— С чем пожаловала? — спросил, стоило шаману орочьего племени материализоваться перед нами.
— С приглашением на бракосочетание, — неожиданно огорошил тот, выскальзывая из мерцания. В прошлый раз я нормально её так и не представил никому. Не до того как-то было. А ведь её имя, как мерцающей, отличалось от того, что она носила, будучи орком. Балифисирус Ха-бат-Бир Малахитовая. Наверное, Андрей с легкостью сократил бы её до Бали. Или еще как-нибудь, так же лаконично. Интересно, с каких это пор его сокращения кажутся мне лаконичными и почти не раздражают?
— Серьезно? — тут же оживился этот невыносимый парень.
— Но не только с этим, — посерьезнев, осадила его Балифисирус.
— Дай угадаю, — второй раз за этот день воскликнул психолог. Так-так. Похоже, его снова в самый неподходящий момент накрыло очередное озарение. Пока я размышлял об этом, Андрей произнес: — Пришла сказать, что среди ваших предателей нету и это кто-то со стороны?
— Например, со стороны светлых, — вдруг поддержала его Ха-бат-Бир и косо глянула на меня. Я все еще был в своем светлоэльфийском мерцании.
— Или темных? Хотя… — Андрей как-то странно застыл, так, что насторожились все. А потом выдал: — Я бы грешил на людей.
— А, по-моему, — очень вовремя вмешался Барсик, — делать какие-то выводы еще рано. — И тут же обратился к мерцающей, — Леди, если позволите, мы с моим коллегой, — он кивнул на Мурзяса, — проводим вас к ректору. Он давно мечтает поговорить с вами, поэтому и послал вестника через подручных моего брата.
— О чем, если не секрет? — С серьезным выражением лица уточнила у него леди-шаман. И никакого псевдококетства.
— О том, что если орки не менее разумны, чем все остальные, то они тоже, наверное, могли бы тут обучаться, — задумчиво пробормотал Андрей себе под нос.
Опять озарение. И как в точку!
— Я тоже пойду, — вызвался и обратился к Алому, — присмотришь, чтобы все нормально? — И указал взглядом на психолога. Тот вопросительно вскинул брови и тут же спросил:
— А как же подготовка к выступлению перед советом?
— Без меня подготовишься. А когда будешь выступать, я подхвачу.
— Ир, ты ведь… — начал он, но я пресек все вопросы и препирательства. Вскинул руку и открыл простой ученический портал. Теперь я не собирался брать с собой Андрея, поэтому нам подошел и аккуратный хирургический надрез, в который, собственно, мы с командорами и Балифисирус просочились. Чем там дальше занимался Андрея, не знаю. Только, как оказалось, не стоило мне рубить с плеча. Лучше бы остался с ним, тогда все, что он выдал на совете, не стало бы для меня такой неожиданностью.
Андрей
Размах был впечатляющим. Как-то я себе не так все это представлял. Оказывается, когда несколько месяцев назад я попал в Большой зал в ходе нашей с колокольчиками спасительной операции, то увидел только обертку, вся сладость и красота осталась внутрии, за стволами сосен, отгораживающих центральную его часть от всего остального пространства. Сейчас Вини и Бобси, которых отправили за мной командоры, провели меня по узкому проходу между довольно плотно стоящими друг к другу стволами деревьев в святая святых университета — Сердце Большого зала, только благодаря которому, если верить Карлу, он и парит над водами реки Баскё, прозванной в народе Кудрявой. Правда, я не совсем понял, что помешало Барсику и Мурке самим за мной прийти. Да и Ир не развалился бы метнуться. Но это мелочи.
Наконец, очутившись здесь, я с трудом подавил в себе желание раззявить рот и заозираться по сторонам, жадным взором выхватывая все новые и новые подробности окружающего меня пейзажа, и тем самым выставляя себя редкостным идиотом. Это было красиво… нет! Великолепно! Вот что, по-настоящему, поразило мое воображение. Ребята коммандос вывели меня из 'леса' как раз в тот момент, когда зал для совещаний только начал раскрываться, подобно цветку, подвластный монотонному бормотанию Карла и четырех его деканов. Они стояли в самом центре небольшой площадки, образовывающей идеальный круг и от их ног медленно и величаво стали всплывать вверх, словно круги по воде, огромные, светящиеся призрачным светом обручи. Сначала самый большой в диаметре обруч в клубах не весть откуда взявшегося сырого тумана поднялся к потолку и завис где-то посредине между ним и полом. За ним довольно скоро последовал второй. Такой же светящийся обруч, только меньше в диаметре. Всего от того места, где стояли маги всплыло тридцать шесть ярусов, быстро обретших материальность и плоть. Разумеется, я мог и ошибиться в подсчетах, но считал я тщательно. Нужно же было чем-то мозги занять, чтобы совсем уж откровенно не пялиться по сторонам. Больше всего конечная конструкция в моем больном воображении напоминала один из цветков с весьма, на мой вкус, неблагозвучным названием — калы. Даже по цвету, потому что, когда туман рассеялся и свечение померкло, камень, материализовавшийся на их месте, стал гладким, матовым и белоснежным. Белее белого — это про него. В общем, даже самый навороченный мрамор отдыхает и нервно курит в сторонке.
Досмотрев представление до конца, когда ректор и деканы вознеслись по воздух на небольшой президиум, расположенный на первом ярусе — самом близком к 'арене', и за их спинами двумя живописными статуями застыли командоры, я понял, в чем была вся соль. Даже тут Ир не смог противиться своей природной вредности. Специально уговорил командоров отправить за мной подчиненных, чтобы иметь возможность вместе с ними насладиться выражением моего лица, когда я, наконец, пойму всю мощь и превосходство магии. Встретившись взглядом с мерцающим, уже спешащим ко мне откуда-то с нижних ярусов, мстительно подумал, что он у меня еще попляшет. Вот прямо сейчас. Пусть только остальные члены совета соберутся. Я им все расскажу, о чем Ир пока не знает. И тут же мелькнула другая мысль. Похоже, наше с Иром общение обоим выходит боком. Он в последнее время все больше перенимает от меня, а я, в свою очередь, от него. И насколько это хорошо или плохо — еще неизвестно.
— Ну, как успехи? — Спросила меня эта мерцающая сволочь, как ни в чем не бывало. И вид у него в этот момент было до отвращения невинным. Знаем, проходили. Он точно так же, почти не меняясь в лице, и за горло схватить может, только дай повод.
— Все отлично, — важно отозвался я, перехватил поудобнее принесенные с собой папку и планшет и с независимым видом прошествовал к кафедре, выползшей прямо из пола в самом центре 'арены', словно по мановению волшебной палочки. Хотя, почему словно? Так оно и было. Только местные маги палочками не баловались, но взмахом руки способны были и не на такое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
