Но какая-то сволота лишила меня этой радости. После первого секса с Сашей, когда впервые за год она проявила инициативу, я даже воспарил от радости и не стал искать виноватого в столь долгом воздержании, но все повторилось. Буквально на следующий день член безжизненно повис, и я не смог доставить удовольствие Саше, которой сказал пойти в душ.
Теперь было просто необходимо найти ту дрянь, которая играет со мной в такие шутки. И вариантов не очень много. Дома меня травить просто некому, значит, чудит Лариса. И, не будь у нас общей дочери, я бы уже забыл ее, но она постоянно пишет и просит встречи с дочерью, которая отказалась от родителей и взяла мою фамилию.
От таких родителей давно стоило отказаться. Они никогда Дашу ни во что не ставили, уделяя внимание только младшему сыну. А дочь в итоге погрязла в собственных комплексах и стала ненавидеть саму себя, уверенная, что никогда не станет красавицей.
Но это неважно хотя бы потому, что сама Лариса настоящая красотка. Она еще в школе привлекала к себе максимальное внимание, как огонь, на который слетались такие простаки, как я. Сколько лет прошло, но до сих не могу выкинуть ее тело из головы. И даже не то, как она выглядит, заводит, а то, как она сама кайфует от абсолютно развязного секса. Количество партнеров, поза или место проникновения. Для нее нет принципов и рамок. Она абсолютно аморальна, и это не может не будоражить. С Сашей приходится сдерживаться, думать о том, чтобы ни навредить, ни сжать слишком сильно, и это, конечно, сладко, ведь она такая милая девочка. Но порой зубы сводит от приторности наших отношений, от ее всегда готового на все тела, от идеальной улыбки. Порой хочется вспомнить, как обжигает рот от острой пищи, когда башку срывает, а яйца звенят от укуса ведьмы.
Я был уверен, что Лариса откажется от встречи, но она даже обрадовалась и подсказала, где ее искать.
Приезжаю на трек, когда народу еще нет, а по трассе гоняет одинокая тачка лихача, который, кажется, с каждым кругом только разгоняется. Ларису вижу почти сразу в компании ее подруги Стеллы. Сначала даже торможу, словно ноги приросли к полу. Дыхание перехватывает, в глазах щиплет. А все потому, что она смеется. Просто смеется, и перед глазами туман, когда она вот так же смеялась девчонкой над какой-то тупой шуткой парня, который потом стал ее мужем. Перед расставанием мы только ругались, до хрипоты орали друг на друга, и увидеть сейчас ее смех кажется издевкой судьбы.
Она тоже меня замечает, машет и убирает волосы с шеи. Они еще больше отросли, и рука непроизвольно сжимается в кулак, словно я уже зажимаю их и вхожу в гостеприимный, украшенный красной помадой рот. Стряхиваю наваждение и поднимаюсь выше, извиняюсь, если кого-то задел, и иду к ней в вип-зону. Киваю Стелле и упираюсь взглядом в огромные сиськи Ларисы, которые буквально кричали из декольте, чтобы на них посмотрели. Блядь, как я давно не трахал такие сиськи.
— Алекс! Прекрасно выглядишь, — поднимает она взгляд и фантазия услужливо подсовывает как я здороваюсь с ней, толкаясь в ее грязный рот. Сажусь рядом, чтобы хоть немного сбить с себя наваждение, но в нос бьет приторный запах духов. Хочется сплюнуть, только ей в рот и перекрыть этот запах своей спермой. — Жизнь с молоденькой девочкой буквально молодит тебя. А как Даша?
— О тебе не вспоминает. — Хочется издеваться, схватить ее за голову и бить о стену, задавая один и тот же вопрос: почему она, несмотря на свою красоту, такая сука. У нас общий ребенок, а ее всегда волновали только деньги. Возможность блистать и демонстрировать таким вот подругам новые брюлики.
Именно из-за этой жажды бабла она не сказала мне о дочке сразу, а вышла замуж за нашего общего друга Малышева, у которого были богатые родители. О Даше она поведала совсем недавно в попытке сохранить наши отношения. Жалкой, надо сказать попытке.
— Уверена, что вспоминает. Обиженка Александра наверняка так же вспоминает свою мать. Ты говорил ей, что они с Дашей кузины?
