— Но Мурзяс мой соотечественник, — возразили Илюизмена с прохладцей.
— Да, — тут же согласился психолог, — Но вы оба находитесь на территории страны, для обитателей которых такое твое отношение к нему просто неприемлемо. И заметь, я не говорю, что раз ты теперь тут учишься, то должна строить из себя светлоэльфийскую курицу, у которой единственной счастье — мужа найти, чтобы защищал и содержал. Нет. И уж тем более я не призываю тебя вернуться к той линии поведения, когда ты скрывала, кто ты есть и на что способна на самом деле. Не стоит ударяться в крайности. Сейчас это выглядит так, словно ты, почувствовав свободу, решила насаждать ваш уклад среди светлых. Например, пользуешься Алым, но в отличи от Мурки он ведь не твой соотечественник.
— Он мужчина моего клана.
— Твой клан существует, пока мы, мужчины этой страны, позволяем ему существовать.
— Мужчины этой страны? — тут же протянул светлый командор, намекая, что Андрей вообще-то не только гражданин другого государства, но и иномирянин.
— Светлоэльфийские курицы? — А вот это вопросила уже Антилия, которую, разумеется, задела эта его фраза.
Ника, пребывающая в мерцании Ириль, лишь укоризненно покачала головой, но, встретившись с Андреем взглядом, лукаво улыбнулась. Я бы даже сказал, стрельнула глазками в его сторону и тут же посмотрела на меня. Вот знает же, что нельзя. Мы с ней договорились, чтобы никаких поползновений в сторону психолога, и все равно использует любую возможность, чтобы меня поддразнить. Типичная мерцающая. Ответил ей ледяным взглядом и обратился к Алому, который после того, как Андрей учинил Иле настоящую отповедь, подозрительно затих и, судя по всему, решил прикинуться ветошью.
— Я подумаю над твоими словами, — после долгой паузы обронила Илюизмена, но перевела взгляд на Мурзяса и заговорила совсем иным тоном. Более повелительным и жестким. — Не извиняюсь.
— Не могу даже мечтать об этом, — вдруг огрызнулся Фиг-Шамь, и снова повисла напряженная пауза. Все ждали, что скажет на это Иля, как отреагирует. И кто оказался самым нетерпеливым? Ну, конечно, Андрей. Кто бы сомневался! Так и прибил бы, чтобы не мучался. Но друг ведь, как-то нехорошо. Хотя, раньше мне это не помешало бы, но теперь мои взгляды на наши отношения несколько поменялись, поэтому решил выждать и уж потом наедине все ему сказать и доходчиво растолковать, как себя следует вести с темными Владычицами. Тем более, со старшими дочерьми Великих Матерей.
— Теперь остается его только убить. Да-да, — он сказал это таким участливым тоном, что сразу стало понятно, что издевается, — А потом между первым и вторым Великими Домами разразиться эпическая битва за невинно убиенного Мурзяса. Полягут все. Ладно-ладно, если не все, то многие. И третий дом — кстати, как бишь его? — неожиданно для себя станет первым. Но вот беда, конечно, нет ни одной Великой Матери, которая не мечтала бы однажды оказаться у руля, но мечты мечтами. Вот только соседи у вас, прямо скажу не сахар, и отношения налаживать вам еще долго и старательно, думаешь, они дадут возможность третьему дому править, как правили первый и второй? Напротив, убедившись в том, что вы как были кровавыми психами, так ими и остались и… м-м-м-м! — Дальше уже не выдержал я, скользнул к нему и заткнул род рукой. Андрей дернулся было, но я уперся коленом в кровать, на которой он сидел и еще сильнее прижал голову психолога к своему животу, не позволяя отстраниться ни на миллиметр.
— Ты его там не задушишь? — Забеспокоилась Гарри. Она как всегда была самой сердобольной из девчонок.
— Ничего. Нос ведь не заткнут, — не поддержала её жестокая Ириль.
Илюизмена хранила молчание. Мурзяс, стоящий рядом с Барсимом, смотрел на нее с каким-то странным выражением лица. Андрей больше не дергался. Но я опасался его отпускать. Не утерпит ведь и продолжит развивать тему. И чем все это может закончиться — еще неизвестно.
— Надеюсь, — тихо процедила Вик-Холь, — мы вернемся к этому разговору в самое ближайшее время, когда я буду не так зла. А теперь прошу покинуть мою комнату, — и не меняя тона уточнила, — Все.
Разумеется, исход не занял много времени. Никому не хотелось узнать на своей шкуре, что такое ярость будущей главы Второго Дома. Андрея я тащил за собой за рукав рубашки, он был подозрительно тих. Неужели, даже его проняло?
В коридоре все еще толпились студенты всех мастей. Когда из-за двери выбрались все мы, на нас уставились с непередаваемым выражением на лицах. Но спас всех Алый, шепотом сообщив какому-то темному, которого, как мне показалось, знал еще по прошлым своим посещениям этой половины общежития, что Иля гневаться изволит. Темные тут же рассосались кто куда. Уж они-то были лучше остальных осведомлены, чем может грозить неугодным эта, казалось бы, простая фраза. Светлые и остальные сбились в кучу. Кто-то рискнул обратиться к Барсиму, но тот зыркнул так, что любопытствующих больше не нашлось. И коридор постепенно опустел. Нам бы тоже следовало уйти, а не топтаться под Илиной дверью. Я уже собирался открыть портал для всех. Помятую об иммунитете к магии нашего психолога, простой ученический портал нам бы не подошел. Но разверзнуть пространство у меня не получилось. Разумеется, сходу я в свою неспособность сделать это не поверил и пытался снова. И опять осечка. Да, что за дела!
— Ир, ты чего? — Обратился ко мне Алый, первым сообразивший, что что-то не так.
— Ир? — Тут же рядом протянул Андрей.
Вздохнув, открыл рот, чтобы признаться, но тут неожиданно посреди коридора разверзся портал дальнего перемещения. Вот почему у меня не получилось вскрыть пространство, словно перочинным ножом. Не позволило возмущение, порожденное тем, кто шел сквозь этот туннель. Уф! А я уж подумал, что силу потерял! Был бы той же веры, что и наш Андрей, перекрестился бы, наверное.
Понял, что раньше надо было креститься, когда была такая возможность, потому что первым понял, кто это к нам пожаловал. Почему сюда, а не к Карлу в кабинет, к примеру? Ориентировались на меня, как на маяк. Ну, еще бы! Кроме меня ей просто больше не за кого было зацепиться.
— С чем пожаловала? — спросил, стоило шаману орочьего племени материализоваться перед нами.
— С приглашением на бракосочетание, — неожиданно огорошил тот, выскальзывая из мерцания. В прошлый раз я нормально её так и не представил никому. Не до того как-то было. А ведь её имя, как мерцающей, отличалось от того, что она носила, будучи орком. Балифисирус Ха-бат-Бир Малахитовая. Наверное, Андрей с легкостью сократил бы её до Бали. Или еще как-нибудь, так же лаконично. Интересно, с каких это пор его сокращения кажутся мне лаконичными и почти не раздражают?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
