Не говоря больше ни слова, Холт, высокий и внушительный, прошел мимо нее с таким видом, будто она была пустым местом. Никто и никогда еще не заставлял Диану чувствовать себя такой оскорбленной и беспомощной. Она повернулась ему вслед, но он успел уже выйти из кладовой и даже из конюшни.
– Чтоб ты провалился! – всхлипнув, крикнула она ему вслед.
4
Когда Холт и Гай вошли в дом, Диана помогала Софи накрывать стол к ленчу. Холт коротко кивнул в сторону женщин и подошел к Майору. Диана еле сдерживалась, понимая, что приветствие предназначалось не ей. Она решила платить этому невеже той же монетой.
– Помочь? – спросил Гай.
По удивленному взгляду Софи Диана поняла, что в ее отсутствие молодой человек не предлагал свои услуги.
– Спасибо, Гай. Мы уже закончили. – Она поставила последний стакан на стол. – Осталось только разложить еду по тарелкам и принести сюда.
Диана пошла вслед за Софи на кухню и вернулась, неся миску с дымящейся подливкой. Дверь резко распахнулась, и в столовую вошел Руби Спенсер. Он отыскал взглядом Майора и снял пыльную, пропитавшуюся потом шляпу, держа ее обеими руками прямо перед собой. Его жесткие, темные с сединой волосы торчали в разные стороны, как будто несколько недель не видели не только расчески, но и мыла.
Наконец Руби заговорил, обращаясь при этом к Холту:
– Я обыскал все закоулки, но не нашел и следа этой гнедой кобылы. Говорил я вам, что ее нигде нет, но вы не слушали. Я потратил целое утро на поиски этой проклятой лошади, прекрасно зная, что это бесполезно. Как будто мне больше нечего делать.
– Что за кобыла? – заинтересованно спросила Диана.
– Нашира, – ответил Гай, увидев, что Холт молчит. – Вы должны ее помнить. У нее еще звездочка на лбу и белые чулки на всех четырех ногах. Жеребята всегда как две капли воды похожи на нее.
– Конечно, помню, – кивнула Диана. – Она жеребилась той весной, когда приехали вы с отцом.
– В этом году она осталась яловой, и Холт выпустил ее вместе с однолетками, – объяснил Гай.
– Ты нашел, где она могла выбраться? – повернулся Холт к Руби.
– Да, в одном месте оборвана верхняя проволока изгороди. На той стороне вполне четкие следы, – сообщил Спенсер. – Я узнал их и пытался проследить, но потом они смешались с отпечатками копыт диких лошадей.
Холт вскинул брови, что-то прикидывая про себя.
– Так она ушла с табуном?
– Что я вам, индеец? – запротестовал Руби. – На этих камнях разве отличишь один отпечаток от другого. Единственное, что я точно могу сказать, – там было не больше четырех лошадей. Непохоже на жеребца со своим гаремом, если, конечно, хотите знать мое мнение. Скорее всего это несколько отбившихся от табуна однолеток. Я не слыхал, чтобыв окрестностях ранчо были теперь дикие лошади. Обычно они стараются держаться подальше от человека, если только нет засухи. А недавно как раз прошли дожди. Не то что два года назад, когда…
– Мы помним ту засуху, Руби, – остановил Майор не в миру разболтавшегося Руби.
– Да, конечно, – уважительно кивнул тот. – Вы, наверное, опять пошлете меня на поиски кобылы. Но если ее одолела тяга к странствиям, то один Бог знает, как далеко она могла уйти. Ну, например…
– Думаю, в этом нет необходимости, – поспешно заявил Холт. – Через день-другой она сама вернется. Должна по крайней мере хотя бы в поисках воды.
– А может, и нет, – резонно возразил Руби. – Дожди-то были. Ей и ни к чему возвращаться на ранчо. Найдет воду и на воле, особенно если ходит с диким табуном.
