- Привет.
Кения, было, дернулась от звуков знакомого голоса, но тут же еще ниже склонилась над столом, изображая чрезвычайную занятость.
- Привет, моя дорогая, - отозвалась Инеса, улыбаясь сестре своего босса. - Он будет приятно удивлен твоим визитом.
- Тони разозлится от моего визита, - Канта беззаботно рассмеялась. - Он просил не приходить в банк, не отвлекать от работы, не сбивать его график.
- Не так уж он и страшен в гневе, - возражает Инеса Миваль словам Канты.
О, да, конечно, он совершенно не страшен в гневе. Ну, что такое пара затрещин и едва ощутимый удар в живот? Тональный крем и обезболивающее. Кения нервно передергивает плечами, пытаясь отрешиться от разговора двух женщин, но тут Канта рассмеявшись, произносит:
- Ненси готовит небольшой прием в его честь, но нужно сохранить приготовление в тайне.
- Ненси замечательная девушка.
- Брату повезло с невестой.
Кения оборачивается инстинктивно, пораженная словами Канты, а та, побледнев, застывает, уставившись на свой, казалось давно позабытый кошмар.
- Что она здесь делает? - шепчет девушка, с трудом оторвав взгляд от Кении.
- Помогает мне разбирать бумаги, - тон Инес нейтрален.
- Как он мог нанять ее? - вспыхивает Канта и, не дожидаясь ответа, исчезает в кабинете Грава.
Появляются они уже вместе, Кения слышит, как Грава говорит секретарю, что проводит сестру до машины. Он возвращается через полчаса, бросает что - то шутливое Миваль, она смеется, звук закрывшейся двери в его кабинет и тишина. Рабочий день продолжается. Ничего не случилось. Грава собирается жениться. Такая незначительная мелочь. Кения бессмысленно таращится в монитор и судорожно думает о том, чем сложившиеся обстоятельства обернутся для нее. Выгода очевидна, Грава будет вынужден отпустить ее от себя. Молодая супруга потребует безраздельного внимания. И это замечательно, потому что ей уже надоело, надоело стоять перед ним на коленях, надоело готовить, надоело притворяться той, которой не попросту не существовало в природе. Хватит. Она ему скажет, что с нее хватит.
Кения невесело улыбнулась. Хорошо быть смелой, когда находишься в приемной Грава, а не с ним наедине в его квартире. В приемной он не ударит внезапно только от того, что захотелось, в приемной у нее есть гарантия безопасности, это его служащие. Дома же он может делать все, что вздумается, а думается ему в основном на одну и ту же тему, Кения шлюха и дрянь. Она ненавидит его. Ненавидит жутко и страшно, увы, проку от ее ненависти никакой. Дни сменяют друг друга, а для нее ничего не меняется, единственно страх заползает глубже, приучает к бессловесной покорности и уничижению. Она ведь даже в зеркало на себя перестала смотреть. Зачем? Зачем видеть то, во что Грава ее превратил. Она боится своего отражения, она боится смотреть себе в глаза. Она к чему - то стремилась, куда - то бежала, что - то кому - то пыталась доказать. Она жаждала восхищения и зависти окружающих. Она так сильно мечтала о том, что родители будут гордиться ее достижениями, но их нет, и ее мечты остались мечтами. Она боится оглядываться назад, боится вспоминать, она ненавидит Грава и себя за то, что позволила себе сломаться. Совсем недавно она с удовольствием разглядывала свое отражение, любовалась совершенными чертами лица, тонкой фигурой и длинными волосами. Она ведь красива, очень красива, только доведена до края, за которым уже для нее ничего нет. Там пустота. Она не того боится. Грава может ее избить, а она себя уничтожает, позволяя ему распоряжаться ею. Она принадлежит себе. Он не сможет ничего ей сделать, когда она уйдет от него. У нее нет денег, но есть приюты для бездомных или тех, кто попал в трудную ситуацию. Она обратиться в один из них. Она готова мыть полы и чистить мусорные контейнеры, лишь бы не вставать перед Грава на колени. Он ничего не сможет ей сделать. Она принадлежит себе.
- Я в дамскую комнату.
Миваль даже не обернулась, когда Кения выходила из приемной. Престарелая сука, беспредельно преданная семейству упырей. Кения ненавидела их всех, благочестивую Канту, высокоморального Тони и все их абсолютно зажравшееся семейство.
- Надумала прогуляться?
Кения испуганно вздрогнула, Энтони стоит совсем рядом, задрав голову, и смотрит на быстро меняющийся циферблат лифта.
- В кафе, заказать ланч.
Быть смелой и решительной рядом с Грава получается плохо, и Кения неловко переминается с ноги на ногу в ожидании кабинки лифта. Уходить втихую почти не страшно, но вот так, сделать шаг в сторону у него на глазах... Кения даже сглатывает от представившейся ей картины. Двери лифта разъезжаются с мелодичным перезвоном, и она чувствует его ладонь у себя на спине.
- Пообедаем дома, милая.
Ее согласия не ожидают, его желания приравнены к приказу.
Мытье полов и чистка контейнеров откладываются на неопределенное будущее, Кения слабо улыбается отражению в металлических дверях движущейся вниз кабины. Она всегда была разумной девушкой, к чему - то стремилась и чего - то хотела добиться. И ничего не добилась. Все планы оказались под толстым слоем разбившихся грез начинающей аферистки. Никто не сможет оставить ее с Энтони Грава... но ведь уйти можно по-разному. Можно сбежать на дрожащих лапках, можно отомстить и громко хлопнуть дверью, а можно продать Грава и на этом прилично заработать. Получить свой собственный золотой парашют при увольнении с должности его любимой шлюхи.
- Ты выглядишь чем - то жутко довольной, - Грава откидывается на сиденье автомобиля и ослабляет узел галстука. - Настолько обрадовала перспектива моей свадьбы?
- Твоя личная жизнь меня не касается.
Кения смотрит в окно выезжающего из гаража авто. Она точно знает, что нужно сделать и это дает ей уверенность в завтрашнем дне. Она не только отомстит, не просто сбежит, она заставит Тони заплатить за все то, что он с ней сделал.
- Только не нужно напускного равнодушия, - его пальцы запутываются в ее волосах. Он распускает узел ее волос, перебирает локоны, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. - Ты же, наверное, успела подумать, что с изменением моего статуса изменится и твой?
- С какой стати тебе изменять своим желаниям? Ты можешь продолжать трахать меня и заниматься любовью с достойной леди из высшего света.
Грава одобрительно кивнул.
- Мне всегда нравилось твое редкое здравомыслие.
Кении не нравился он и его отношение к ней, но кому интересно то, что она думает по поводу всего этого? Она сама вошла в замкнутый круг ради дешевого блеска дешевых идеалов. Она недорого стоит.
Его губы касаются едва ощутимо ее.
- Канта требует немедленно уволить тебя.
