Сородичи Таи старательно обходили их стороной, так как на опыте предков знали, что ядовито в них обычно все, начиная от пыльцы и заканчивая корнями. Съедобная трава, растущая рядом с ядовитыми представителями флоры, тоже игнорировалась.
Ирина не собиралась подвергать сомнению опыт народов этого мира. Исследовательского энтузиазма она не испытывала, понимая, насколько это глупо в ее ситуации.
Да и ни к чему рисковать, когда в это время можно найти множество съедобных растений. Здесь было все: и косточковые плоды, и орехи, и ягоды. Вид и вкус значительно отличался от того, что Ирина помнила, но главное, что их можно было безопасно употреблять в пищу.
Кроме всего прочего, люди из племени Таи активно использовали и съедобную траву, и листья некоторых растений. Одно из них росло неподалеку от холма, на котором они с малышом расположились.
Убедившись, что угрозы нет, Ира подхватила детеныша и спустилась.
Обычно, насколько она знала (правда, не была полностью уверена), суккуленты растут в засушливых районах, но конкретно это растение отлично себя чувствовало в тропическом климате. И судя по его размеру, больше напоминавшему дерево, вода, каждый день падающая с неба, шла ему впрок.
Честно говоря, это чудище выглядело совершенно инопланетно. Нижние листья темно-бордового цвета складывались чашкой, из которой вверх тянулись каплеобразные розовато-красные листья. Эти листья были круглыми и толстыми. Казалось, они готовы лопнуть от воды, находящейся внутри. Из самой сердцевины росли длинные тонкие стебельки со множеством цветочков на концах. Эти бутончики напоминали сирень.
Насколько помнила Ирина, вкус у этого растения кисловато-горький – не слишком приятный, но вполне терпимый. Это как с маслинами. Кто-то их обожает, а кто-то понятия не имеет, как другие едят что-то подобное.
Опустив малыша, Ира отрезала один из розовато-красных листов, выбрав самый небольшой. По руке моментально потек сок, совсем не выглядевший аппетитно.
Решив, что этого будет более чем достаточно, Ирина вернулась на холм. Вокруг по-прежнему было спокойно, хотя Ире иногда казалось, что кто-то за ней наблюдает.
– Погуляй, но далеко не отходи, – попросила она малыша, опуская его на землю. Детеныш тирекса ходил уже очень хорошо. Как и любые дети, время от времени он пытался бегать. Получалось не сказать чтобы хорошо, но следовало отдать должное упорству маленького динозавра.
Наблюдая за ним краем глаза, Ира принялась за приготовление пищи для себя.
Взяв плоскую палку-доску, с помощью которой недавно пыталась разжечь огонь, Ира тщательно обтерла ее. Конечно, идеальной чистоты добиться не удалось, но выбирать не приходилось.
Положив доску на землю, она начала нарезать мясо маленькими кусочками. Его нужно было пропитать соком растения. Для этого требовалась глубокая чашка. Можно было, конечно, просто полить сверху, но в таком случае эффект будет не полным.
В итоге Ирина отрезала верхушку листа суккулента, а потом аккуратно вычерпала мякоть. Эту массу она смешала с кусочками мяса, а затем сложила смесь в получившуюся чашу.
Она не имела представления, насколько вкусно это будет, но надеялась, что не тошнотворно. Отставив лист в сторону, Ира услышала очень знакомый звук.
Резко повернувшись, она увидела, что малыш с довольным видом поедает одну из ножек. Ира вздохнула. Правильно, детей нельзя оставлять без присмотра даже на минуту. А ведь она действительно отвернулась только на миг.
– Оно грязное, – тихо пробормотала Ирина, отбирая кусок. – Дай я хотя бы немного очищу от грязи.
Малыш недовольно заскулил, глядя на нее глазами побитого щенка, но на удивление послушно разжал пасть, позволяя забрать добычу. Очень интересное поведение. Разве хищник вроде него не должен бороться за свою еду до последнего? Или он полностью уверен, что она, забрав это, даст ему что-то другое? А может быть, причина в подчинении тому, кого детеныш считает старшим?
