Она понимала, что ей следует успокоить его, дать обещание, которое он из нее вытягивал, а затем нарушить. Но ее понятие о чести не позволяло ей лгать.
— А моя семья? — закинула она удочку.
Рейн сжал зубы. Эта женщина не успокоится никогда.
— Мои люди охраняют твою семью круглосуточно.
Тамару охватила тревога.
— Ты думаешь, им угрожает опасность? Из-за меня?
— Я уже сказал тебе, что они под надежной охраной. Твоя семья в гораздо большей безопасности, когда тебя нет в городе.
Тамара обдумывала слова Рейна. Если кто-то пытался навредить ей, то теперь он переключит внимание на ее семью.
— Об этом я даже не подумала, — прошептала Тамара… — До самого последнего случая, когда меня чуть не сбила машина, я отказывалась верить, что кто-то хочет убить меня.
Рейн увидел, что Тамара задрожала от волнения и запоздалого испуга. Не думая о последствиях, он привлек ее к себе и крепко сжал в объятиях. Близость ее изумительного тела так волновала его, что Рейн отпустил Тамару и, встав с кровати, направился в кухню. Тамара почувствовала себя одинокой. Лишившись тепла Рейна, она ощутила озноб и, закрыв глаза, приказала себе успокоиться. Ей еще не встречался мужчина, который мог бы лишить ее самоконтроля.
Наполнив стакан холодной водой, Рейн выпил его залпом, провел рукой по волосам и стал ходить взад-вперед по кухне, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. Волнение постепенно затихло, можно было вернуться в комнату.
Тамара отвязала чулок и вытянула затекшую ногу. Решив сделать что-нибудь полезное, убрала постель. Раздумывая над тем, стоит ли ей показываться в кухне, она увидела входящего в комнату Рейна. Натянув джинсы, он отпер шкаф и позволил Тамаре взять одежду и обувь.
— Готова для завтрака?
— Хорошая идея.
— Ты пока оденься, а я приготовлю яичницу с ветчиной.
— Прекрасно.
Рейн кивнул.
— Заказ принят. — И ушел в кухню.
Тамара протяжно вздохнула. В ванной она умылась, надела чистые джинсы и хлопковую рубашку, переплела косу. Соблазнительный запах жареного бекона поманил ее в кухню.
— Кофе готов, — объявил Рейн.
Тамара разлила кофе по чашкам и накрыла на стол. Обнаружив буханку хлеба, она приготовила тосты. Вскоре они уже сидели за столом.
Все было очень вкусным, и Тамара ела с аппетитом. Рейн съел в два раза больше, но он и был в два раза крупнее. Даже кофе показался Тамаре особенным. Вероятно, необыкновенный вкус ему придавала вода из горного источника. А может быть, это от ее эмоционального состояния? Солнце казалось ей ярче, воздух прозрачнее и чище, еда вкуснее. Она улыбнулась Рейну.
— Завтрак просто великолепный. Ты избалуешь меня.
Глаза Рейна изучающе смотрели на пленницу. Волосы Тамары были заплетены в косу, открывая ослепительную красоту лица. Несмотря на небольшие царапины и отсутствие косметики, она была самой красивой женщиной, которую Рейну когда-либо доводилось видеть. У нее были большие умные глаза, прямой нос, полные губы совершенной формы. Гладкая кожа излучала здоровье.
— Я тебя еще не видел такой умиротворенной, — заметил Рейн, поняв, что именно отсутствие напряжения делало ее столь очаровательной.
Тамару удивило замечание Рейна, но она вспомнила, что впервые за несколько последних месяцев расслабилась.
Работа, личные проблемы и угрозы преследователя сильно повлияли на ее нервную систему.
— Могу поспорить, что ты испытываешь классические проблемы заработавшегося босса. В последнее время ты, очевидно, мало спишь, страдаешь от головных болей, твой желудок плохо функционирует. Тебе нужен хороший отдых. Здоровье гораздо важнее, чем все остальное.
— Откуда такая осведомленность? — Вопрос прозвучал непринужденно.
— Прошел через это, — сказал Рейн. — Управляя авиакомпанией, я работал по восемнадцать часов в сутки, пока не свалился.
После освобождения из тюрьмы он, испытывая вину перед отцом, задался целью воплотить в жизнь его мечту.
— Что же ты сделал?
— Ушел от дел, передав их опытным управляющим. Потом купил хижину и жил здесь, пока душа и тело не поздоровели. Я до сих пор президент компании, но не управляю ею.
— Передал под полный контроль чужим людям семейное дело? — Тамара не могла поверить в это.
— Мне нравится работать на ранчо, — сказал Рейн. — Это тяжело, рабочий день длится долго, но ответственность совсем другая. У меня служат люди, которым я доверяю, поэтому могу в любое время уехать куда захочется.
Тамара задумалась над его словами. Компания не развалилась бы без нее. Наоборот, администрация, возможно, была бы даже рада проявить свои способности в полную силу.
— Незаменимых нет? — Эта мысль навеяла на Тамару грусть.
Рейн улыбнулся, поняв ее настроение. Он подумал, что такая женщина вполне может быть незаменимой, но промолчал.
— Пора уже начать заботиться о себе. — Тамара нахмурилась — она не знала, сможет ли существовать без работы.
— Я не уверена, что умею расслабляться, — призналась собеседница, открыто посмотрев на Рейна.
— Если не будешь сопротивляться, это придет.
И снова Тамара задумалась над его словами. Сейчас, после жуткого напряжения последних суток, она чувствовала себя хорошо отдохнувшей. И все же именно освобождение от привычного круга забот избавило ее от усталости.
— Возможно, мне действительно нужен отдых.
— Лучшего места, чем это, ты не найдешь.
Глаза женщины сузились — он ошибается. Она ненавидела изоляцию в горах, страдая от старых душевных ран, которые так и не зажили. Правда, комфортабельная хижина Рейна несравнима с лачугой ее детства, а сам он был привлекательным стимулом для того, чтобы провести отпуск здесь.
— Но у тебя нет ни телефона, ни радио, — привела она слабый довод.
— Телефон — самая последняя вещь, в которой ты нуждаешься. А радио есть в вертолете.
— Я должна держать постоянную связь с семьей, — настаивала Тамара. — Не смогу спокойно отдыхать, если не буду знать, что там происходит.
— Один из моих служащих, Дейв Эндрюс, будет регулярно летать сюда, и привозить тебе пленки с голосами твоих близких. Первую он привезет завтра. А ты можешь записать свой ответ, отправить его с Дейвом и спокойно продолжать свой отпуск.
Это звучало разумно, но с какой готовностью она шла на принятие всех предложений Рейна!
— Нет, я не могу оставаться так долго вдали от дома.
— Даже ради Гарольда? — Рейну пришлось надавить на ее родственные чувства.
— Дядя поймет меня. Вернувшись, я все ему объясню.
— Ошибаешься, — ответил Рейн, вставая с кресла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
