вслушиваться в содержание.
— А как насчет самостоятельного принятия решений и руководства операцией? — усмехнулся Джон.
— Не понимаю, — еще сильнее нахмурился Седой, — что вы имеете в виду?
Джон рассмеялся.
— Именно то, что вы услышали, Ван. Не нужно придуриваться и строить из себя недалекого китайца. Я вас за язык не тянул, вы сами сказали — взаимовыгодное сотрудничество и альянс. А разве так ведут себя с партнерами?
— Согласен, — не стал противиться Седой, — мои люди слегка перегнули палку, но если мы достигнем взаимопонимания…
— Хватит! — рявкнул Джон во все горло, — лить мне в уши банановое масло. Я вам ни на грош не верю. Хотите ответы на свои вопросы, хотите альянс и взаимовыгодное сотрудничество? Тогда для начала хотя бы развяжите меня. И дайте пожрать! Я никуда не убегу. Во-первых, не смогу физически. Я избит и покалечен. А во-вторых, кто же убегает от будущих партнеров по бизнесу?
— Допустим, — осторожно сказал Седой, — вас сейчас развяжут и принесут поесть.
Что я делаю? Альянс с китайцами?
Боль выглянула из-за шторы и, весело улыбаясь, уточнила: «Ты соскучился? Я здесь, рядышком, только позови…»
А собственно говоря, почему нет? Собственных сил недостаточно, а с Джарвалем мы просчитались еще на этапе планирования операции. Хуже, чем иметь паршивых союзников, может быть только одно — не иметь их вовсе.
Седой молчал, играя желваками.
— Я не имею ни малейшего понятия о ваших мотивах, Ван. С чего вы решили, что наши цели совпадают? И почему вы думаете, что я смогу вам доверять, после всего, что произошло?
— А у вас есть выбор? — Седой добавил металла в голос, — так же как и у меня, у вас есть задание, которое необходимо выполнить любой ценой. Но миссия оказалась под угрозой, потому что вы не смогли заранее просчитать возможность вашего собственного похищения из подвалов Джарваля. Вы не самый гениальный стратег, Джон.
— Плевать! — прохрипел Джон и сплюнул.
— Даже если мы вас сейчас отпустим, шейх не поверит ни единому вашему слову. Он вас казнит, Джон. И знаете, как он это сделает? Привяжет к большому валуну в пустыне и оставит на весь день без глотка воды. Еще никто не дожил до заката…
— Я не боюсь смерти!
— Это бахвальство, Джон, боли и смерти боятся все. Даже те, кто их жаждет, как вы.
— Для меня боль — удовольствие, — рассмеялся Джон, — а смерть — наивысшая точка наслаждения и слияние с Атманом.
— Не несите бред, — отмахнулся Седой, — вы все равно ничего не смыслите в буддизме. Все, что распространено на Западе, имеет очень мало общего с истинной доктриной учения Дхарма Будды. А вот я точно знаю, что такое спецподготовка ЦРУ, и прекрасно осведомлен об операциях для искусственного вызывания пассивной алголагнии.
— Хотите альянс? — выкрикнул Джон, — вы его получите, но исключительно на моих условиях. А станете артачиться и набивать цену, то не получите ничего, кроме моего трупа на своих руках.
— Вы не в том положении, Джон, чтобы диктовать условия.
— Это вы так думаете, Ван.
Седой внезапно рассмеялся.
— А вы твердый орешек, Джон.
— Давайте будем честны, Ван. Я — загнанный в угол зверь, и потому опасен.
— У вас очень странные ассоциации, но абсолютно безупречная логика.
— Чего вы хотите, Ван? Какие цели преследуете?
— Вероятно те же, что и вы Джон.
Шеридан закрыл глаза и мысленно застонал считая до пяти.
— У вас просто нет другого выхода, Ван. В одиночку вам не справиться с Джарвалем. Этот зверь имеет слишком острые зубы и слишком длинные когти.
— Не многовато ли вы на себя берете, Джон?
— В самый раз! Потому что без меня Джарваль вас поимеет.
— А вас, Джон, он и так уже поимел.
Седой едва заметно усмехнулся в бороду.
— Поймите, Ван, альянс с мной можно заключить только на равных. Никаких условий и никаких ограничений.
— Допустим, я согласен, — ухмыльнулся Седой, — вы готовы подписать договор собственной кровью?
— А вы?
Седой громко рассмеялся и не ответил.
— И еще, — кивнул головой Джон, — играть придется честно, Ван. Если попробуете меня кинуть, я вас найду и убью. Раненный зверь на свободе опасен вдвойне.
— Джон, я пока не вижу ничего, кроме слов. Вы, американцы, мастера пустых обещаний, которые могут выглядеть очень привлекательно, но ровно до того момента, пока вы не добьетесь собственной цели. А мы, китайцы, предпочитаем медленно и упорно делать дело, а не пустословить понапрасну.
— Задавайте ваши вопросы, Ван. Вы ведь кажется именно этого хотели?
— Что такое артефакт?
— Это ключ.
— И какой же замок он открывает?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Хм…
— Но это знают ученые входящие в состав экспедиции Метрополии. Давайте следующий вопрос.
Седой на секунду задумался:
— И куда ведет сия загадочная дверь?
— В другой мир.
На это раз Седой молчал очень долго, наверное целую минуту, и только потом спросил:
— Зачем вам артефакт, Джон? Что вы собираетесь делать?
— Открою проход и спасу свой народ от вымирания. Эта чертова планета загибается к чертям собачьим, пора начинать осваивать новые территории.
— А как же остальные люди?
— Как будто до нашего разговора вас это очень сильно беспокоило, — с издевкой процедил Джон.
Седой ухмыльнулся.
— В чем-то вы правы, Джон, мне действительно плевать на весь мир. Но мне не наплевать на собственный народ.
— Места хватит для всех, но не все туда смогут попасть. Я буду решать, кто имеет право на спасение.
— Еще раз спрошу, не многовато ли вы на себя берете, Джон?
— Я уже ответил на это вопрос. Вы со мной, Ван?
Седой смешно изогнул бровь.
— Кажется, начинаю понимать ваши мотивы, Джон. Но не уверен, что они согласуются с моей позицией. Ваш блеф провалился.
— Что это значит?
— Каждому — свое.
Глава 6
Комиссар
Вокруг опять клубится густой туман, из которого торчат черные стволы высохших деревьев. Стивен растерянно озирается вокруг, пытаясь сообразить, в какую сторону ему нужно двигаться, чтобы случайно не выйти на дорогу. Память тоже заволокло туманом, и нет сил вспоминать подробности. Он чувствует невыносимую слабость, прекрасно осознавая, что окружение
