из Поромиэля тоже обладали такой способностью. Однако драконы поддерживали охранные чары, которые нейтрализовали любую магию, кроме их собственной, внутри наших земель. Границы Наварры представляли собой что-то вроде круга: сила драконов исходила из Долины и не могла простираться дальше определенного рубежа, даже если на каждом аванпосту размещались отряды. Без этой защиты нам был бы полный капец. В деревнях Наварры начался бы охотничий сезон для отрядов из Поромиэля, которые бы непременно явились. Этим жадным засранцам никогда не хватало того, что они имели. Им нужны наши ресурсы, и пока они не научатся довольствоваться торговыми соглашениями, набор на военную службу так и будет продолжаться. У нас просто нет возможности жить спокойно.
Но поскольку нам не объявили о режиме повышенной готовности, защитные чары, должно быть, наложили заново или хотя бы стабилизировали.
– За час до того, как прибыл отряд из Западного крыла, было убито тридцать семь гражданских. Но всадники и драконы сумели отразить атаку, – в конце своей речи профессор Девера сложила руки на груди. – Какие вопросы вы бы задали, основываясь на этой информации? – Она подняла палец. – Я хочу для начала услышать ответы от кадетов первого курса.
Первый вопрос, который пришел мне на ум, был о том, какого вэйнителя защитные чары вообще дали сбой, но, вероятнее всего, мне не ответят на него в зале, полном кадетов с нулевым уровнем допуска к засекреченной информации. Так что я углубилась в изучение карты. Хребет Эсбенских гор был самой высокой точкой нашей восточной границы с Брайевиком, и это делало его наименее вероятной зоной атаки – грифоны не так хорошо были приспособлены к высоте, как драконы. Возможно, это было связано с тем, что они наполовину львы и лишь наполовину орлы, и потому не способны выдерживать разреженный воздух на большой высоте.
Также не стоило забывать о причине, по которой мы успешно отражали все крупные нападения на нашу территорию не только в период нескончаемой четырехвековой войны, но и за последние шестьсот лет в целом. Наши способности, как владение силой, так и печати, превосходили возможности противников, потому что драконы обладали большей магической мощью, чем грифоны.
Так почему они атаковали тот горный хребет? По какой причине магическая защита там пошатнулась?
– Давайте, первокурсники, продемонстрируйте мне, что наделены чем-то помимо хорошего баланса. Покажите свою способность к критическому мышлению, – потребовала профессор Девера. – Сейчас важно, как никогда, чтобы вы были готовы к тому, что находится за пределами этих стен.
– Защита впервые дала сбой? – спросил кадет первого курса, сидевший на пару рядов впереди меня.
Профессор Девера переглянулась с Маркемом, а потом повернулась к кадету:
– Нет.
Мое сердце заколотилось в бешеном темпе, а в аудитории стало оглушительно тихо.
Это не первый случай.
Одна из девочек откашлялась:
– И как… часто это случается?
Профессор Маркем проницательно сощурился, глядя на нее.
– Это вне вашей компетенции, кадет. – Он повернулся к нашему подразделению: – Жду следующий вопрос именно о нападении, которое мы обсуждаем.
– Сколько потерь понесло крыло? – спросил первогодок справа от меня.
– Ранили одного дракона. Один всадник погиб.
В зале снова зашептались. Если мы переживем выпускной – это не гарантирует, что мы выживем на службе. Статистически бо́льшая часть всадников не доживала до пенсии. Особенно с учетом количества всадников, которые погибли в последние два года.
– Почему вы задали именно этот вопрос? – осведомилась профессор Девера.
– Для того чтобы понимать численность подкреплений, которые могут понадобиться, – ответил кадет.
Профессор Девера кивнула и повернулась к Приору, самому робкому первогодку в нашем отряде. Он поднял было руку, но сразу же ее опустил, нахмурив брови.
– Вы хотели задать вопрос?
–Да.
Он кивнул, и несколько черных прядей упали ему на глаза. Приор тряхнул головой:
– То есть нет. Неважно.
– Такой решительный, – насмешливо протянула сидящая рядом Лука, язвительная первокурсница из нашего отряда, от которой я любой ценой предпочла бы держаться подальше.
