— Tec! — шепнул Иеведия, прижав палец к губам. Выждав секунды три, он кивнул и двинулся в обратный путь, шепотом бросив:
— Теперь быстрей!
Мэллори и Мюргенштюрм следовали за ним по пятам, мимо диорам с окапи и куду.
— Погодите-ка! — сказал Мэллори у диорамы, изображающей двух львов на охоте, застыв как вкопанный.
— Что? — спросил Мюргенштюрм, с разгону налетев на него.
— Готов поклясться, эти львы только что поглядели на нас. — Детектив присмотрелся к ним еще раз, потом пожал плечами, в конце концов проронив:
— Воображение разыгралось.
— Скорей! — нетерпеливо шепнул Иеведия. Мэллори снова ' h # + вперед и вскоре вышел к пересечению коридоров, где стоял слон — огромный, полных двенадцать футов в холке. Когда толстокожий внезапно появился впереди, растопырив уши и протянув хобот в сторону детектива, тот даже испугался на миг, но быстро взял себя в руки и двинулся в обход слона к Иеведии, стоявшему у входа в следующий коридор.
— Постойте, — встрепенулся Мэллори, пройдя по коридору футов двадцать пять. — Где Мюргенштюрм?
— Я думал, идет прямо за нами. Мэллори вернулся к началу коридора.
— Проклятие, Мюргенштюрм! Какого черта ты… — Он внезапно поперхнулся словами, встретив взгляд налитых кровью крохотных глаз слона, стоявшего головой к Мэллори, растопырив уши и вытянув хобот.
— Вот он я, — поведал Мюргенштюрм, подходя к нему сбоку. — Свернул не в тот коридор. — Задрав голову, эльф поглядел на детектива. — Что стряслось, Джон Джастин? У вас вид такой, будто вы сию минуту увидели привидение.
— Всего двенадцать секунд назад он был повернут в противоположную сторону, — промолвил Мэллори, не сводя глаз со слона.
— Должно быть, вы просто спутали стороны. Чучела не могут двигаться.
Вдруг по коридорам эхом прокатился оглушительный рев.
— А реветь могут? — спросил Мэллори.
— Насколько мне известно, нет, — забеспокоился Мюргенштюрм.
— Давай-ка убираться отсюда ко всем чертям, — нетерпеливо бросил Мэллори, стремительно зашагав к тому месту, где оставил Иеведию. Старик пропал без следа.
— Может, вы не в том коридоре? — предположил Мюргенштюрм.
— Я оставил его здесь, — твердо заявил Мэллори.
— Тогда, наверное, он перешел.
— Поглядим. — Мэллори вернулся той же дорогой. Сделав вокруг слона изрядный крюк, они вошли в другой коридор, и в тот же миг позади раздался пронзительный птичий крик. Пройдя по коридору футов пятьдесят, они остановились.
— Его тут нет, — резюмировал Мэллори.
— Что нам теперь делать? — нервно спросил Мюргенштюрм.
— Вернуться туда, откуда пришли.
— Я заблудился, — признался эльф.
— До слона, а потом второй коридор налево.
— Подождите! — вдруг вскрикнул Мюргенштюрм.
— Что?
— По-моему, я слышал его.
— Лично я ничего не слышу.
— Сюда. — Эльф заторопился дальше по коридору, завопив:
— Иеведия!
Ответом ему было молчание.
— Ты ошибся, — сказал Мэллори.
— Ну, что-то я все-таки слышал! — Эльф занервничал.
— А я нет.
— Вроде были шаги.
Разговаривали они на ходу и тут обнаружили, что стоят у развилки коридора.
— И откуда же они доносились? — спросил Мэллори.
— По-моему, справа.
Мэллори шагнул за угол, повернулся направо… И оказался нос к носу с рычащим, скалящим зубы самцом гориллы.
— Иисусе! — пробормотал детектив.
Мгновение и человек, и горилла хранили полнейшую неподвижность. Затем Мэллори развернулся вокруг оси и рванул обратно в коридор, попутно едва не задавив Мюргенштюрма. Горилла взревела и забарабанила в грудь волосатыми ручищами, а потом неспешно заковыляла следом.
Вместе с Мюргенштюрмом, едва не наступающим ему на пятки, детектив выскочил к слону и свернул направо. Уже вбегая в ближайший коридор, он услышал за спиной пронзительный трубный клич слона и, только пробежав половину коридора, рискнул оглянуться.
— Мы в безопасности! — прохрипел он эльфу. — Ему не пролезть. Коридор для него слишком тесный.
— Но не для него, — заскулил Мюргенштюрм, указывая в противоположном направлении, откуда подкрадывался к ним черногривый лев, скользя брюхом по мраморному полу.
Где-то включили громкоговорители системы оповещения, и треск помех мгновенно напугал льва, метнувшегося в смежный коридор.
— Ежели считать, что вы еще живы, так вы, наверное, хотите получить объяснения, — произнес голос Иеведии.
— Было бы очень мило, — проворчал Мэллори под нос.
— Я не собирался вас бросать, мистер Мэллори, но просто больше не мог ждать. Видите ли, чучела в музее были набиты и установлены Акимом Рамблаттом.
— Кто такой этот чертов Аким Рамблатт? — прошептал Мюргенштюрм.
— Вы, наверное, гадаете, кто такой этот чертов Аким Рамблатт, — произнес голос старика. — Ответ таков: он был лучшим таксидерм истом, когда-либо жившем на свете. К тому времени, когда он начал работать на нас, он уже заслужил прозвище Мастер-творец. — Последовала короткая пауза. — Он заставляет свои чучела выглядеть настолько живыми, что те просто не понимают, что они мертвые. Они сидят там в своих стеклянных клетках, целый день ломая над этим голову, а часов в одиннадцать вечера каждую ночь не видят резона, почему бы не размять ноги и немного не прогуляться.
Следующую фразу поглотил протяжный крик какого-то неизвестного животного.
— Словом, обычно они проводят в движении час-другой, а после спохватываются, что вообще-то они не совсем живые. Может, Рамблатт и был Мастером-творцом, но Богом он все-таки не был. — Иеведия захихикал. — Так что ежели считать, что вы слышите мой голос, вам надобно только запрятаться в безопасном местечке на ближайшие пару часов, и все будет отлично. Однажды, когда этот час застал меня вне дежурки, я нырнул в озерко и дышал через соломинку… Конечно, это было еще до того, как Рамблатт пополнил экспозицию носорогом. Он"."a% не кровожадный, во всяком случае, для носорога, но любит побарахтаться, а озерко очень маленькое. — Он вздохнул. — А, ладно, что-нибудь сообразите. А сейчас прошу простить, настало мне время чуток вздремнуть. Если вы сумеете выбраться живыми, загляните ко мне в дежурку, у меня на печке стоит кофе. — Еще пауза. — Честное слово, больше ничего такого не приходит в голову, чтоб вам посоветовать. Комната сто четыре.
Громкоговорители смолкли.
— И давно пробило одиннадцать? — слабым голосом поинтересовался Мюргенштюрм. Мэллори посмотрел на часы:
— Семь минут.
— И все?
Детектив кивнул. Послышался шум движения.
— Здесь нельзя оставаться, мы как раз в середке африканской экспозиции, — сказал Мэллори. Шорох и похрустывание стали громче. — А что на втором этаже?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
