— Ты прав, — со вздохом сказал Барсик и поднялся.
Так мы и оказались снова в университете. В нашей классной комнате. Разумеется, аудитор и не думал её покидать, активно наседая с расспросами на Умку, нашего талантливейшего гнома-мелиоратора. Тот держал удар с помощью одного лишь упрямства, заваливал Павлика какими-то дикими, трудно выговариваемыми терминами и рассуждая о своих будущих планах по визуальному увеличению пространства класса. Поэтому мы с командорами и Иром умудрились тихо мимо них проскользнуть, прячась за деревьями, растущими вдоль стен. Так мы выбрались в коридор и уже оттуда, посредствам портала открытого Иром, оказались в студенческом общежитии. Зачем нас туда нелегка понесла? Это все я виноват. Сказал Барсику и Мурке, что по поводу соревнований не мешало бы с капитанами команд посовещаться тоже. Вот они и завелись. Почему-то о том, что ребята сейчас должны быть на занятиях никто не вспомнил, даже Ир. Наверное, просто не сориентировался во времени. Мы ведь явно проспали.
В общежитии нас ждал сюрприз. Мы сразу оказались на темной её половине и были слегка обескуражены небольшим столпотворением в коридоре. Как оказалось, это была вовсе не стихийно образовавшаяся толпа, а живая очередь в одну из комнат. Разумеется, не для одного меня стало легким потрясением, что комната эта принадлежала Иле.
Это то еще удовольствие лезть вперед очереди, даже если ты сам преподаватель и у тебя в сопровождении два командора и один ректорский секретарь. Студенты — они существа уникальные, вспомнить об уважении к старшим у них получается со второго раза на третий, особенно если старшие пытаются быть вежливыми. Уподобляться всей этой толпе не хотелось ни Барсику, нацепившему на лицо высокомерную мину, ни Иру, не далеко от светлого ушедшему, ни мне, так как я приблизительно представлял, что со мной может сделать один, пусть и самый завалящий местный студент, а тут их вон сколько. Зато Мурка был в своей стихии. Недаром же это было темное крыло общежития. Правда, оставался вопрос, что здесь делали светлые эльфы и товарищи с нейтральной части общежития — те же тролли и люди, но лучше было не спешить с расспросами.
Темный командор выкрикнул что-то на немтноэльфийском. Как я это понял? Просто вначале я услышал непередаваемый набор звуков, потом переводчик соизволил его для меня перевести как «Смирно!». Это было красиво, когда все присутствующие в коридоре темные выстроились по стойке смирно вдоль стены. Разумеется, это слегка привело в чувство остальных, и мы смогли в считанные секунды добраться до двери. Причем, мы с Барсиком и Иром сориентировались очень быстро, это Мурка задержался, чтобы что-то еще своим темным сородичем сказать. В комнату Или мы ввалились без стука. Картина была, что называется, маслом.
Иля, Лия, Гарри и даже Ника, которая неизвестно когда успела вернуться в университет из родных пенатов, расположились на огромной кровати, застеленной черным мехом неизвестного мне зверя. Правда, потом оказалось, что это очередное темноэльфийское покрывало, которое соткал, конечно, не Машка, но кто-то не менее рукодельный. Но это так, к слову, в первый момент я принял его именно за шкуру, и фиг бы с ним, потому что зрелище было, конечно, необычным. Светлая эльфийка, темная Владычица, выверна в человеческом обличии, и мерцающая без мерцания. Одеты наши девушки, конечно, были прилично, все чин по чину, кто бы там чего не вообразил (а вообразить, как не крути, хотелось). Между ними, в центре кровати, стояло большое блюдо со сладостями. Как я понял, что это были именно они? Ну, недаром нас Вини когда-то угощал, заглаживая вину за свое хамство перед Илей. В общем, я и командоры в первый момент лишились дара речи, зато Ира таким вот зрелищем точно было не заткнуть. Понятно, почему у него с девушками как-то ни шатко, ни валко все было.
— Почему вы не на занятиях? — вопросил мерцающий суровым тоном секретаря ректора.
