— А как — плохим настроением?
— Гораздо лучше. Она погрустнела.
— Предупреждай меня, Макс. Хотя бы первое время.
Он сделал шаг вперед, подойдя к ней почти вплотную.
— Согласен. Может, стоит потренироваться? — Макс поднял руку. — Я собираюсь обнять тебя за талию, а потом прижать к себе. — Выждав буквально мгновение, он повторил все в действии. — Мне очень хочется коснуться твоих волос, потом шеи. Если б ты знала, как давно мучает меня желание поцеловать тебя. — Его взгляд остановился на ее нежных губах, слегка влажных и маняще поблескивающих.
Леора неотрывно смотрела на его сосредоточенное лицо, вслушивалась в незнакомые прежде, странно завораживающие слова. Он был так близко, что она чувствовала биение его сердца у своей груди. По сравнению с ним она казалась себе такой крошечной, но в этой мысли не было и следа страха. Губы ее доверчиво приоткрылись, словно в ожидании обещанного поцелуя. Это не осталось для него незамеченным.
Макс нарочито медленно склонил голову, оставляя ей время для отказа. Ему казалось, что промедление станет настоящей пыткой, но вдруг обнаружил странную интригующую чувственность в постепенном, шаг за шагом, движении вперед. Вместо того чтобы ринуться в атаку, он смаковал мельчайшую подробность их сближения.
Леора закрыла глаза, мечтая о поцелуе так же, как и Макс. Первое прикосновение его губ было настолько мимолетным и легким, что она вряд ли заметила бы его, если бы не была вся нацелена на это ощущение. Она невольно потянулась за его губами, так неожиданно и быстро оставившими ее.
— Еще! — прозвучало ее тихое требование, а она даже не осознала, что произнесла его вслух.
Макс каждой клеточкой ощутил ее желание. Его собственное тело напряглось от возбуждения, но он проигнорировал этот призыв. Ему целого вечера не хватило бы, чтобы насладиться этими невинными губами.
— Вот так? — спросил он и прильнул к ее рту, на этот раз настойчивее. Он уловил ее вздох удовольствия, опьяняющий, как глоток самого лучшего вина.
За этим последовал еще один поцелуй, потом еще и еще. Каждый давал ей больше, но и требовал больше от нее. Секунды летели, складывались в минуты, но они не замечали бега времени. В кабинет вползла ночь, пряча их от любых нескромных взглядов, хотя им казалось, что они остались одни на всем белом свете. Только они вдвоем. За них говорили их губы, их руки. Но не тела. И когда Макс поднял наконец голову, в устремленных на него глазах Леоры светилось знание чего-то нового, только что познанного; их глубокая синева сияла, как первая вечерняя звезда.
— Пойдем поужинаем? — спросил он, испытывая такое ощущение, словно только что выиграл самое главное сражение всей своей жизни. В этот миг он мог бы завоевать вселенную.
Леора застенчиво улыбнулась и отважилась, встав на носочки, прикоснуться быстрым поцелуем к его щеке, уже ставшей к вечеру немного колючей.
— Умираю от голода.
— И я, — согласился он, хотя с любой другой женщиной не удержался бы от намеков насчет голода совсем иного рода. — Держись за меня, — добавил Макс и, отпустив ее талию, протянул ей руку.
Леора опустила глаза на его ладонь, доверчиво вложила в нее свои пальцы.
— Я поеду в своей машине, — произнесла она, не глядя на него. Эти слова вырвались у нее невольно, но она была рада, что произнесла их.
Макс провел по ее волосам — легко, осторожно. Доверие. Кто бы мог подумать, что оно может значить так много?
— Я согласен на все, — только и ответил он, прежде чем помочь ей надеть пальто и повести к выходу, в ночь.
Глава 5
— Я провожу тебя домой, — сказал Макс, открыв дверцу машины и помогая Леоре сесть.
— В этом нет необходимости, — машинально возразила она.
— Даже в таком маленьком городке по улицам, бывает, шастают всякие недоумки. Я тебя провожу. — Он подтолкнул ее внутрь, в тепло кабины, кажущейся особенно уютной после пронизывающего ледяного ветра.
— Ладно. — Леоре достаточно было одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что его упрямства не переломить и спорить бесполезно. Возможно, это абсолютно несовременная черта, но ей была приятна его забота и тревога за ее безопасность. Ей не нравилось возвращаться одной в пустой дом и уж тем более не хотелось этого делать в такую ночь, как эта, когда ветер воет раненым зверем, а непроглядная мгла словно таит в себе угрозу.
— Чересчур богатое воображение — вот твоя беда, — укоризненно буркнула она себе под нос, уже трогаясь с места.
Она ехала по почти пустым улицам и, поглядывая в зеркальце, всякий раз видела в нем огни машины Макса, неотступно следующие за ней.
Ужин прошел отлично, став своего рода продолжением ленча. Они практически не касались личных тем, за исключением недавнего переезда Леоры в Глинвейл, ее впечатлений от этого небольшого городка и ее решения работать временной секретаршей на агентство Мэй. Леора слегка нахмурилась, неожиданно сообразив, что Макс хоть особенно и не выспрашивал ее, но и о себе рассказал не слишком-то много. За столом по большей части говорила именно она. Может, на нее так подействовала интимная атмосфера уютного семейного ресторанчика, а может быть, ей развязали язык два бокала прекрасного легкого вина?
Какова бы ни была причина, но она обычно за целый год не выдавала никому столько сведений о себе и своей жизни, сколько сообщила Максу за один только ужин. Он внимательно слушал, целиком сосредоточившись на своей собеседнице. Он не смотрел на других женщин в зале, а там было несколько более чем достойных восхищения дам. Кажется, он даже не умирал со скуки, когда ей вздумалось обсудить с ним свое желание купить собаку; наоборот, он даже предложил ей свою помощь.
Уже свернув на узкую подъездную дорожку к своему гаражу, Леора подумала, что получила от сегодняшнего вечера настоящее удовольствие — и при этом ни разу не испытала своего обычного чувства неполноценности из-за того, что она не в курсе каких-нибудь пикантных сплетен, неспособна вести светскую беседу или кокетничать, чтобы поддержать интерес мужчины. Она просто была самой собой — и при этом все равно нравилась ему.
С этой мыслью, принесшей ей совершенно новое чувство уверенности в себе, Леора вышла из машины за секунду до того, как к ней подошел Макс.
— Я только взгляну, чтобы убедиться, что здесь нет никаких непрошеных посетителей, — сказал он, явно не догадываясь, что его слова прозвучали скорее приказом, чем предложением. Приказом, которому лучше беспрекословно подчиниться. Он подхватил ее под руку. В гараже было не намного теплее, чем снаружи, от бетонного пола тянуло холодом, а на Леоре по — прежнему были ее легкомысленные, но невероятно сексуальные туфельки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
