бы еще сутки бежать без остановки».
Когда я уже почти готова просто лечь на землю, впереди появляется свет.
Мы, спотыкаясь, из последних сил, продираемся сквозь последние колючие заросли и… выходим из леса.
Перед нами — дорога. Широкая, утоптанная, с глубокими колеями от колес.
Это и есть тот самый тракт. Путь в столицу. Путь к свободе.
— Мы… мы вышли! — шепчет Лиара, и в ее голосе звенит недоверие.
— Вышли! — громче и уверенней повторяю я, и внезапно нас обеих прорывает.
Мы смеемся. Громко, истерично, как сумасшедшие.
Мы прыгаем, обнимаемся, кружимся на месте. Мы выжили.
Мы сбежали от дракона, мы не заблудились, нас не съели волки!
Это пьянящее чувство победы, чистое и незамутненное, на мгновение заставляет забыть обо всех ужасах.
— Отлично, — выдыхаю я, когда первый приступ эйфории проходит. — А теперь ловим попутку.
Лиара замирает и смотрит на меня с абсолютным недоумением.
— Ловим… что? Кого? Зачем?
Я на мгновение теряюсь, забыв, где нахожусь.
— Ну, транспорт. Нужно остановить какую-нибудь повозку, чтобы нас подвезли. Как часто здесь ездят… кареты или что там у вас?
Лиара вздыхает, и ее радость немного меркнет.
— Хоть это и главный тракт, но через эти дикие места ездят немногие, Эола. Купцы ходят большими караванами, а одинокие путники стараются проскочить лес до темноты. Можем прождать повозку до утра, а можем и дольше.
Она смотрит на дорогу, уходящую в темноту.
— Похоже, у нас только один вариант, — говорит она. — Идти вперед и надеяться, что нам повезет.
— Нет. Куда? — твердо говорю я, хватая Лиару за руку, прежде чем она успевает сделать шаг на дорогу. — Ты с ума сошла? Идти по открытому пространству? Мой летающий супруг заметит две одинокие фигурки за версту. Здесь, у кромки леса, у нас хотя бы есть шанс спрятаться.
Моя логика убеждает ее.
Мы садимся в колючие кусты, откуда хорошо просматривается дорога, и ждем.
Время тянется мучительно долго. Сумерки сгущаются, лес за нашими спинами оживает, наполняясь шорохами и уханьем ночных птиц.
Меня пробирает дрожь.
«Отлично, — с мрачной иронией думаю я, — сейчас нас либо найдет дракон, либо сожрут волки».
Именно в тот момент, когда я уже почти теряю надежду, я слышу его.
Далекий стук копыт и скрип колес.
— Смотри! — шепчу я, толкая Лиару в бок.
Из-за поворота показывается сначала одна, а затем и вторая карета. Они едут быстро, взметая пыль.
Спасение!
Мы, забыв обо всем, выскакиваем из кустов прямо на дорогу, отчаянно маша руками.
— Стойте! Помогите! Пожалуйста, подбросьте нас до столицы!
Головная карета резко тормозит. Лошади испуганно храпят. На козлах сидит дородный, краснолицый кучер, и его лицо искажено от ярости.
— А ну прочь с дороги, оборванки! — ревет он, и над нашими головами со свистом щелкает кнут. Я инстинктивно пригибаюсь, сердце ухает в пятки от испуга и возмущения. — Нам некогда с вами возиться! У нас человек ранен!
Сначала я киплю от гнева. Оборванки? Да я…!
Но последнее его слово мгновенно гасит мою ярость. Раненый?
— Да подождите! — кричу я, делая шаг вперед, несмотря на угрожающе покачивающийся в руках кучера кнут. — Я врач! Лекарь! Я могу помочь вашему раненому!
Кучер смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Его лицо наливается кровью.
— Женщина-лекарь? — цедит он с откровенным презрением. — Ты, грязная бродяжка, смеешь называть себя лекарем?! Проваливайте обе, пока я вас не переехал!
Он снова замахивается кнутом, и я уже готова отскочить, как… в этот момент где-то над лесом, раздается он.
Тот самый, леденящий душу, полный ярости и могущества рев.
Дракон. Он не сдался. Он все еще ищет нас…
Глава 15
Рев дракона прокатывается по лесу и замирает, но его эхо, кажется, продолжает вибрировать в самом воздухе.
Паника, которую я с таким трудом держала в узде, снова накатывает ледяной волной.
Лошади перед каретой приходят в ужас — они ржут, бьют копытами, пытаясь сорваться с места.
Кучер, бледный как полотно, с трудом натягивает вожжи.
— Что… что это за тварь?! — бормочет он, испуганно озираясь на темнеющее небо. — Надо убираться отсюда! Живо!
Он уже готов хлестнуть лошадей, но я понимаю — это мой единственный шанс. Сейчас или никогда. Если они уедут, мы с Лиарой останемся здесь, на пустой дороге, легкой добычей для моего летающего «супруга».
Я снова встаю у них на пути, раскинув руки в стороны.
— Постойте! Я понимаю ваши сомнения! — кричу я, перекрывая испуганное ржание лошадей.
«Хотя нет, не понимаю, — злится мой внутренний голос. — Что за дремучий сексизм? С каких это пор женщина не может быть врачом? В моем мире женщины проводят операции на открытом сердце, и ничего, справляются!».
— Однако, я говорю правду! Я лекарь! Я могу помочь раненому!
Но кучер меня не слушает.
Страх перед драконом и злость на нас смешиваются в его голове в гремучий коктейль. Он окончательно теряет терпение.
— Я сказал, прочь! — ревет он и замахивается кнутом уже не для угрозы, а для удара.
Мне страшно.
Но не от свистящего в воздухе кнута. Мне страшно от мысли, что нас сейчас бросят, и тогда Джаред точно нас найдет.
Но кнут так и не опускается.
Дверца кареты распахивается, и в проеме появляется взволнованное женское лицо. Это ухоженная, властная женщина лет тридцати пяти, с гладко убранными темными волосами и пронзительными, умными глазами. На ней дорогое, но строгое дорожное платье, а шею обвивает шелковый платок.
Женщина окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом с ног до головы.
— Вы действительно лекарь? — ее голос спокоен, но в нем звучат стальные нотки.
Надежда вспыхивает во мне с новой силой.
— Да, — отвечаю я твердо, встречая ее взгляд. — Клянусь.
Она смотрит на меня еще секунду, словно взвешивая что-то на невидимых весах.
— Хорошо. Залезайте.
— Но госпожа Изольда! — взвывает кучер. — Одумайтесь! Эти оборванки… они же явно нас обманывают! А если они разбойницы?!
— Борил, замолчите! — резко обрывает его женщина. — У нас нет времени на ваши предрассудки! Нам нужна любая помощь!
Она снова поворачивается ко мне, и ее взгляд становится нетерпеливым.
— Ну?! Вам нужно особое приглашение?
Я запоздало благодарю женщину и, схватив оцепеневшую Лиару за руку, буквально затаскиваю ее за
