— Наглостью было выходить замуж за Малышева, а потом ложиться под каждого второго. — Тогда бы и я не влез в заведомо провальные отношения с Сашей. Если она после всего любит этого придурка, точно выгоню.
— А если я скажу, что разведусь с ним, что готова стать верной и даже научиться гладить твои рубашки?
Эти слова, как крылья, выросшие за ее спиной. Что-то нереальное. Но, надо признаться, заманчивое предложение.
— Чушь не пори. Какая из тебя домохозяйка? Если бром — твоих рук дело, пеняй на себя, — кидаю угрозу и сажусь в машину. Во сколько там учеба у Саши заканчивается? Как раз успеваю.
— Оттрахаешь? — усмехается в окне Лариса, облизывая губы. Блядско-красные губы. Не зря их с половыми сравнивают. После долгой ебли они у нее именно такие. Красные, припухшие, жаждущие продолжения. Но стоит поднять глаза, и я вижу острый взгляд шлюхи. Что, сука, так давно не кончала с мужиком, что не терпится на мой член залезть?
— Найду Малышеву отличного адвоката, чтобы ты наконец оформила свой талант в соответствующую профессию.
— Ублюдок, — отталкивается она от машины и хочет отвернуться, но говорит напоследок:
— А твоя крошка знает, что учебу оплатила ей мать, или ты продолжаешь кормить ее сказками о своем мнимом благородстве? Не знаю, Алекс, в кого ты пытаешься с ней играть, но однажды вернешься туда, откуда вылез.
— Я скорее член себе отрежу, чем снова вернусь к тебе.
— Смелое заявление, особенно для того, кто членом больше не пользуется.
Она яро хохочет, я до белых костяшек сжимаю руль, дергая рычаг передач, и газую, сразу набирая максимальную скорость. Это точно Мирон. Ему очень не хочется, чтобы я трахал его бывшую подружку. Осталось выяснить, как он это делает, и напомнить, что такие игры опасны для здоровья. Если не для жизни.
Глава 23. Саша
Похоже, что у меня все получилось. План сработал на ура, а то что после его исполнения меня рвано минут десять… ну так это обыкновенный отходняк. Теперь Мирон в прошлом, уже неделю не появляется на горизонте. Так что можно снова вернуться к своей устроенной жизни, поругать Дашу за холодность к Кириллу, который вон из кожи лезет, только бы завоевать ее расположение. Блеснуть знаниями на учебе. Вернуться в модельную школу и даже выслушать Элю, которая вроде как влюбилась в Мишу и хочет стать по-настоящему его девушкой. По-настоящему, я полагаю, это без измен с ее стороны.
Ну и главное — попытаться восстановить равновесие в отношениях с Алексом. После взрыва, который, скорее всего, устроил Мирон, он резко изменился. Стал отрешенным, перестал ложиться со мной в кровать. Нет-нет, Даша ничего этого не видела. Мы давно с ним договорились, что если даже что-то будет между нами плохо, она не должна этого видеть. В ее жизни больше не должно быть потрясений, ведь неизвестно, как это может сказаться на ее психике. Так что бережем как можем и надеемся, что ее бывший, Марк, не ворвется в ее жизнь, что забыл ее, как меня забыл Мирон. Вот так просто, увидел истинную подоплеку нашей жизни с Алексом.
На следующий день я снова блокирую, подтираю все следы его существования, как если бы он был случайно пролитой лужей. Нет Мирона. Сгинь, Мирон. Нужно, конечно, немного времени, чтобы выкинуть его из головы. Но я уверена, что это все скоро пройдет. Еще пару раз займусь сексом с моим мужчиной и намекну, что можно и поторопить свадьбу. Да, точно. Чем быстрее я окунусь в семейную жизнь по-настоящему, тем меньше у меня будет поводов вспоминать прошлое и купаться в нем, как свинья купается в луже.
Именно с этим позитивными мыслями я выхожу в сентябрьский день из универа после дополнительных курсов по компьютерной графике. Теперь я знаю, как рисовать в фотошопе плакаты. Обязательно найду фото Мирона и пририсую ему рожки.
— Саша! — Окрик Алекса пугает. Во-первых, он уже второй раз заявляется в универ без предупреждения, а во–вторых, вид у него, словно после тяжелой битвы с драконом. Обычно весь идеальный, сегодня он выглядит растрепанным. — Давай в машину.