– Это ее территория. Обычно кобыла не уходит далеко от дома. По крайней мере раньше за ней этого не водилось, – заметил Холт.
– Это ничего не значит. – Руби собрался было пустить струю коричневой от жевательного табака слюны, но вовремя вспомнил, что находится у Майора в доме. – Не может быть ничего более дикого, чем домашняя лошадь, впервые глотнувшая свободы. Все здешние дикие лошади ведут происхождение от домашних. До появления испанцев здесь вообще их не было. Несколько верховых лошадей потерялись и…
– Ленч готов. – Голос Софи прозвучал как нельзя кстати, избавив присутствующих от экскурса в историю появления лошадей в Америке.
– Ну, если вы считаете, что мне уже не нужно идти искать эту кобылу, то я, пожалуй, вернусь к своей работе. Не буду вам мешать, – сказал Руби и с наслаждением потянул носом воздух. – Пахнет здорово! Уж и не помню, когда в последний раз ел пищу не из консервной банки.
– Почему бы тебе не присоединиться к нам, Руби? – откликнулась на его намек Диана. – Здесь хватит на всех.
– Я не хотел навязываться. – И он уже обрадованно пошел к столу. – Но, если у вас и правда достаточно еды, это будет для меня настоящим пиром.
– Конечно, – успокоила его Диана и кротко улыбнулась в ответ на раздраженный взгляд Майора. – Садись где хочешь, Руби. Я сейчас принесу еще прибор.
Когда все устроились, Диана оказалась на противоположном от отца конце стола. Справа от нее сидел Гай, слева – Руби Спенсер. Майор произнес молитву, и все склонились над тарелками.
Внимание присутствующих было полностью поглощено едой.
– Руби, тебе в молодости приходилось ловить диких лошадей? – наконец прервал затянувшееся молчание Гай.
– Конечно, – ответил тот с полным ртом. – Но это было очень давно. Черт…
Руби бросил короткий взгляд на Майора и сменил тон.
– …Ну, я был тогда совсем мальчишкой, помоложе тебя. Здорово было нестись сломя голову за потревоженным табуном, зная, что, если лошадь под тобой сделает неверный шаг, вы оба свернете себе шею. – Его глаза загорелись от всколыхнувшихся вдруг воспоминаний. Казалось, он заново переживает опасности погони. Затем он вздохнул и вернулся к действительности. – Конечно, это было еще до того, как приняли закон об их защите, – произнес он, не скрывая недовольства.
– Но если бы не этот закон, не осталось бы и мустангов, – заметил Гай.
– Ну да, конечно. Зато теперь их развелось слишком много, – не сдавался Руби. – У диких лошадей сейчас и врагов-то нет, кроме человека. Пум в горах почти не осталось. Ну, койот иногда настигнет хромое или совсем уж старое животное. А остальные…
Он пожал плечами, давая понять, что этим животным некого опасаться.
– Нет ничего прекраснее несущейся во весь опор дикой лошади. – Диана не приняла во внимание его практические доводы. – Однажды я поднималась по склону каньона и за поворотом наткнулась на мустанга. Никогда не забуду, как он поднял голову, испуганно фыркнул, а затем стремглав умчался к холмам.
– Конечно, красиво, кто спорит, – кивнул Руби. – Но если охотники не будут контролировать их численность, то они превратятся в настоящую напасть для фермеров и владельцев ранчо. Я не хочу сказать, что нужно избавиться от всех мустангов. Распоряжаетесь здесь вы! – Он ткнул вилкой в сторону хозяина. – Но ведь нельзя же делить пастбища с дикими лошадьми, особенно когда наступают трудные времена. Мустанг, как и любое другое животное, нуждается в жизненном пространстве. А когда это пространство перенаселено и наступает засуха, на них просто больно смотреть. Мешки с костями, кашляющие от полыни. – Руби пожал плечами. – Я видел это. По мне, лучше застрелить лошадь, чем обрекать ее на такую смерть.
