Разум давно махнул ручкой, и в голове ни одной рациональной мысли, чтобы хоть как-то перекрыть поток боли, отравляющей изнутри.
Может быть, эта еще одна фантазия? Может, это не я уверенной походкой иду к Лексусу, залезаю под него и срываю шланг от топливного бака? И запах бензина такой настоящий, словно это все реальность, а не моя фантазия о том, как я отъезжаю и бросаю зажженную сигарету в цветную лужу возле тачки. И все равно как-то слишком громко взрываются сигнализации у машин во дворе, словно и машина Алекса тоже взорвалась.
Глава 21. Мирон
Уже неделю не вылезаю из квартиры, пью, курю, разбиваю кулаками стены.
Миша приходит с работы, приносит бухло и уходит. А я словно убить себя хочу. Выжечь из памяти сраные кадры недопорнушки.
Могла бы и больше стараться!
Дрянь!
Обиделась она.
Отомстила!
Можно подумать, я ее на улице оставил. Можно подумать, ей жрать нечего было. Сидела на барских харчах, а теперь нос воротит. Сука.
Ненависть плещется пойлом в полном бокале виски, которое я в очередной раз выпиваю залпом. Потом закуриваю, а затем концом сигареты прижигаю кожу на ладони. Шипение почти как музыка. Запах горячей плоти вызывает прилив эйфории. Но все хуйня, потому в голове продолжают мелькать кадры, где Саша кончает на чужом члене.
А чего ты ждал? Она же обещала отвадить тебя? Отлично, блядь! Получилось!
Даже думать о ней не хочется. Вырвать из сердца эту отраву и больше никогда не вспоминать. Забыть улыбку, белую кожу, как текла только для меня. Как соски сверкали от слюны, как выгибалась, когда зубами прикусывал.
Забыть лицо с полными губами, и как старалась сосать, чтобы сделать мне приятно.
А ему ты тоже так жадно сосешь, а, сука? Причмокиваешь? Глотаешь сперму?
Хочется пойти и кого-нибудь трахнуть, просто забыться в чужом теле, но сил нет даже на то, чтобы встать. Просто лежу, просто курю, просто смотрю в потолок. Час. Два. Бесконечность. До такой степени, что тело немеет, а в глазах калейдоскоп.
Только на краю сознания мелькают зеленый свет светофора и рев двигателя. Я никогда не сдавался. Всегда старался выжимать из тачки последнее. Сделать все, чтобы победить. Так почему сейчас просто лежу вместо того, чтобы пойти и выдрать ее нахуй из этого идеального мира, который она себе придумала?
Наверное, потому что убить боюсь. Коснусь — и мозг отключится, останутся только инстинкты и желание придушить дрянь. Словно за измену.
Как выжечь из памяти секс Сашки с другим? Правильно. Трахнуть ее самому. На камеру. Да так, чтобы потом смотреть и дрочить, пока кровь не польется. А потом отправить порнушку Алексу, чтобы знал, как нужно трахать Сашу. Что гладить ее нельзя, только сжимать тело до вскрика, что нельзя давать ей инициативу, а только закинуть ноги на плечи и входить как можно глубже. Выбивать мысли с каждым ударом о матку.
Скинуть ему и ждать, когда Саша сама прибежит. Такая, как она, даже работать не может. Будет плакаться, что осталась на улице, что денег нет, а я дам денег.
Только я не добрый Алекс, на члене которого ты елозила, я буду трахать тебя, пока ты не запросишь пощады. Сука!
Подскакиваю, словно нервы уже сдали, и иду в душ, но даже ледяные струи не помогают остудить гнев. В зеркале пугало, словно эту неделю вообще не спал. А я спал, только вот снился мне каждый раз тот самый взрыв машины и Саша в нем. А я стоял и ржал, что теперь не будет она меня мучить. Не будет отравлять каждый день воспоминаниями.
Очень хочется позвонить, но руки немеют. Словно я снова увижу ее лицо во время оргазма. Боже, какая дрянь… Чего ж так хуево все? Наверное, потому что думал, будто милая Саша никогда на такое не пойдет?
Слышу телефон и подрываюсь. А вдруг она, а вдруг хочет извиниться? И я прощу ее, обязательно, но сначала дурь вытрахаю, любые мысли о другом мужике.
— Але! — отвечаю не глядя и слышу английскую речь. Блядь.
