Мясо, естественно, появилось не само по себе. Его недавно принес сам ящер. Вернее, принес он тушу динозавра. Притащил из леса и положил между собой и Ириной, молча отступив на пару шагов назад.
Несложно было понять, что рептилоид стремится ее угостить. Честно говоря, Ирине хотелось засмеяться. Происходящее выглядело так странно, что не находилось слов для описания.
Двухметровый динозавр на обед – это, конечно, круче, чем чашечка кофе с пирожным.
Вспомнив о сладком, Ира сглотнула слюну. Она не была большим любителем, но сейчас не отказалась бы от воздушного тортика или даже простой плитки шоколада. Мало того, что это вкусно, так еще и признак нормальной жизни.
Ирина очень надеялась, что, приняв динозавра, она не соглашается стать будущим ужином. Кто знает, какие у них тут законы и обычаи.
Пока она терзалась сомнениями, малыш решил, что еда не должна надолго оставаться без внимания. Он спокойно дошел до туши и совершенно бесстыдно впился в переднюю лапу зубами.
– Постой, – попросила Ирина, подбегая к детенышу и оттаскивая его от динозавра.
При этом она мельком взглянула на рептилоида, пытаясь увидеть недовольство или злость. Но тот смотрел с отчетливым интересом и, судя по всему, не собирался препарировать малыша за неуважение или еще что-нибудь в этом роде.
Облегченно вздохнув, Ира хмуро посмотрела на маленького тирекса, а потом и вовсе аккуратно оттолкнула его нетерпеливую мордочку в сторону.
Малыш недовольно заворчал, заелозил, будто щенок, который думает, что с ним играют, а потом неожиданно цапнул Иру за руку. Ее сердце на мгновение рухнуло вниз от испуга.
– Что это ты делаешь? – спокойным голосом спросила она, постаравшись как можно скорее скрыть страх и принять серьезный вид.
Тирекс замер, а потом посмотрел на нее с непониманием. Ирина поджала губы, вздернула брови и с намеком взглянула на свою руку, все еще зажатую между мелкими, но острыми зубами.
Детеныш весь будто бы сдулся. Медленно разжав челюсти, он отошел на шаг и принялся топтаться рядом. Рука оказалась полностью целой, не считая характерных вмятых точек на коже, которые могут остаться после надавливания, но они должны были пройти очень быстро.
Судя по всему, тирекс не собирался кусать всерьез, просто играл. Хотя это все равно вызывало серьезное беспокойство. Сейчас играет, а потом съест.
Честно говоря, Ирина не знала, что ей делать. Наверное, помогла бы практика дрессировки собак, но такого опыта у нее не имелось.
Окинув малыша взглядом, она решила пойти знакомым путем. Раз он провинился, значит, ей нужно показать свое недовольство. Детеныш выглядел сбитым с толку, это могло означать, что он улавливает ее настроение.
Прижав руку к груди так, будто она была поранена, Ирина отвернулась от тирекса, всем своим видом демонстрируя, что не хочет никак с ним контактировать.
Отказывать малышу в еде Ира не стала, но старалась держаться от него подальше или просто игнорировать. Детеныш совершенно точно мог чувствовать отношение.
Это было заметно по его поведению.
Кто когда-нибудь видел, как ведет себя любое живое существо, осознающее свою вину, тот знает, что заметить признаки несложно.
Ира старательно скрывала улыбку, но внутри разливалось облегчение. Ей не хотелось оставлять малыша, поэтому она была рада, что шанс быть съеденной им только что сильно уменьшился.
Как только ситуация разрешилась, Ирина снова обратила все свое внимание на рептилоида. Тот, как оказалось, с большим интересом наблюдал за ними.
Видимо, убивать ее не собираются. В ином случае ящер не стал бы спасать. Да и кормить тоже.
Если так, что ему тогда нужно? Зачем он следовал за ней все это время? Или он просто наткнулся на нее второй раз случайно? Тогда где остальные рептилоиды?
Спокойная атмосфера все равно заставляла Иру нервничать. Она не знала, что ждет в будущем, поэтому ко всему относилась с большим подозрением. Именно поэтому, когда ящер резко встал, Ирина напряглась и заволновалась.