Он докуривает сигарету, кивая на свой новый БМВ. Поджигателя так и не нашли. Все видеозаписи с камер наблюдения именно за этот час волшебным образом пропали. А я думаю только о том, когда Алекс начал курить. Он вообще регулярно нелестно отзывается о тех, у кого находятся хоть какие то зависимости. Считает их безвольными и слабыми, и тут сигарет. Да еще и скуренная за пару мгновений. Первая ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты глухая? В машину, говорю, садись!
Я болванчиком киваю и прыгаю на переднее, сложив руки на коленях, разглядывая новый френч. Иногда я хожу в школу маникюра. Им там нужны девушки для экспериментов. Это бесплатно, а значит, меньше траты денег Алекса.
— Телефон свой дай, — требует он, как только садится за руль. Я даже немного стопарю, не понимая, что это за заявления.
— Телефон? — реально туплю.
— Ты сегодня головой ударилась? Обычно ты более смышленая, — тянет он руку, и я осторожно вкладываю гаджет, купленный им же. Не то чтобы мне есть что скрывать. Просто в Алекса словно черт вселился, и я не знаю, как себя вести.
Он быстро пролистывает ленту фотографий, сообщения, инсту и, явно ничего толкового не найдя, буквально бросает телефон мне на колени. Тут же заводит машину и газует. Моментально набирает скорость и чуть не въезжает в фонарный столб.
— Алекс, да что с тобой?
— Это я тебя хочу спросить! Ты знала, что он вернулся?
— Он?
— Мирон, Саша, Мирон! Или ты уже забыла того, кто трахнул тебя и выкинул как презерватив?
Мне как будто под дых дали. С ноги. Причем обутой в тяжелый военный сапог. Как они там называются? Стало гадко. Мерзко. Воспоминания узлом скрутили внутренности. Слезы потели ручьем. Он обещал не напомнить. Он клялся и божился, что забыл этот случай. Есть только мы, говорил он. Только будущее имеет значение.
И чтобы больше он не нарушал свое слово, не топил меня, вру чисто и искренне:
— Я не знала о его возвращении. Собственно, где нам встретиться? Ты сам сказал, он бросил меня, а значит, ему нет до меня никакого дела. Верно?
— Верно, — быстро отвечает Алекс, тут же усаживает меня к себе на колени и влажно целует, скользит языком в рот, а я отвечаю как могу, стараюсь, но не могу выкинуть из головы дурацкую мысль. Если Мирон вернулся, если любит, тогда почему уехал? Почему сказал те обидные слова?
****
После поцелуя в машине я жду, что будет что-то еще, но Алекс ссаживает меня и отвозит домой. Там он снова становится собой, милым, немного строгим отцом нашей девичьей компании.
После не очень съедобного ужина, когда все расползаются по своим местам, а остаюсь мыть посуду, неожиданно звонит домашний телефон.
Я даже сначала удивляюсь, так как обычно он молчит, да и кому звонить. В какой-то момент даже приходит мысль, что это Мирон, но ерунда. С ним покончено. Можно дышать спокойно.
— Алло?
— Дашу можно? — слышу мужской голос и пожимаю плечами. Наверное у Дашки опять телефон сел, и Кирилл не может дозвониться.
— Даша, тебя! — кричу я, и она топает и берет трубку без задней мысли, а потом вдруг бледнеет. Мне становится до жути любопытно. Кто мог вызвать такую реакцию?
А потом они обсуждают разваренные сосиски, и я окончательно теряю логическую цепочку.
— Это кто? — опережает мой вопрос Алекс, когда она шумно бросает трубку на рычаг. Выглянув из своего кабинета, он ждет ответа, а я наблюдаю, как Даша мнется. Собирается соврать.
— Кирилл из больницы.
Черт, а я и забыла спросить, как он. Недавно его избили какие-то уроды. Ноги сломали, но Даша о подробностях странно молчит. Она вообще последнее время не хочет касаться темы своего парня.
— Почему не на сотовый?
— Почему ты меня допрашиваешь? — ворчит Даша, упирая руки в бока, а я хмурюсь, пока убираю со стола те самые разваренные сосиски. Ну задумалась, передержала. А вот сейчас мне жутко интересно, что происходит и почему Даша с Алексом ругаются. Впервые, наверное, за весь год.
