— Это предприятие уже начинало казаться мне довольно осмысленным, пока ты не показала его в подобном свете. — Он тряхнул головой. — Знаешь, как только я склоняюсь к мысли, что начинаю понимать этот город, случается что-нибудь этакое.
— Какое этакое? — уточнил эльф.
— Что-нибудь вроде ожидающих зверей в музее. — Мэллори чертыхнулся. — На миг мне даже показалось, что я достал его!
— Кого его?
— Гранди. Он говорил со мной посредством гориллы, и я подпалил его. Мне следовало бы понимать, что это будет не так уж просто.
— Вы в самом деле подожгли Гранди? — широко распахнув глаза, переспросил Мюргенштюрм. Мэллори покачал головой.
— Я подпалил гориллу. — Он сделал паузу. — Но в следующий раз я его достану.
— Вы сами не знаете, что говорите, Джон Джастин! — трясясь от страха, пробормотал эльф.
— У него в распоряжении были сотни зверей и динозавров, а мы вышли целыми и невредимыми. Он украл единорога, но оставил свидетеля. Он пытался убить меня, но подпустил настолько близко, что позволил подпалить себя. — Мэллори задумчиво помолчал. — Может, он и могуществен, но далеко не безупречен.
Внезапно Фелина с шипением бросилась в траву. Мгновение спустя она выпрямилась, перепачканная грязью с головы до ног, гордо держа в руке мелкого грызуна.
— Но ведь ты не станешь есть его просто так, а? — спросил Мэллори.
— Конечно, нет.
— Хорошо. — Детектив чуточку расслабился.
— Сперва я с ним поиграю, — заявила она с хищной ухмылкой.
— Но только не у меня на глазах! — вскинулся Мэллори.
— Не судите ее слишком строго, Джон Джастин, — вклинился Мюргенштюрм. — Уж такова ее природа, как ваша природа — решение загадок.
— Ну, уж если на то пошло, то природа Гранди такова, чтобы похищать единорогов и убивать не в меру похотливых эльфов. Стоит ли ставить это ему в вину?
— Давайте не будем доводить рассуждения до нелепых крайностей, — чопорно проронил Мюргенштюрм.
Фелина, глядевшая куда-то вдаль, обернулась к Мэллори.
— Если ты не прекратишь говорить про меня гадости, я тебе не скажу, что вижу.
Мэллори вгляделся во тьму.
— Ничего не вижу.
— Разумеется. Ты всего лишь человек.
— Ну ладно, — сдался Мэллори. — Что ты видишь?
— А ты раскаиваешься, что критиковал меня? — вопросом на вопрос ответила она, ехидно усмехнувшись. Мгновение Мэллори просто глядел на нее.
— Ну ладно, раскаиваюсь.
— И никогда больше не будешь, что бы ни произошло?
— Я же сказал, что раскаиваюсь, и этого довольно.
— Но ты сказал это от чистого сердца? — промурлыкала она.
— От чистого! — вскричал Мэллори. — Ну какого черта ты там видишь?
— Единорога.
Глава 5
23.20 — полночь
— Где он? — вскинулся Мэллори.
— Вон там, на ездовой дорожке. Теперь видишь?
Смахнув с глаз дождевые капли, Мэллори прищурился:
— Я не вижу даже ездовой дорожки. А с ним кто-нибудь есть, или он бегает сам по себе?
— Не разберу.
— А ты можешь разобрать, Лютик ли это?
— Все единороги на одно лицо, — развела руками Фелина и задумчиво помолчала. — Да и люди все на одно лицо.
— А далеко он? — не унимался детектив, все еще тщетно пытаясь разглядеть силуэт животного.
— Не очень. — Фелина снова сосредоточила внимание на грызуне, которого держала в руке, и промурлыкала:
— Привет, закусочка!
— Пошли! — распорядился Мэллори.
Фелина уселась на траву, скрестив ноги по-турецки.
— Очаровательный окорочок. Я думал, что вывела тебя на бедолагу.
— Фелина, вставай! — потребовал Мэллори.
— Я занята, — отрезала девушка, отпуская грызуна и тут же хватая снова, пока тот не убежал за пределы досягаемости.
— Проклятие! Нам нужна твоя помощь!
— Просто ступайте по ездовой дорожке и рано или поздно нагоните его.
— Да где же эта ездовая дорожка?!
— Вон там, — указала она грызуном на восток. Мэллори обернулся к Мюргенштюрму.
— Пошли!
— Она может нам пригодиться, — запротестовал эльф.
— Если мы будем торчать тут достаточно долго, чтобы полюбоваться, как она терзает свой обед, то рискуем никогда не нагнать чертова единорога. — Мэллори зашагал по волглой траве в указанном Фелиной направлении. Мюргенштюрм открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вовремя одумался и последовал за детективом.
Пройдя почти триста ярдов, они наконец-то вышли к гаревой ездовой дорожке.
— Любопытно, какое направление выбрать? — вслух размышлял Мэллори, глядя поочередно то в одну, то в другую сторону.
— Может, мне вернуться и спросить? — пожал плечами Мюргенштюрм.
— Чересчур долго, — покачал головой Мэллори, снова окинув дорожку взглядом из конца в конец, и решительно свернул на север.
— Что заставило вас избрать это направление, Джон Джастин? — поинтересовался эльф, прошагав в молчании пару минут.
— Тут меньше народу. Если кто-то заполучил единорога, который ему не принадлежит, то вполне резонно считать, что он не захочет идти туда, где его сможет увидеть любой и каждый. Ну, в моем Манхэттене в южном конце парка находится площадь, Парк-Лейн и всяческие магазины.
— В этом Манхэттене то же самое. — Мюргенштюрм сделал паузу. — Значит, вы говорите, что если он свернул на юг, то это вряд ли Лютик?
— Верно, — подтвердил Мэллори. — Надеюсь. В парке разгуливал холодный пронизывающий ветер. Дождь вдруг сменился легким снегопадом. Не прошло и пяти минут, как снег уже валил валом.
— У меня складывается впечатление, что мы идем не в ту сторону, — остановившись посреди дорожки, объявил Мэллори.
— О? Почему?
— Потому что Гранди еще не пытался меня отпугнуть.
— Может, он знает, что вы ожидаете чего-нибудь подобного, и в этом случае самой разумной стратегией, с его точки зрения, было бы ничего не предпринимать. — Мюргенштюрм a.a`%$.b.g%-. наморщил лоб. — Если, конечно, он не предполагает, что вы можете ожидать подобной тактики, и в этом случае…
— Хватит, — оборвал его Мэллори.
— Я просто стараюсь чем-нибудь помочь, — обиделся Мюргенштюрм.
— Тогда почему бы тебе вместо этого не попытаться помолчать?
Вдруг с дерева взлетела гарпия и закружила над ними.
— Ступай назад, Джон Джастин Мэллори! Мэллори обернулся к Мюргенштюрму.
— Огромное тебе спасибо, зеленый ублюдок недоношенный!
— Да что я такого сделал?
— Две минуты назад я бы знал, какого черта это означает!
— Не слушай ее! — ухнул филин, дрожавший от холода на ветке облетевшего дерева. — Жми вперед, Мэллори! Только вперед!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
