— А как насчет лифтов?
— Не вижу ни единого.
— Замечательно, — проворчал Мэллори и вдруг резко повернулся к эльфу. — Ты можешь остановить для них время, как сделал с двумя головорезами у меня в кабинете?
— Это ваша лучшая идея за всю ночь, Джон Джастин! Воистину феноменальная! Я знал, что выбрал наилучшего специалиста!
— Почему нет? — устало справился Мэллори.
— Начнем с того, что этот прием работает только против существ, воспринимающих время, — пояснил Мюргенштюрм. — А динозавр, разгуливающий туда-сюда в двадцатом столетии, имеет лишь самое смутное понятие о течении времени.
— Может, ты все-таки попытаешься, а?
— Уже пытался.
— А у тебя в рукаве не припрятано больше ни одного балаганного фокуса?
— Например?
— Ну, не знаю… Левитация, телепортация… Что-нибудь вроде этого.
Мюргенштюрм горестно покачал головой.
— Остановка времени — мой коронный номер. — Он помолчал и извиняющимся тоном добавил:
— К тому же она действует всего минут пять.
Мэллори не проронил ни слова, пристально глядя на бронтозавра, преграждающего путь к главной лестнице.
Мюргенштюрм принялся теребить его за рукав.
— Вам плохо, Джон Джастин?
— Заткнись! — огрызнулся Мэллори. — Я думаю.
— О чем?
Мэллори помолчал еще секунды три, потом посмотрел на эльфа сверху вниз.
— Тебе обязательно быть в одной комнате с тем, для кого ты останавливаешь время?
— Это упрощает дело.
— Но это не абсолютно необходимо?
Мюргенштюрм вдруг побледнел до салатного оттенка.
— Вы шутите, Джон Джастин!
— А почему бы и нет?
— Он меня прикончит!
— Если ты не заметил, довожу до твоего сведения, что он уже пытается прикончить тебя.
— Но он же Гранди!
— Он — тот самый тип, который дергает этих самых зверей за ниточки. Если ты остановишь время для него, тогда, может быть, они снова уснут, когда он отключится.
— Но он могуществен!
— Ты хочешь найти треклятого единорога до завтрашнего утра или нет? — настойчиво осведомился Мэллори.
— Он слишком далеко!
— Попытайся!
— А еще он сильнее меня.
— Нам не нужны пять минут, — стоял на своем Мэллори. — Шестидесяти секунд будет довольно. Мы сбежим прямо по главной лестнице и выскочим из центрального входа.
— Но…
Бронтозавр вдруг заметил их и начал приближаться.
— Ладно! — заскулил эльф.
— Ну? — спросил Мэллори, когда динозавр подступил поближе.
— Сделал.
— Не сработало.
— Я же вам говорил! — Мюргенштюрм метнулся обратно на лестничную клетку.
А затем, подняв ногу для следующего шага, динозавр окаменел.
— Мюргенштюрм! — заорал Мэллори.
— Не бейте меня! — заныл эльф. — Я не виноват!
— Сработало! — рявкнул детектив. — Давай убираться отсюда к чертям!
И понесся через зал к главной лестнице, съехал по длинным дугообразно изогнутым перилам и побежал к центральному входу.
— В чем дело? — спросил Мюргенштюрм, подоспевший секунд через пять.
— Заперто!
— Конечно заперто.
— Я думал, здесь одна из дверей, которые можно открыть изнутри! — Мэллори принялся отчаянно озираться. — А где та дверь, через которую мы вошли?
— Туда! — Мюргенштюрм побежал первым. Мэллори не отставал ни на шаг. Вдруг послышалось громкое шипение.
— Быстрее! — во все горло крикнул он. — Рекс пробуждается! Эльф добежал до двери, опередив детектива на десять шагов, и буквально выбросился через нее. Мэллори метнулся следом, распластавшись в прыжке, в тот самый миг, когда когти крохотных передних лапок тираннозавра располосовали его брюки от колена до лодыжки. Затем дверь захлопнулась.
— Удалось! — просипел Мюргенштюрм, лежавший навзничь и пыхтевший, совершенно не замечая ледяного дождя.
Мэллори перегнулся пополам, уперев ладони в колени, и чересчур старался отдышаться, так что ответить не мог. Наконец он хрипло выдохнул:
— Мы висели на волоске!
— Нам повезло, Джон Джастин. Но больше этот номер не пройдет. В следующий раз он будет наготове.
— Да уж, ваш Гранди — тот еще типчик, — промолвил Мэллори. — Я ничуть не удивлюсь, если, поглядев в небо, увижу ведьму на метле, выписывающую в небесах: "СДАВАЙСЯ, ДОРОТИ!"[7].
— Кто такая Дороти? — поинтересовался Мюргенштюрм.
— Выкинь из головы. — Мэллори огляделся. — Кстати, а где Фелина?
— Тут я, — раздался голос с высоты. Задрав голову, детектив увидел, что девушка-кошка сидит на карнизе прямо перед окном.
— Что ты там делаешь?
— Смотрела на вас с динозавром. Ты не очень-то прыток.
— Надеюсь, тебе понравилось, — сухо бросил Мэллори. Она с улыбкой кивнула. — Тебе, наверно, даже в голову не пришло помочь нам? — Продолжая улыбаться, она медленно покачала головой. — Как я понимаю, твои симпатии лежат на стороне хищника, а не дичи.
Ее ухмылка стала еще шире.
— Что дальше, Джон Джастин? — спросил эльф. — Вернуться в музей мы не можем, а след Лютика совсем простыл.
— Дальше мы найдем телефонную книгу.
— Чтобы посмотреть на букву "Е"? — саркастически предположил Мюргенштюрм.
— На "Е", — покачал головой Мэллори.
— "Е"? — повторил эльф. — Кто это?
— Полковник В. Каррутерс.
— Ни разу о нем не слыхал.
— Этот мужик убил единорога, стоявшего в музее.
— Значит, вы по-прежнему держитесь мнения, что вам надо просветиться насчет единорогов? — жалобно произнес Мюргенштюрм и указал на часы Мэллори. — Уже восемнадцать минут двенадцатого, а мы все топчемся на месте. Пока вы узнаете о единорогах что-нибудь полезное, как раз будет рассвет!
— Единственная альтернатива — просветиться насчет Гранди, — возразил Мэллори, — а о нем я уже знаю больше, чем хотел бы. Кроме того, быть может, мне удастся подбить этого Каррутерса помочь нам. — Он поднял голову к Фелине. — Ты с нами или нет?
В ответ она выпрямилась, собираясь прыгнуть с карниза.
— Не надо! — кивнул Мэллори. — Тут до земли добрых двадцать футов!
Рассмеявшись, она бросилась вниз. Мэллори зажмурил глаза и отвернулся, ожидая услышать, как ее тело шмякнется о тротуар.
Но вместо того услышал негромкое мурлыканье, а мгновение спустя Фелина уже терлась спиной о его ногу.
— Я голодна, — сообщила она.
— Ты хоть когда-нибудь думаешь еще о чем-то, кроме собственного желудка? — спросил Мэллори.
— Питаться куда разумнее, чем под дождем гоняться за единорогом в новогоднюю ночь.
Детектив воззрился на нее как громом пораженный.
— Это предприятие уже начинало казаться мне довольно осмысленным, пока ты не показала его в подобном свете. — Он тряхнул головой. — Знаешь, как только я склоняюсь к мысли, что начинаю понимать этот город, случается что-нибудь этакое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
