Оставался единственный вариант из всех возможных – горбморд изначально был на берегу. И они оба его не заметили! И если молодой и неопытной ящереане подобное можно было простить, то сам Джабай ощущал себя словно вымазанным в отходах. Опытный воин, каким он себя считал, не имел права на подобную слепоту.
Вторая причина – сила, с которой ему удалось ударить горбморда.
Все воины в их племени обладали очень большой силой. И это неудивительно. Будь они хоть немного слабее – и низшие существа давно бы уже проредили их ряды, потеснив с господствующей позиции.
Практически любой из племени легко мог справиться с клыкозубом среднего размера. Кроме ящеренков, конечно. Даже ящереаны обладали пусть и не настолько большой, как самцы, но все-таки внушительной силой. Благодаря этому никому из них не стоило бояться мелких клыкозубов.
Но даже так, ни один воин прежде не был способен убить горбморда одним ударом копья. По крайней мере, Джабай никогда о подобном не слышал. Кости клыкозубов пусть и не были такими же прочными, как кости ящеров, но все-таки имели изрядную толщину. Особенно у столь больших экземпляров.
Сжав в руке копье, Джабай решил разобраться с этим позже. Сейчас его больше волновала молодая ящереана. Выглядела она не самым лучшим образом. И если грязь на теле не была чем-то необычным (после купания ее стало в разы меньше, отчего Джабаю стала видна светлая кожа), то кровь на плече и в районе груди вызывала опасения.
Впрочем, раны издалека не казались слишком серьезными. Вряд ли они могли вызвать какие-то проблемы, но порванная и пробитая кожа наверняка доставляла ящереане болезненные ощущения.
В их племени с такими ранами никто даже не подумал бы возиться. Максимум замазали бы грязью, чтобы остановить кровь. Обычно этого было достаточно.
Немного поколебавшись, Джабай решил посоветовать ящереане этот способ. Незнакомка выглядела растерянной, поэтому могло статься, что раньше она вообще не получала ранений и не знала, что с ними делать.
– Нужно просто замазать мокрой землей, – произнес он.
Ящереана вскинула на него взгляд и прищурилась. Выглядела она при этом сосредоточенной. Джабай мгновенно вспомнил, что она вроде бы не понимает речь его племени.
Ненадолго задумавшись, он присел в отдалении, отложил копье, а потом зачерпнул мокрого песка с грязью и, глядя на ящереану, показал, что нужно делать.
Она внимательно проследила за его действиями, несколько раз недоуменно перевела взгляд с его перепачканного грязью плеча на землю и обратно, а потом взглянула на него так, что Джабай невольно ощутил себя… мягко говоря, не очень умным. Он даже немного смутился, не понимая, откуда взялось такое чувство.
Практически сразу Джабай поднялся, всем своим видом давая понять, что не собирается больше разговаривать с той, кто не ценит его помощь и старания. Повернувшись боком, он, несмотря на легкое недовольство, продолжил следить за ящереаной.
Она еще некоторое время смотрела на него, а потом, сказав что-то смертозубу, направилась в сторону леса. Джабай двинулся следом, продолжая делать вид, что не имеет к ней никакого отношения, просто прогуливается рядом.
Смертозуб не остался сидеть на месте, заковылял за ящереаной. Этим он заработал от Джабая несколько заинтересованных взглядов. Несложно было понять, что именно зверь стал причиной ранений, но ящереана ничего ему не сделала. Очень интересно, почему?
Размышляя об этом, Джабай с большим любопытством наблюдал, как незнакомка принялась осматривать самые большие листья. Не успел он озадачиться вопросом, как все встало на свои места. Ящереана зачем-то искала воду, собравшуюся в листьях после дождя. Этой водой она принялась смывать всю грязь с ран до тех пор, пока они не стали совершенно чистыми.
Джабаю не понравилось такое зрелище. На слишком светлой коже раны выглядели тревожно. Это нервировало его намного сильнее, чем он мог предположить.
