революционные возгласы, звон цепей и звериный рык. С любой точки можно было увидеть исполинское тело могучего волка, рожденного в союзе скандинавских богов, которое оседало под тяжестью волшебных цепей.
Внутри меня царили опустошенность и холод. Потерявшая тепло, счастье, любовь, я невидящим взглядом смотрела на падающего в огромную пропасть волка, не оставляющего попытки вырваться из крепких пут, но не хотела ни видеть, ни слышать, как он в последний раз зовет меня по имени.
Я повернулась и тихой поступью двинулась в самое сердце рощи, двигаясь медленно, даже заторможено, как разбитая кукла. Я и не заметила, как пришла к знакомому водопаду, где мы с Фенриром впервые встретились. Память встревожили нахлынувшие воспоминания и разорвали сердце безжалостным ударом, сжимая его в железные тиски ностальгических переживаний. Разразившись рыданиями, я упала на колени и содрогалась всем телом, желая рвать на себе волосы, сдирать кожу, вырывать воспоминания, к которым невозможно прикоснуться.
Содрогаясь от накативших рыданий, я подползла к озеру и, обернувшись, непонимающе смотрела на дорожку из крови, тянущуюся от моих ног.
– Нет, нет, нет, – я растерянно подбирала подол, вымокший в крови и росе, и испуганно пыталась его отмыть, черпая воду из озера.
Как бы мне ни хотелось верить в происходящее, оно не было сном.
Свернувшись и обнимая колени, я лежала на боку и держалась за живот, уткнувшись в успокаивающие объятия мягкой травы и истошно крича, зная, что родной водопад скроет в своем шуме мои страдания.
Страница XIV
Мировой змей
Фенрир ввалился в зал, освещаемый горящими факелами, пламя которых загадочным отсветом танцевало на стенах загадочные па. Стиснув зубы, он держался за грудь, где кровоточила глубокая рана. Сделав еще два мелких шага, он упал навзничь больше не в силах двигаться.
– Как я понимаю, особых успехов ты не добился, – разнесся по залу звучный повелительный голос с южным акцентом.
– Простите, – прохрипел Фенрир. – Не думал, что столкнусь с Войной.
К залу приближались еще чьи-то шаги. Размеренные, чуть слышные. Они становились все ближе и ближе. Волк приподнялся, чтобы взглянуть на подошедшего, но тот наступил ему на голову, снова прижав к полу.
– Вроде бы старший и более опытный, обладающий самой могущественной силой из троих детей, но совершенно бестолковый!
Фенрир сжал кулаки, понимая свое бессилие перед этой персоной.
– Ты слишком суров к своему сыну, Локи, – растянуто произнес так называемый похититель, проведя рукой по обложке Книги – большого фолианта, сплошь расписанного древними библейскими письменами и знаками.
Локи отошел от сына, выйдя на середину зала. Фенрир еле поднялся, бросил злобный взгляд в спину отца и поковылял к дверям.
– Что же мы теперь будем делать? – поинтересовался Локи, разглядывая покрытые пылью и паутиной скелеты глупцов, которые когда-то пытались подчинить судьбу в этом зале у алтаря.
Вор великой Книги Жизни ухмыльнулся:
– Навестим нашего общего знакомого.
◦◦◦
Алиса открыла глаза, постепенно приходя в чувство. Она лежала в комнате Ады на ее раскладном диване под легким покрывалом в полной темноте. Настенные часы размеренно тикали, едва перебиваемые голосами, глухо доносящимися с улицы сквозь закрытое окно.
Из гостиной послышался странный шум. Алиса встала с дивана, пошатываясь от головокружения, и открыла дверь. Прошествовав по всем комнатам, в одной из них она обнаружила свою сожительницу.
Ада стояла посередине зала, выставив вперед руку – ее ладонь периодично мерцала белым светом как новогодняя гирлянда. Алиса тихонько наблюдала за усердными стараниями Ады. В одно мгновение ей даже показалось, что она отчетливо видит контур белоснежной косы, чей образ становился четче с каждой секундой. Мебель задрожала, и Алиса вдруг поняла, что начинает задыхаться; кислород просто исчезал, будто его затягивала невидимая воронка. Переборов нехватку сил, она подошла к Аде, чуть ли не падая, и встряхнула ее за плечи. Когда девушка поняла, в чем дело, Алиса упала без сознания.
◦◦◦
Дора сидела в кресле, засыпая на ходу после тяжелого рабочего дня. Недавняя горячая ванна с добавлениями душистой пены и морской соли сняла физическую усталость, но моральный упадок сил давал о себе знать.
В дверь позвонили, и она нехотя поплелась открывать. На пороге стоял взволнованный чем-то Мэтт, переводя дыхание.
– Дора! – воскликнул он, схватив ее за руки. – Ёрмунганд!..
Что-то внутри девушки оборвалось с громким стуком сердца. Она поспешно завела парня в комнату, усадила в кресло, где минуту назад мирно дремала, и принесла ему стакан воды. Мэтт махом опрокинул его, отдышался и посмотрел на Дору остекленевшими глазами.
– Я чувствую его… Ёрмунганд пробудился.
Дора выронила стакан. Тот жалобно звякнул, ударившись о пол, и разлетелся на блестящие осколки. Девушка, пребывая в шоковом трансе, опустилась на колени.
– Нужно забирать Аду и Алису обратно к нам.
Уголки губ Мэтта нервно вздернулись вверх.
– Апокалипсис грядет, да? – невесело усмехнулся он.
◦◦◦
Похититель стоял на вершине скалы, любуясь непокорными волнами бушующего моря. Он чувствовал, что в душе ликует надежда на победу в этой игре в реальность. Он на секунду прикрыл глаза, чувствуя этот сладкий вкус победы.
Море стало еще более неспокойным. Волны вздымались почти до самых вершин скал и стремительно падали к подножиям, разбиваясь о камни на миллион мелких брызг. Вдали закружилась воронка, и из нее плавно поднимался огромный морской змей. Он распахнул глаза и раскрыл громадную пасть, усеянную рядами острых клыков. От оглушительного рева сотрясалась земля. Змей поднимался выше к небу, которое застилалось грозовыми тучами, скрывающими солнце. Из неистовых вод вырывалось исполинское чешуйчатое тело рептилии.
Вор удовлетворенно хмыкнул и отошел от края обрыва. Змей показал два своих выделяющихся клыка, с которых сорвалась пара капель яда и упала в море, где образовались два кислотно-зеленых пятна.
Монстр устремился к скале, где стоял тот, кто призвал его с глубин океана. Паря по воздуху с удивительной легкостью, змей стал меняться в обличии, превращаясь в высокого бледнолицего юношу худощавого телосложения. Было удивительно, что его вытянутое, продолговатое лицо, которое даже преобразившись в человеческое чем-то напоминало ползучего гада. Блеснув в свете грозовых свечений в темном небе, гладкая чешуя почти полностью исчезла с тела человека. На его узкие плечи упали лоснящиеся как шелк антрацитовые волосы с двумя белыми прядями, которые почти полностью сливались с оттенком его лица. Распахнутые широко глаза змея прикрылись, с легким прищуром глядя на человеческий мир. Они были бездонны словно колодец, гипнотизирующие своим загадочным малахитовым цветом. Посмотрев в них, любой становился рабом этого завораживающего взора, манящего к себе как удав, обвивающий жертву. Как только ноги прекрасного в своей немного пугающей красе молодого человека
