складывая руки на груди. – В Сигнисене, на северо-восточной границе, ее не пощадят просто потому, что она женщина, если она упадет со своего дракона в тылу врага, Ридок. Ее все равно убьют.
– Давай! – крикнула Аурелия и поманила Ридока пальцем.
Естественно, большинство кадетов всю свою жизнь тренировались, чтобы войти в квадрант. Особенно Аурелия. Она ловко ушла от нападения Ридока и развернулась, чтобы нанести ему быстрый удар в область почек.
Ох.
– Я имею в виду… охренеть, – пробормотала Рианнон, еще раз взглянув на Аурелию, прежде чем снова повернуться ко мне. – Я неплохо дерусь. Моя деревня находится как раз на границе с Сигнисеном, так что мы довольно рано учимся защищаться. С физикой и математикой тоже проблем не будет. Но история… – Она покачала головой. – На истории мне крышка.
– За заваленную историю тебя не убьют, – сказала я. Ридок бросился на Аурелию, швырнув ее на ковер с такой силой, что я вздрогнула. – А вот я, наверное, умру на этих матах.
Она обвила его ноги своими и ловко подтянула к себе, а потом оказалась сверху, нанося удар за ударом ему в лицо. На маты брызнула кровь.
– Думаю, я мог бы дать несколько советов, как выжить на занятиях по боевой подготовке, – сказал Сойер, стоявший с другой стороны от Рианнон. Он провел рукой по густой щетине, которая слабо прикрывала его веснушки. – А вот история – не мой конек.
На ковер вылетел зуб, и у меня подступила к горлу тошнота.
– Достаточно! – крикнул профессор Эметтерио.
Аурелия скатилась с Ридока, встала и прикоснулась пальцами к разбитой губе, разглядывая кровь. Затем она протянула руку, чтобы помочь ему подняться.
Ридок встал с ее помощью.
– Сианна, отведи Аурелию к целителям. Нет необходимости терять зуб во время оценочного поединка, – велел Эметтерио.
– Есть предложение, – сказала Рианнон, встречаясь со мной взглядом. – Давайте помогать друг другу. Мы поможем тебе с рукопашной, если ты поможешь нам с историей. Похоже на хорошую сделку, Сойер?
– Вполне.
– Договорились, – один из третьекурсников вытер ковер полотенцем, и я нервно сглотнула. – Но я думаю, мне от этого больше выгоды, чем вам.
– Ты еще не видела моих попыток запоминать даты, – пошутила Рианнон.
Позади от нас кто-то вскрикнул, и все мы повернулись, чтобы посмотреть, что случилось. Джек Барлоу локтем сжимал шею другого первокурсника. Парень был мельче и худее Джека, но все равно весил добрых пятьдесят фунтов, по моим прикидкам.
Джек дернул вверх, продолжая сжимать шею противника.
– Этот парень такой засра…– начала было Рианнон.
Тошнотворный треск ломающихся костей прозвучал на весь зал, и первокурсник обмяк.
– Помилуй нас Малек, – прошептала я.
Джек бросил тело парня на пол. Я задалась вопросом, не поблизости ли живет бог смерти, и как часто придется взывать к его имени. Мой обед рванулся наружу, и я стала вдыхать носом и выдыхать ртом, чтобы подавить тошноту. Жаль, что здесь я не могла засунуть голову между коленями.
– Что я говорил? – заорал профессор, бросаясь к ковру. – Ты сломал его гребаную шею!
– Откуда мне было знать, что она у него такая слабая? – возразил Джек.
Ты труп, Сорренгейл. Я буду тем, кто тебя убьет.
Его вчерашнее обещание мелькнуло в моей памяти.
– Смотреть вперед! – приказал Эметтерио, но его тон смягчился, когда мы отвернулись от мертвого первогодка. – Вам не нужно к этому привыкать, – добавил он. – Но вам придется действовать, невзирая на это. Ты и ты.
Он указал на Рианнон и еще одного первогодка из нашего отряда, коренастого парня с иссиня-черными волосами и угловатыми чертами лица. Блин, я не смогла вспомнить его имя. Тревор? Или Томас? Слишком много новых людей, чтобы сразу запомнить, кто есть кто.
Я взглянула на Даина, но его внимание было приковано к паре, шагнувшей на коврик.