Он не кинулся на нее, даже не подошел, лишь повернул голову в сторону джунглей и застыл как статуя. Вся его поза выглядела напряженной, будто он готов был в любую секунду броситься в бой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так длилось пару минут, потом рептилоид расслабился и что-то сказал. Ира, конечно, не поняла, что именно, но вскоре все стало и так ясно.
Из леса на берег начали выходить сородичи ее нового (старого?) знакомого. Все они выглядели настороженными. Им явно не нравилось находиться на открытом пространстве. Или их беспокоило что-то еще.
Ира не знала, те ли это ящеры, которые были с ее знакомым ранее, но, судя по расслабленности первого рептилоида, вышедшие из леса были ему знакомы.
Вскоре разумные ящеры приблизились. Все они то и дело поглядывали в сторону Ирины с малышом, явно озадаченные их присутствием.
Завязался разговор. Ира внимательно прислушивалась, пытаясь понять, о чем речь. Бежать она не торопилась. Ее знакомый не проявил по отношению к ней никакой агрессии, да и пробовала она уже убегать – результат налицо.
Речь местных рептилоидов была своеобразной. В ней присутствовало множество рычащих звуков. Отдельные слова не всегда можно было вычленить, но это лишь потому, что говорили ящеры быстро.
Очень скоро Ирина сообразила, что ее знакомый не рядовой член этой группы. Конечно, слов она не разобрала, но по поведению можно было понять многое. Ее знакомый не выглядел как подчиняющийся, скорее как тот, кто имеет право голоса. Другие рептилоиды рядом с ним пусть и топтались неуверенно, но явно не пытались что-то ему приказать или надавить на него.
Тая, воспоминания которой Ирина приобрела, много раз видела, как мужчины стараются занять полагающееся им, по их мнению, место в обществе. Здесь, в первобытном мире, очень хорошо было заметно, когда сильный духом человек мог подняться над другими, подавляя оппонентов.
Это в ее прошлом наверху мог оказаться человек, у которого больше денег и связей, здесь все было одновременно и сложнее, и проще.
Личная сила приветствовалась, но без внутреннего стержня она мало что значила. В итоге власть находилась в руках тех, кто был силен и физически, и психологически.
Малыш глупым точно не был. Как только на берегу появились рептилоиды, он тут же переместился поближе к Ирине. Правда, грызть свой кусок при этом все равно не перестал, время от времени порыкивая в сторону ящеров.
Вскоре разговор прекратился. Пришедшие рептилоиды разделились. Один остался на берегу – он встал на некотором отдалении и принялся посматривать по сторонам. Остальные вернулись в лес.
Знакомый Ирины постоял еще какое-то время, а потом снова сел и продолжил насыщаться. Можно было заметить, что зубы у него острые, но не такие, как у динозавров.
На несколько мгновений Ира даже ощутила желание заглянуть ему в рот и посмотреть, как там все устроено, но она, конечно же, не стала ничего делать.
Больше чужих зубов ее волновала собственная судьба. Посмотрев в сторону противоположного берега, она вздохнула. Путешествие все еще казалось очень опасным. Может быть, стоит прибиться к рептилоидам?
Ира искоса поглядела на ящера. Они, конечно, опасные существа, но и среди людей трудно будет жить. Кроме того, до последних не только еще доплыть надо, но и их найти. Племена постоянно кочуют, а она следопытом никогда не была. На той стороне нет динозавров, но других хищников хватает с избытком.
После обеда (Ира ради необходимости съела небольшой кусок сырого мяса, стараясь при этом не слишком кривиться) рептилоид встал и снова принялся что-то говорить. Вскоре стало понятно, что он зовет ее за собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Немного посомневавшись, она решила рискнуть. Если снова запрут, то она найдет способ сбежать. Главное, чтобы их с малышом не съели сразу.
Подхватив детеныша на руки, Ира медленно направилась вслед за ящером. С каждым новым шагом они уходили от берега все дальше. Она нервничала, не уверенная в правильности своего решения. Сомнения глодали душу и вызывали множество негативных мыслей.