Конечно, как и любой воин племени, Джабай давно привык к виду крови и чаще всего выглядящим отвратительно ранениям. Однако рваные раны на светлой коже ящереаны смотрелись чужеродно и по какой-то причине доставляли Джабаю неудобства. Ему хотелось, чтобы никаких повреждений там не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кожа, на которой отсутствовал какой-либо рисунок, даже издалека казалась тонкой и беззащитной. Наверное, такая уязвимость должна причинять много проблем. Ему хотелось подойти и потрогать ее, убедиться – настолько ли она тонка, как выглядит со стороны?
Даже будучи сосредоточенным на своих размышлениях, он не пропустил момент, когда ящереана сунула в рот лист хорошо знакомого ему растения, и скривился, вспомнив, насколько оно горькое. Неужели она так голодна, что способна съесть даже такую еду?
Если так, то он может отрубить пару кусков от горбморда. Вряд ли кто-нибудь уже успел его съесть. Слишком большая туша. Хотя…
Джабай с нетерпением посмотрел в сторону воды. Если не поторопиться, кровь привлечет большое количество подводных хищников. Вряд ли получится совладать с ними всеми, особенно если учесть, что ящеры, включая его самого, не умели плавать.
Не успел Джабай заволноваться о будущей еде, как ящереана с непроницаемым выражением лица вытащила изо рта зеленую массу, посмотрела на нее с сомнением, а потом все-таки принялась замазывать ею свои раны.
Это заинтересовало Джабая. Ничего подобного он раньше не видел. И пусть о пользе слюны ему доводилось слышать (многие матери облизывали ранки ящеренков, утверждая, что они так быстрее заживают), то о том, что трава может как-то помочь, до этого момент он не подозревал.
Затем ящереана оторвала еще несколько листьев, обмыла водой и приложила к закрытым зеленой массой ранам, привязав к телу какой-то тонкой полоской.
Джабай не понимал, зачем столько лишних движений, но не стал выражать своего отношения к подобному лечению. На его взгляд, молодая ящереана слишком переживала за столь незначительные повреждения. Уже к завтрашнему утру все раны должны были затянуться молодой кожей, а через пару дней и вовсе пропасть.
Потом они вернулись на берег. Джабай хотел воспользоваться этим, но сразу понял, что полакомиться мясом горбморда не получится. Неведомо как, но крупного клыкозуба уже утащили на дно.
На самом деле, Джабай во время своей атаки не успел обратить внимание (настолько сильно спешил), что динозавр отплыл от берега довольно далеко, поэтому практически сразу после того, как был повержен, отправился на дно. Аномальным был не только слишком сильный удар копьем, но и сам прыжок.
В своей печали Джабай не заметил, что ящереана подобралась к нему намного ближе, чем раньше. Заметив ее неподвижную фигуру в нескольких метрах от себя, он немного напрягся.
Честно говоря, он не имел никакого понятия, что делать с незнакомкой. Чем дольше он за ней наблюдал, тем больше у него закрадывалось сомнений. Он не знал о существовании других видов разумных существ, поэтому не мог дать точное определение тому, что видел.
Для Джабая мир делился на высших ящеров (тех, к кому принадлежал он сам) и на низших (их еще называли клыкозубами). Конечно, кроме них в лесу и воде водилось множество других существ. Например, часто встречались пернатые клыкозубы или те, кто просто ползал, но, несмотря на все различия, их всех можно было употреблять в пищу.
Да, Джабай никогда не встречал таких созданий, как стоящая перед ним ящереана, но он точно знал: это странное существо – не еда. Ее нельзя есть, ведь она тоже обладает чем-то, что отличает высших ящеров от всех прочих зверей в лесу и в воде. Это свойство роднит их, несмотря на различие их тел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты хочешь есть? – спросил он, не зная, что еще сказать.
Внимание ящереаны не нервировало, но ему было слегка неуютно под долгим оценивающим взглядом.
Незнакомка что-то сказала. Он, конечно же, ничего не понял, но ему понравилось, как звучит ее голос.
Сидя на камне, Ирина время от времени косилась в сторону рептилоида. Он даже не думал уходить. Расположился в некотором отдалении и увлеченно жевал кусок мяса.