Кто знает. Вряд ли даже ученые могли догадываться обо всех тонкостях взаимодействия между динозаврами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За то, что малыш был таким послушным, она, конечно же, наградила его, отдав ему вместо одной ножки сразу две. Ира надеялась, что такая тактика даст понять детенышу, что ему следует слушать ее всегда.
Спустя еще некоторое время Ирина решила, что пора ей и самой поесть. Мысленно кривясь, она достала свою еду и мужественно сунула один пропитанный соком кусочек в рот. К ее удивлению, это не было ужасно. Понятно, что жевать сырое мясо, каким бы оно ни было на вкус, все еще неприятно, но за неимением лучшего такая еда вполне годилась в пищу.
Ближе к вечеру Ира забралась вместе с малышом на дерево. Привязав и его, и себя к стволу лианами, она приготовилась к долгой ночи, наполненной тревогами.
***
Странная ящереана с каждым новым открытием становилась все интереснее.
Для начала Джабай никак не мог ожидать, что она так легко справится с тремя трупоедами. Они, конечно, не самые грозные хищники леса, но опасные противники. По большей части из-за того, что предпочитают охотиться стаями. А еще они очень быстры и хитры.
Три удара – и три туши. Джабай никогда бы не подумал, что в этом крохотном и хлипком на вид теле может таиться такая сила. Хотя трупоеды были небольшими, их черепа все же имели определенную прочность.
Дальше – интереснее.
Он уже понял, что между ящереаной и мелким смертозубом существует нечто большее, чем он подумал изначально. В конце концов, никто не станет так трепетно заботиться о будущей еде, да еще и подкармливать ее. Каким бы маленьким ни был смертозуб, он быстро вырастет. Джабай очень надеялся, что ящереана осознает всю опасность.
Впрочем, детеныш тоже вел себя странно. Маленький или нет, он все еще был опасным хищником. Смертозубы рождались с жаждой крови, поедая всех, кто не был их матерью. Даже собственные братья и сестры порой становились законным обедом. Особенно более слабые.
Но эта особь по неизвестной причине не только не пыталась напасть на ящереану, но и ластилась к ней, словно странная самка была ее матерью. Джабай никогда не видел ничего подобного, но, кроме тревоги, он испытывал еще и сильное любопытство. Ему было интересно, возможно ли вырастить смертозуба полностью ручным? Одна только мысль казалась одновременно и захватывающей, и нереальной.
Тряхнув головой, Джабай выбросил мысли о том, как их племя может возвыситься с такими мощными союзниками. Воспоминание о своем народе отдалось в груди привычным недовольством и тревогой.
Джабаю не хотелось помнить, при каких обстоятельствах их отряд покинул родной дом. Он гнал от себя дурные мысли, но знал, что рано или поздно ему придется принять окончательное решение.
Тихо рыкнув, он вернулся к мыслям о ящереане. Она явно выбрала место для будущего ночлега. Джабай видел, как самка осматривала дерево, намереваясь провести ночь на нем, и одобрительно покивал. Хорошая мысль.
После этого началось что-то еще более необычное. Джабай едва не вывалился из леса, пытаясь рассмотреть получше то, чем была занята ящереана. Он никак не мог понять, зачем ей нужны палки, но это явно было что-то интересное.
А потом ему прилетело камнем.
Потирая ушибленное место, Джабай хмуро наблюдал за ящереаной. Вначале он подумал, что она заметила его, и даже был готов выйти к ней, раз уж его так легко раскрыли, но спустя некоторое время стало понятно, что попадание в него камнем было простой случайностью. И его это полностью устраивало.
В первый миг он ощутил ошеломление, быстро сменившееся легким гневом, но под конец Джабай оскалился в веселье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дальше ящереана зачем-то принялась смешивать отличное свежее мясо с травой. Подумав о получившемся вкусе, Джабай поморщился. Зачем портить хорошую еду?
Нет, ящеры тоже время от времени ели растительную пищу, но никто из них никогда не стал бы смешивать мясо с чем-то еще. Зачем? В этом не было никакого смысла.
Наблюдая за тем, как ящереана ест, Джабай подумал, что в этом сквозит что-то красивое. Она так аккуратно доставала пальцами кусочки, а потом подхватывала их губами, что действие приобретало волнительный характер.
