании и даже с материка.
А! Коллекционер!
— Говорят, у него есть особая комната, где он хранит все это.
Подождав, пока чай запарится, старушка достала из ящика кусок марли и процедила жидкость, но заварку не выкинула — завернула мокрые травы в ткань и положила на полочку, чтобы использовать повторно.
Похоже, с финансами у бывшей горничной было туговато. Румянец стыда на моем лице стал гуще.
— Говоришь, у тебя платье из шелка, да еще и необычного кроя? Кера Крамера это точно заинтересует. Сейчас я расскажу, как его найти.
* * *
Вернувшись домой после чаепития с соседкой, я долго не находила себе места. Меня терзали странные чувства, которым я не могла дать определения, а потом поняла — угрызения совести. Это их я испытывала.
Продавая «Золотую пыльцу», я совсем не думала о том, что на крючок моей рекламы попадутся такие милые старенькие горничные, едва сводящие концы с концами.
Кера Ламира могла купить обычный травяной сбор за двадцать медяков, а заплатила на сорок монет больше за броское название.
Эти сорок монет явно не были лишними в ее кармане.
Пристыженная, я спустилась в лавку, выбрала один из самых ароматных наших чаев, не в бумажном пакете, а в красивой стеклянной банке, и поспешила отблагодарить старушку за ее помощь и советы.
Глава 8. Вижу цель, не вижу препятствий
Городской дом заядлого коллекционера кера Крамера я нашла с легкостью, а вот чтобы добиться встречи с ним, пришлось изрядно попотеть. Дворецкий ни за что не желал пускать меня на порог. Этот низкий и полный мужчина смотрел на меня с чванливым видом аристократа, хотя был обычным слугой и на его черном костюме белела нашивка с такой же буквой, как и на моем платье.
— Я знаю, что ваш хозяин собирает редкие вещи. У меня есть для него кое-что интересное, — и я развернула перед дворецким наряд из белого шелка. Чистая выглаженная ткань на солнце отливала перламутром.
Но высокомерный слуга лишь поджал губы и повторил заевшей пластинкой:
— Прошу вас уйти немедленно. Кер Крамер не имеет дел с незнакомцами.
— Говорю вам, он будет в восторге от моей вещицы, — и я снова потрясла платьем перед кичливо задранным клювом этого пингвина.
— Уходите, кера. Мой хозяин ничего не покупает у людей с улицы.
Я бы отступила, но абсолютно не представляла кому еще толкнуть свой товар — слишком уж он был специфический.
— Просто спросите у него.
— Нет.
Поняв, что этого упрямца не переспорить, я спустилась с крыльца на подъездную дорогу. Окна на втором этаже были открыты, и, задрав голову, я закричала изо всех сил:
— Кер Крамер! Кер Крамер! Новая вещь в вашу коллекцию!
На миг заносчивый пингвин опешил. Его пухлое лицо вытянулось, глаза стали размером с блюдца.
Но вот он уже бежал ко мне, размахивая руками:
— Что вы творите! Замолчите сию же секунду! Не тревожьте покой хозяина.
Чувствуя себя отпетой хулиганкой, я убегала от него по двору и продолжала, запыхавшись, орать:
— Кер Крамер!
Солнечные блики играли в оконных стеклах. От легкого ветерка колыхались ажурные занавески, и, напрягая глаза, я отчаянно надеялась увидеть за тюлем мужскую фигуру. Ну же, кер Крамер! Вы что там, оглохли?
Толстый коротконогий дворецкий выбился из сил первым и вскоре остановился посреди дороги, тщетно пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
— Я позову стража. Это платье явно ворованное. Откуда у простой Вэшки столь ценная вещь? Что-то тут нечисто.
Конкретно это платье я не крала, но упоминание о цербере заставило меня напрячься. Будто наяву, я услышала, как рядом с ухом клацнули три мощных челюсти.
Снова встречаться с трехголовым псом желания не было, и я притворилась, что ретируюсь, но, разумеется, никуда не ушла — спряталась за живой изгородью и принялась ждать.
Пингвин дворецкий еще какое-то время потоптался на крыльце, высматривая меня в конце подъездной аллеи, затем скрылся за дверью. Тогда я покинула свое укрытие и огляделась.
Рядом домом рос могучий, кряжистый дуб. Его ствол был раздвоен, а одна из толстых веток зыбким мостиком протянулась прямо к открытому окну на втором этаже.
Я задумчиво склонила голову к плечу, оценивая надежность этой природной конструкции. Ветка выглядела прочной, способной выдержать вес человека. Ее ширины хватало, чтобы встать на нее ногами и, балансируя руками, раскинутыми в стороны, пройти пару шагов, как канатоходец.
«Безумие. Ты же не станешь этого делать?»
— Конечно, не стану, — сказала я себе и уверенно двинулась к дереву.
Привычным жестом я сунула дорогой товар под мышку, задрала юбку до бедер и завязала ее узлом, чтобы не мешала, и очертя голову бросилась в эту авантюру.
В детстве я часто лазила с мальчишками по деревьям и очень надеялась, что с возрастом не утратила этот навык.
«Спокойно, Лида, второй этаж. Максимум переломаешь себе ноги».
Ноги ломать не хотелось, впрочем, как и остальные части тела, так что я старалась быть осторожной.
Благодаря тому, что ствол дуба напоминал рогатку и разветвлялся не высоко, а почти у самой земли, до цели я добралась на удивление легко и быстро. Оставалось пройти пару метров по горизонтальному суку, конец которого упирался в стену дома рядом с окном. Всего два шага.
— Что вы творите?! — раздалось снизу, и, опустив голову, я увидела шокированные глаза дворецкого. Он опять вышел на крыльцо, наверное, чтобы проверить, не вернулась ли та наглая особа с платьем.
Его определенно ждал сюрприз.
Подмигнув мистеру пингвину, я ступила на ветку. Дерево под моей ногой угрожающе скрипнуло. Сердце екнуло. Задержав
