— Это меня, — шепнул Юра и сказал: — Слушаю.
— Ты где? — осведомился сердитый голос.
— В саду. Сижу отдыхаю.
— Ты придумал что-нибудь?
— Нет.
— Каков тип! Он сидит и отдыхает! У меня ум за разум заходит, а он отдыхает! Товарищ Славин, Шейла, гоните его вон!
— Ну иду, иду, чего ты раскричался! — сказал Юра, поднимаясь.
— Иди прямо к экрану. И вот что — теперь мне совершенно ясно, что бензольные процессы здесь не годятся…
— А я что говорил? — вскричал Юра и с треском полез через кусты к своему коттеджу.
Шейла и Женя вернулись к себе.
— Пойдем ужинать? — спросил Женя.
— Не хочется.
— Вот всегда так! Яблок налопаешься и потом ничего не ешь.
— Не ворчи на меня! — сказала Шейла. Женя пошел ее обнимать. — Я замерзла! — жалобно сказала она.
— Это потому, что ты проголодалась, — объявил Женя. — Я тоже немного замерз, и страшно неохота идти в кафе. Неужели нельзя организовать жизнь так, чтобы ужинать дома?
— Организовать все можно, — сказала Шейла. — Только какой смысл? Кто же ест дома?
— Я ем дома.
— Ну Женечка, — сказала Шейла, — ну хочешь, переедем в город? Там есть Линия Доставки, и можешь ужинать дома сколько угодно.
— А я не хочу в город, — упрямо сказал Женя. — Я хочу на лоне.
Шейла некоторое время задумчиво смотрела на него.
— Хочешь, я сейчас схожу в кафе и принесу ужин? Всего две минуты… А может быть, все-таки пойдем вместе? Посидим с ребятами, поболтаем.
— Я хочу вдвоем, — сказал Женя. Тем не менее он взял куртку и стал одеваться. — Знаешь, Шейла, у меня идея, — сказал он вдруг и полез в карман. — Вот послушай.
— Что это? — спросила Шейла.
— Реклама. Каким-то образом попала мне в карман. Слушай. «Красноярская фабрика бытовых приборов…» Ну, это пропустим. Вот. «Универсальная кухонная машина УКМ-207 «Красноярск» проста в обращении и представляет собой кибернетический автомат, рассчитанный на шестнадцать сменных программ. УКМ-207 объединяет в себе механизм для переработки сырья и полуфабрикатов с механизмом мойки и сушки столовой посуды. УКМ-207 способна готовить одновременно два обеда из трех блюд, в том числе на первое — супы и борщи разные, бульоны, окрошки…»
— Женя! — Шейла рассмеялась. — Это же реклама для кафе и столовых!
— Ну и что же? — сказал Женя.
Шейла попыталась объяснить:
— Представь себе новый поселок. Или временное поселение, лагерь. Линия Доставки далеко. Связи с Доставкой на Дом нет. Снабжение централизованное. Вот там такая УКМ необходима.
Женя очень огорчился.
— Значит, нам такую не дадут? — спросил он расстроенно.
— Да нет, дадут, конечно, только… Знаешь, вот это уже чистое сибаритство.
— Шейлочка! Дружочек! Ну можно я закажу такую машину? Ведь никому от этого плохо не будет! Зато никуда не надо будет ходить по вечерам.
— Как хочешь, — коротко сказала Шейла. — Но сегодня мы еще ужинаем в кафе.
Она вышла, и Женя смиренно последовал за ней.
Рано утром Женю Славина разбудило фырканье тяжелого вертолета. Он вскочил с постели и подбежал к окну. Он успел заметить синий фюзеляж вертолета с надписью большими белыми буквами: «Доставка на Дом». Вертолет прошел над садом и скрылся за кронами деревьев, сверкающих росой, полных птичьего гомона. На садовой дорожке у крыльца стоял большой желтый ящик. Возле ящика, неуверенно переступая коленчатыми лапами, топтался изумрудно-зеленый киберсадовник.