— Предлагаешь нам оставить всех страждущих на произвол судьбы? — протянула Иля, как типичная повелительница греха, и бросила взгляд в сторону двери.
Покосившись на Мурку, заметил, как темный едва заметно нахмурился, глянув на Барсика, обратил внимание, что тот сейчас взорвется, Ир тоже был весьма близок к точке кипения, а я… я ржал. А что делать, если на ха-ха прорвало? Сам не заметил, как согнулся по полам и принялся хохотать, как сумасшедший.
— Ну, девчонки, у меня просто нет слов, — выдавил из себя с трудом, — а ребят заставили себя прикрывать? А сами, наверное, Нику пытаете, что там было в Дракобое, когда на наш дирижабль напали, и Изя с Фиником унесли на своих крыльях старших рыцарей нас спасать?
— Хоть один умный человек нашелся, — ласково пропела темная, стрельнув в мою сторону глазами.
— Конечно, один, — вдруг встрял Ир, — как-то даже оскорбительно, если бы кто-то из нас тоже сошел за человека.
— Оскорбительно, говоришь? — протянул я, пристально разглядывая мерцающего.
— Свой лимит извинений я исчерпал еще утром, — заявила эта наглая морда и широко улыбнулась. Хорошо все же, что он маг, и почти сразу высушил последствия тех самых оскорблений, за которые ему пришлось извиняться совсем недавно. А потом Ир и вовсе подошел к кровати, плюхнулся на нее и тут же сцапал себе конфетку. А я? Между прочим, мне местные сладости тоже по душе пришлись.
Так что кончилось тем, что мы трескали сладости, устроившись с Иром между девчонками, а командоры расположились в одном кресле на двоих (на широком подлокотнике умастился Барсик, он, как не крути, был тоньше в кости). Светлый командор транспортировал конфеты с блюда в их с Муркой руки с помощью магии, так что все были довольны. Именно за этим делом нас и застал Карл. Только в начале Ника поведала нам, что случилось в фамильном замке Дюрмеймов в тот момент, как драконы получили от Гарри сообщение, что на нас напали. И не просто рассказала, а показала, как это делал Алый. Выставила руки вперед и вывела для всеобщего обозрения своеобразную проекцию случившегося, увиденного её глазами.
Это был большой замковый двор, куда высыпали все, кто прознал о том, что случилось с нашим дирижаблем. Рыцари, кто-то из прислуги и, конечно же, лично хозяин замка — сэр Михарей Дюрмейм и Фаниник — Король Дракон. Что Финик делал в Дракобое и почему решил оставить, пусть и на какое-то время, Аналой, не могу сказать. Да и спрашивать не стану, даже если подвернется случай. Это их рыцарские терки, сами разберутся. Так вот, Финик оказался во дворе вместе с Михом, последний отдал ряд распоряжений своим помощникам и сыновьям, сказал, что напали на дирижабль, потребовал от ребят полной боевой готовности и, бросив на Финика быстрый взгляд, добавил, что скоро сюда прибудут два дракона. Точнее, драконихи. Если воздушный бой к тому времени еще не будет окончен, кто-то из рыцарей должен будет полететь вместе с ними. Без седел. Все начали переглядываться, так как истребить в душах многовековые предубеждения, касающиеся драконьего племени, за столь короткий срок было просто нереально. Тогда вперед выступил мужчина в легком кожаном доспехе, с открытым, даже простоватым лицом и глазами, до безумия напоминающими что-то в лице Ники. «Твой отец?» — спросил я полушепотом мерцающую, и та быстро кивнула. Он обратился к своему сюзерену с весьма разумным предложением, сказав, что если потребуется в воздух могут подняться они с сыном, но вмешался старший сын самого Миха — Лад. Он заявил, что в случае чего они с младшим братом сами готовы взобраться на драконьи спины и тихо добавил, что давно мечтает попробовать полетать. На этом все было решено. Мих вскочил в седло обратившегося в дракона Финика, и они взмыли в небо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