Рианнон быстро расправилась с противником, ошеломляя меня каждый раз, когда уклонялась от его удара или наносила свой собственный. Она была быстрой, а ее удары были сильны. Эта смертоносная комбинация делала ее особенной, как и Миру.
– Сдаешься? – спросила она, уложив его на спину.
Ее рука замерла, не доведя удар, нацеленный чуть выше горла.
Таннер? Я была почти уверена, что его имя начиналось на Т.
– Нет! – крикнул он, обхватывая Рианнон ногами и швыряя ее на спину.
Но она перекатилась, быстро вскочила на ноги и уложила его в ту же позу, но на этот раз с ботинком у шеи.
– Может, стоит все-таки сдаться, а, Тайнан? – ухмыльнулся Даин. – Раз уж она дает тебе право решить, что будет с твоей задницей.
А, точно. Тайнан.
– Отвали, Аэтос! – огрызнулся Тайнан, но Рианнон уперлась сапогом ему в горло, искажая последнее слово.
Тайнан пошел красными пятнами. У него явно было больше самолюбия, чем здравого смысла.
– Он сдается, – крикнул Эметтерио, и Рианнон отступила назад, протягивая руку.
Тайнан ухватился за нее и встал.
– Ты… – Эметтерио указал на второкурсницу с розовыми волосами и меткой восстания на руке. – И ты.
Его палец указал в мою сторону.
Она была как минимум на голову выше меня. И если остальные части ее тела такие же подтянутые, как и руки, то мне конец. Нельзя было позволить ей взять меня в захват.
Мое сердце вырывалось из груди, но я кивнула и ступила на маты.
– Ты сможешь. – Рианнон, проходя мимо, хлопнула меня по плечу.
– Сорренгейл, – девушка с розовыми волосами прищурила светло-зеленые глаза и посмотрела на меня так, будто я дерьмо, которое она соскребла со своего ботинка. – Тебе стоит покрасить волосы, если не хочешь, чтобы все знали, кто твоя мать. Ты единственный уродец с седыми волосами в квадранте.
– Меня мало волнует, знают ли все, кто моя мать. – Я обошла второкурсницу и встала напротив нее. – Но я горжусь тем, что она защищает наше королевство от врагов… как внешних, так и внутренних.
Противница яростно стиснула зубы, а в моей груди начал разгораться огонек надежды. Сегодня утром я уловила из обрывков разговоров, что детей отступников, тех самых, что обвиняли мою мать в казни своих родителей, называли Мечеными. Отлично. Ненавидь меня. Мама часто говорила, что если ты позволил эмоциям вмешаться в бой, то ты уже проиграл. И я никогда так сильно не надеялась, чтобы моя мать, с ее ледяным характером, оказалась права.
– Ты, сука! – вскипела розоволосая. – Твоя мать убила мою семью.
Она рванулась вперед, широко размахнулась, а я быстро уклонилась, развернувшись с поднятыми руками. Мы повторили это еще несколько раз, а потом я нанесла серию ударов. И стала думать, что мой план может сработать.
Она низко зарычала, снова промахнувшись, и подпрыгнула, целясь ногой мне в голову. Я легко пригнулась, но противница приземлилась и ударила другой ногой прямо в грудь, отбросив меня назад.
Я с глухим звуком ударилась о маты. И она тут же оказалась надо мной, все произошло охренительно быстро.
– Ты не должна использовать магию, Имоджен! – крикнул Даин.
Тем временем Имоджен изо всех сил пыталась убить меня.
Она нависла надо мной, глядя глаза в глаза, и улыбнулась, а я почувствовала, как что-то твердое скользит по моим ребрам. Но затем ее улыбка исчезла. Мы обе посмотрели вниз, и я заметила блеск кинжала, убираемого в ножны.
Броня только что спасла мне жизнь. Спасибо, Мира.
На секунду лицо Имоджен исказилось в замешательстве. Всего на секунду. Этого хватило, чтобы я ударила противницу кулаком в щеку и выкатилась из-под нее.
Моя рука взорвалась болью, хотя я была уверена, что сжала кулак правильно. Но я постаралась отбросить это ощущение, когда мы обе встали на ноги.
– Что это за доспехи? – спросила она, глядя на мои ребра, пока мы кружили напротив друг друга.
– Мои, – я пригнулась и увернулась.
Она снова стала приближаться ко мне, но теперь ее движения выглядели размытыми.
– Имоджен! – закричал Эметтерио. – Еще раз так сделаешь, и