Она наклонила голову, а курсанты вокруг нее засмеялись. Уголок ее рта приподнялся в ухмылке, и она перекинула длинные каштановые волосы через плечо движением, в котором было что угодно, кроме случайности. Как и я, она была одной из немногих девушек, которые не стали стричь волосы. Я, пожалуй, завидовала ее уверенности в том, что никто не посмеет использовать это против нее. Но я не завидовала ее мироощущению и отношению к окружающим, хотя была знакома с ней меньше суток.
– Он из нашего отряда, – Аурелия – по крайней мере, мне казалось, что так ее зовут – осадила Луку, сузив серьезные черные глаза. – Прояви лояльность.
– Да ну. Ни один дракон не свяжет себя с парнем, который не способен решиться даже на то, чтобы задать вопрос. Ты видела его на завтраке этим утром? Он всю очередь пропустил вперед, потому что не мог выбрать между сосиской и беконом. – Лука закатила подведенные глаза.
– Четвертое крыло закончило придираться друг к другу? – спросила профессор Девера, поднимая бровь.
– Спроси, на какой высоте находится деревня, – шепнула я Рианнон.
– Что? – она нахмурилась.
– Просто спроси, – снова прошептала я, стараясь не упускать из памяти совет Даина.
Клянусь, я чувствовала, как он, сидя в семи рядах позади, уставился на мой затылок. Но я не собиралась оборачиваться: где-то там, наверху, сидел еще и Ксейден.
– На какой высоте находится деревня? – спросила Рианнон.
Профессор Девера вновь подняла брови и повернулась к ней.
– Маркем?
– Немногим меньше десяти тысяч футов, – ответил он.
– К чему этот вопрос?
Рианнон покосилась на меня и прочистила горло.
– Мне кажется, что там высоковато для атаки грифонов.
– Хорошая работа, – шепнула я.
– Там действительно высоковато для атаки, – сказала Девера. – Почему бы вам не пояснить, что в этом такого тревожного, кадет Сорренгейл? И может быть, с этого момента вы сами начнете задавать свои вопросы?
Она уставилась на меня так, что я заерзала на сиденье.
Все в аудитории повернулись в мою сторону. Если у кого-то еще оставались сомнения в том, кто я такая, то теперь они полностью рассеялись. Потрясающе.
– Грифоны слабеют на большой высоте, и их способность к магии тоже ослабевает, – сказала я. – Выбор этого места для атаки был нелогичным, если только они не знали, что защитная магия даст сбой. Тем более что деревня, кажется, приблизительно… в часе полета от ближайшего аванпоста? – Я кинула взгляд на карту, чтобы удостовериться, что не выставляю себя дурой. – Чакир находится здесь, ведь так?
Подготовка к карьере писца не прошла даром.
– Так, – уголки губ профессора Деверы приподнялись в улыбке. – Продолжайте рассуждать в том же направлении.
– Подождите секунду. Разве вы не сказали, что отряд всадников прибыл через час? – мои глаза сузились.
– Сказала, – она выжидающе посмотрела на меня.
– Значит они были уже в пути, – выпалила я, в тот же момент осознав, как глупо это прозвучало.
Мои щеки покраснели, а курсанты вокруг стали хихикать.
– Ты вообще понимаешь, что говоришь? – Джек обернулся ко мне с переднего ряда и стал откровенно надо мной насмехаться. – Генерал Мельгрен знает исход битвы до ее начала, но даже ему неизвестно, когда она начнется, тупица.
Я почувствовала, как хохот однокурсников отдается вибрацией в моих костях. Захотелось забиться под эту нелепую парту и исчезнуть.
– Отъебись, Барлоу! – рявкнула Рианнон.
– Я не из тех, кто верит в предвидение, – возразил он с насмешкой. – Да помогут нам боги, если она когда-нибудь сядет на спину дракона.
Очередной приступ смеха заставил покраснеть не только мои щеки, но и шею.
– Почему ты так считаешь, Вайолет? – профессор Маркем поморщился. – Кадет Сорренгейл.
– Потому что они не могли добраться туда в течение часа после начала нападения, если только не были уже в пути, – ответила я, бросая на Джека
