грязную нижнюю юбку.
– Элизабет?
Даже в бледном свете луны я увидела, как краска сошла с её лица. Я закатала рукав и протянула руку Тэмми.
– Я следующая, – сказала я, давая Элизабет время собраться с духом.
Глубоко вдохнув и сморщившись, я сделала небольшой надрез на запястье и провела рукой над книгой, где было написано моё имя. На бумагу упали три алые капли, и я быстро прижала запястье к груди, чтобы остановить кровь.
– О, боже, – снова прошептала Элизабет, протягивая руку.
Я отдала ей нож.
– Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. И разрез не обязательно должен быть большим. Достаточно трёх капелек.
Элизабет посмотрела на луну и ткнула ножом в подушечку большого пальца.
– Ох! – воскликнула она, а потом быстро выдавила три капли на страницу и сунула палец в рот.
Тэмми взяла книгу и подула на багровые пятна.
– Вот наша жертва – чтобы магия проявилась в полной мере под этой луной.
Она снова завернула книгу в ткань и встала.
– Пойдёмте положим её на дно ямы.
Мы с Элизабет тоже поднялись на ноги и прижали ладони к книге.
– Назови нам имена! – крикнула Тэмми в небо, а потом мы наклонились и опустили книгу в яму.
Моё сердце учащённо забилось. Неужели какая-то высшая сила в самом деле напишет здесь имена, и мы увидим их, когда снова откопаем книгу?
– Теперь наши свёртки. – Тэмми взяла свой, завёрнутый в пропитанную маслом ткань, и осторожно опустила его на дно.
– Что у тебя там? – прошептала Элизабет.
Тэмми ухмыльнулась.
– Я же говорила: это будет сюрприз.
Элизабет фыркнула и положила свой свёрток рядом со свёртком Тэмми.
– Держу пари, это усы котёнка. Ты очень любишь котят, а они – тебя.
– Скоро увидишь, – лукаво сказала Тэмми.
Я тоже опустила свёрток в яму, и тут мне в голову пришла мысль.
– Погоди! А как же монета? Я не могу вернуться домой без денег. Как ты думаешь, их можно наколдовать?
– Да! – взвизгнула Элизабет. – Я захватила ещё одно яйцо, на случай если первое разобьётся. – Она передёрнула плечами. – Отчим говорит, что я неуклюжая. В общем, мы можем завернуть монету вместе с этим яйцом и посмотреть, что получится.
– И правда, давайте посмотрим, – согласилась Тэмми.
Она соорудила ещё один свёрток – с яйцом и монетой – и тоже положила его в яму, а потом выпрямилась, встав во весь рост и тяжело дыша.
– Закапывайте. И думайте о том, что мы похоронили и что надеемся возродить. Думайте о тех, кто причинил нам зло. Думайте о своих будущих фамильярах. Ощутите энергию земли под ногами и луны над головой. Вдохните воздух. Почувствуйте ветер. Пусть он летит сквозь вас. Впустите в себя силу и наблюдайте, как творится волшебство.
Мы молча закопали яму. Я размышляла об именах. Наверняка в голове Элизабет промелькнули имена Бетти и Эбигейл, и я не могла её за это осуждать. Они обвинили её мать, как и мою, но мама Элизабет умерла в тюрьме – и, конечно, она затаила злобу.
Я лихорадочно раздумывала. Однажды шериф Корвин сказал Элизабет, что ей повезло. Её мать скончалась в тюрьме – и для ведьмы это куда более лёгкая смерть, чем повешение. Он сопроводил свои слова смехом, и к нему присоединились другие.
Я бросила в яму ещё горсть земли. Если сегодня вечером мы действительно сотворим волшебство, что станется с теми, чьи имена появятся в книге? Я решила направить свою энергию на свёрток с монетой. Если таким образом и впрямь можно получить деньги, мы с папой наколдовали бы немного монет и выкупили маму.
И – хотя я восхищалась желанием Элизабет получить волка, который будет выполнять её приказы, – я знала, что мама одобрила бы мой менее рискованный выбор.
Мама любила птиц и часто рассказывала о канарейках, которых владельцы плантаций держали у неё на родине. Она говорила, что канарейки напоминают ей о доме, и сожалела, что преподобный не привёз пару птиц в Салем – они принесли бы в наш серый дом немного красок и музыки.
Хотя во́роны были не такими изящными и яркими, как канарейки, по словам мамы, араваки верили, что эти птицы являются связующим звеном между видимым и невидимым мирами. Так что, возможно, ворон поможет мне объединить два мира и воссоединить нашу семью.
Мы с Тэмми одновременно наклонились, чтобы взять по пригоршне земли. Я глянула вверх и увидела, что её лицо исказилось яростью, когда она швырнула землю в почти закопанную яму. Её волосы встали дыбом и танцевали вокруг головы, как живые. Мне показалось, что Тэмми будто бы светится изнутри.
Я посмотрела на Элизабет. Она тяжело дышала, продолжая наше дело, и я задумалась: чувствует ли она ту же тёмную энергию, исходящую от Тэмми, которую ощутила я.
– Что дальше? – спросила я, бросив в яму последнюю горсть земли и растирая уставшую спину.
Тэмми потопталась по земле и аккуратно нарисовала палочкой новый круг. Закончив, она подняла взгляд – и я отшатнулась. Её глаза были такими же дикими, как у бродячих собак, которые бегали по городу прошлым летом.
– Мы встанем в круг и возьмёмся за руки. Я призову силу земли, Вайолет – полной луны, Элизабет – воздуха, который нас окружает.
Я кивнула, хотя и не знала, как призывать силу. Я начала вытирать грязные ладони о платье, но Тэмми подскочила и схватила меня за руки, разведя их в стороны.
– Не стряхивай землю. Она соединит нас.
Её пальцы обжигали мою кожу, и я почти ожидала увидеть ожог у себя на ладони, но его не было.
Тэмми посмотрела на луну, закрыла глаза и раскинула руки в стороны.
– Время пришло.
Мы втроём встали в круг и протянули друг другу руки. В тот миг, когда наши ладони соприкоснулись, я ахнула. Меня охватила дрожь. Земля затряслась у нас под ногами. Зашелестели листья. Ветер набирал силу и трепал наши волосы.
Тэмми откинула голову назад и рассмеялась.
– Почувствуйте, как земля наполняет нас своей энергией. Почувствуйте, как луна наполняет нас своим светом. Почувствуйте, как ветер уносит прочь все сомнения в том, что мы сильны! Соберите всё это в себе, и мы попросим – нет, мы потребуем! – чтобы в книге были кровью написаны имена наших врагов.
Элизабет застонала. Слёзы потекли по её испуганному лицу.
– Что с тобой? – спросила я.
Она попыталась вырвать свою руку из моей, но я не выпустила её.
– Пожалуйста, – всхлипнула она, дёрнув сильнее. – Я больше не хочу этим заниматься. Я хочу домой!
– Не смей отпускать