— Она знает. — Я действительно рассказал ей, но историей хотел оттолкнуть. Сейчас я бы рассказал то же самое гораздо мягче. — Даша нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не хочешь травмировать дочку информацией? Или не хочешь рассказывать, при каких обстоятельствах ты был нашим общим ебарем?
— Не хочу, чтобы она стала такой же сукой, как ты.
— Ой, не переживай, она всегда была в тебя. Такая же мягкая, хотя… — Кладет свои наманикюренные пальчики на мой локоть и шепчет на ухо, буквально заполняя сознание хриплым голосом: — Когда ты ебешься, ты очень и очень жесткий. Твоя Саша дает тебе все, что нужно? Моя помощь не требуется?
Она буквально гипнотизирует взглядом, манит губами и языком, которым проводит по ним. Голос Стеллы вовремя вытаскивает меня из этого болота.
— О, Мирон! Знала бы я, каким ты станешь…
*****
Мирон изменился до неузнаваемости. Я сначала реально подумал, ну сколько Миронов ходит по земле. Но взгляд темных глаз буквально вытолкнул меня в тот единственный разговор между нами, когда я невольно поставил его на место в отношении Шуры. Он постоянно влипал в неприятности, а она постоянно просила выручить своего лучшего друга. Только вот дружба была липовая, и стоило ему найти момент, как он забрал то, что принадлежало мне. Ее девственность.
Понятно, что он сделал это, чтобы утереть нос мне, и ни о какой любви и речи быть не могло. Просто тупое соперничество. Но его появление выбивает из колеи. Последний раз, когда я наводил о нем справки, он все так же работал во Владивостоке. Но сейчас это явно в прошлом. А судя по комбезу, в котором гоняют ребята, и тому, с какой скоростью он нарезал круги, парню открыли путь в большие гонки. А значит, теперь мне не придется вытаскивать его из передряг. Остается вопрос, знала ли о его появлении Саша. Не сказать, что за последнее время она как-то изменилась. Так же много болтает, порой надоедая этим. Так же общается с Дашей, так же отвратительно готовит, так же искренне улыбается.
— Александр Дмитриевич, — протягивает руку Мирон, делая акцент на отчестве. Хочешь показать разницу в возрасте, сынок? Давай попробуем.
— А мальчик Мироша-то вырос. Больше нет проблем с недержанием?
— Даже больше вам скажу, Александр Дмитриевич. У меня в силу возраста ни с чем проблем нет. Вообще ни с чем, — усмехается наглец.
Он что-то знает. А не он ли, паршивец, умудрился мне бром подсыпать? Но как? Даже при его деньгах от гонок возможностей бы не хватило.
— Как Саша? — спрашивает хамло и выразительно смотрит на руку Ларисы, а та переглядывается со Стеллой. Она тут же широко улыбается, усаживая Мирона за нам.
— Я так рада, что вы знакомы, Мирон. Тебе нужно прийти на мой день рождения. Отказов я не принимаю.
— А я не даю обещаний, Стелла, — говорит Мирон и явно на что-то намекает. Придется проверить переписку Саши. Я готов стерпеть ее увлечение модельным бизнесом, но если она снова увлеклась этим пижоном, то пусть пеняет на себя. Запру дома, будет учиться дистанционно и танцевать только для меня. Один раз я перенес ее измену, второй раз могу и не простить. И что она тогда будет делать? Жить в своей студии и работать в шашлычной?
Встаю, ни с кем не попрощавшись и даже не пытаюсь отозваться на оклик Ларисы. Но она все равно догоняет меня у машин.
— Ты чего звонил-то? Чтобы посмотреть на меня?
— А нахуя мне на тебя смотреть, когда у меня есть молоденькая девка, буквально заглядывающая мне в рот. Она точно не уйдет к более выгодному варианту, — шиплю я, чувствуя, как гнев буквально плещется во мне, заполняет, лишает воздуха. А ее мимолетное касание лишает воли. Но я все равно отталкиваю тонкую руку и хмурюсь. — Ты подсыпала мне бром?
Лариса даже брови поднимает, так искренне удивляется, что я бешусь еще больше. Не будь этого малого здесь, увел бы ее в туалет и дал себя разогреть или толкнул к машине и между будок потерся.
— Я так скучаю по нашему сексу, что это было бы глупостью с моей стороны.