— А вот я тебя, ассенизатора! — заорал Женя и полез через окно. — Шейла! Шейлочка! Привезли!
Киберсадовник порскнул в кусты. Женя подбежал к ящику и, не притрагиваясь, обошел со всех сторон.
— Она! — сказал он растроганно. — Молодцы, «Доставка на Дом»! Красноярск», — прочитал он сбоку ящика. — Она!
На крыльцо, кутаясь в халатик, вышла Шейла.
— Утро какое чудесное! — сказала она, сладко зевнув. — Что ты так расшумелся? Соседа разбудишь.
Женя посмотрел в сад, где за деревьями белели стены Юриного коттеджа. Там что-то вдруг загремело, и ослышалось невнятное восклицание.
— Он уже проснулся, — сообщил Женя. — Помоги мне, Шейлочка, а?
Шейла сошла с крыльца.
— А это что? — спросила она.
Около ящика лежал большой пакет, обклеенный пестрой бандеролью с рекламами различных кушаний.
— Это? — Женя растерянно уставился на пеструю бандероль. — Это, наверное, сырье и полуфабрикаты.
Шейла сказала со вздохом:
— Ну ладно. Понесли твои игрушки.
Ящик был легкий, и они втащили его в дом без труда. И только тут Женя сообразил, что в коттедже нет кухни. «Что же теперь делать?» — подумал он.
— Ну, что будем делать? — спросила Шейла.
Нечеловеческим усилие мысли Женя мгновенно нашел нужное решение.
— В ванную, — сказал он небрежно. — Куда же еще?
Они поставили ящик в ванную, и Женя побежал за пакетом. Когда он вернулся, Шейла делала зарядку. «Шекснинска стерлядь золотая…» — фальшиво пропел Женя и оторвал у ящика боковину. Машина УКМ-207 «Красноярск» выглядела очень внушительно. Гораздо более внушительно, чем ожидал Женя.
— Ну как? — спросила Шейла.
— Сейчас разберемся, — сказал Женя бодро. — Сейчас я буду тебя кормить.
— Я тебе советую вызвать инструктора.
— Ни в коем случае. Беру эту машину на себя. Ибо сказано: «Проста в обращении».
Машина горделиво поблескивала гладкой пластмассой кожуха среди вороха мятой бумаги.
— Все очень просто, — заявил Женя. — Вот четыре кнопки. Всякому ясно, что они соответствуют первому блюду, второму, третьему…
— …четвертому, — подсказала Шейла вполголоса.
— Да, четвертому, — подхватил Женя. — Чай, например. Или какао.
Он опустился на корточки и снял крышку с надписью: «Система управления».
— Кишок-то, кишок! — пробормотал он. — Не дай бог — испортится. — Он встал. — Теперь ясно, для чего четвертая кнопка: для нарезки хлеба.
— Интересное рассуждение, — сказала Шейла задумчиво. — А тебе не кажется, что эти четыре кнопки могут соответствовать четырем стихиям Фалеса Милетского? Вода, огонь, воздух, земля.
Женя неохотно улыбнулся.
— Или четырем арифметическим действиям, — добавила Шейла.
— Ладно, — сказал Женя и принялся распаковывать пакет. — Разговоры разговорами, а я хочу гуляш. Ты еще не знаешь, Шейла, как я готовлю гуляш. Вот мясо, вот картофель… Так… Петрушка… Лучок… Хочу гуляш! С последующей кибернетической мойкой посуды! И чтобы жир с тарелок превратился в воздух и солнечный свет!
Шейла сходила в гостиную и принесла стул. Женя, держа в одной руке кусок мяса, а в другой — четыре большие картофелины, в нерешительности стоял перед машиной. Шейла поставила стул возле умывальника и удобно уселась. Женя произнес, ни к кому не обращаясь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