— Ты решил свои дела? Заезд через неделю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Присаживаюсь на продавленный диван и тру переносицу. Блядь.
— Почти решил. Буду через пару дней.
— Не затягивай. Я не для того на тебя поставил, чтобы ты из-за бабы кинул меня.
— Не будет этого, — цежу сквозь зубы и отключаюсь. Поставил он на меня. Да я его золотой билет к славе! Все из его команды сыкуны, а мне ничего не страшно. Наверное, потому что мою смерть мало кто будет оплакивать.
Сашка точно не будет.
Умываюсь еще раз, глотаю антипохмелин. Вот бы и от Сашки найти такой. Раз — и нет в голове яда, который убивает каждый день, вынуждает думать не о гонках, а о том, как ее другой натягивает.
Надеваю джинсы и выхожу из дома. Надо проветриться. И единственное место, где я могу это сделать, — трек. Именно там гоняю по трассе круг за кругом, наслаждаюсь скоростью, ревом двигателям. Еду, еду, давлю на газ. Почти бездумно, почти не соображая, пока Влад не дает отмашку затормозить.
— Ну, сынок, ты просто ас. Только давай на сегодня все, у нас гонки среди высокопоставленных хренов.
— Я посмотрю? — вылезаю из тачки и стираю пот. Жарко. Хотя на улице сегодня даже моросит.
— Не вопрос. Оставайся. Можешь, кстати, с Стеллой поздороваться. Вон она.
Он указывает на трибуны, и я киваю абсолютно не изменившейся черной вдове. Поднимаюсь к ней, наслаждаясь, как ее глаза становится все шире.
Все свои богатства она заработала на смерти мужей. Но меня это мало интересовало. Она привела меня на трек, показала мне, что такое заниматься сексом, а потом спокойно ушла к Владу, с которым, судя по всему, до сих пор встречается.
— Мирон, боже! Знала бы я, что ты можешь быть таким, — улыбается она и крепко меня обнимает. Чувствую бьющий в нос запах духов. Все тот же. Яркий, насыщенный, кружащий голову. Но как же быстро он забылся. А Сашкины любимые духи словно во мне навсегда осели.
— Рад видеть, что ты цветешь, — улыбаюсь в ответ, думая, что молодость — отличное время. Можешь бухать, курить, разбивать кулаки в кровь, не высыпаться, а все равно останешься красавцем. А сколько нужно девушками приспособлений, чтобы выглядеть вот так, как эти жены богатых уродов? А сколько страхов, что другая может занять твое место, и больше нельзя будет скинуть в инсту фоточку с Мальдив или ресторана, где тебе нальют кристал?
— Спасибо, милый. Позволь тебя познакомить с моими друзьями. Это Лариса, — представляет она жгучую брюнетку, которая оценивающе оглядывает меня с ног до головы. Скорее всего даже размер члена определила. Такая могла бы возбудить несмотря на возраст, но у меня стойкое ощущение, что я где-то видел этот разрез глаз. Но больше меня привлекает тело рядом. Я сначала даже не понял, кто это... Вот так встреча. — А это Алекс. Если тебе нужно решить какие-то проблемы или кого-то найти, то он поможет. Верно, Алекс?
«Помогите мне найти место, где вас можно закопать», — думаю, но руку пожимаю и даже не ищу Сашу глазами, потому что рука Ларисы собственнически лежит на локте Алекса.
Очень интересно…
Глава 22. Алекс
Моя жизнь меня полностью устраивает. Даже больше, на этом этапе я бы сказал, что наконец нашел свою тихую гавань. Рядом дочь, и она даже приходит в себя из-за несчастной любви. Рядом влюбленная девочка, которая всегда готова радовать глаз, раздвинуть ноги и быть благодарной за все, что имеет. И я даже закрываю глаза на ее маленькие тайны в виде модельной школы. Все равно стоит мне потребовать, она ее бросит.
Даже на работе, где куча тупых баранов, которых приходится выручать из жопы, все нормально. Деньги рекой, секс по щелчку пальца и можно наступить на горло чувству вины за все свои грехи, потому что наконец вытащил дочку из ее раковины. Но даже в такой идеальной жизни обязательно найдется тот, кто нагадит.
Сначала импотенцию реально списывал на возраст, хотя при этом желание никуда не пропало, а с тем, как часто Шура пополняет свою инсту, тем более. Одни ее обтягивающие штанишки чего стоят. Хочется проделать дыру и трахать ее прямо в них.
