доводилось находиться в куда менее приятных местах, чем оживлённый рынок.
— Как пожелаете, — коротко кивнул он, развернулся и пошёл влево. Перед этим привязал коня к деревянному столбу возле постоялого двора, где уже стояли несколько чужих лошадей.
Я выдохнула и направилась вдоль длинного, широкого ряда.
Воздух был наполнен сотнями запахов — пряным дымком жареного мяса, свежей выпечки, крепкого дёгтя, хвои и даже каких-то трав, что продавались пучками прямо на прилавках. Кричали торговцы, зазывая покупателей:
— Подходи, дорогая! Свежая рыба, только с реки!
— Овечьи шкуры, мягкие, тёплые! Такого добра днём с огнём не сыщешь!
— Лён, лучший лён! На рубаху мужу, на сорочку себе!
Я мельком глядела на товары: связки сушёных грибов, кадки с солёными огурцами, лотки с мёдом в восковых сотах, корзины с румяными яблоками. Старый торговец с густыми седыми бровями расставлял кувшины с молоком, а дальше кряжистый мужчина с красным носом продавал какие-то бочонки, от которых тянуло чем-то хмельным.
Но мне нужна была одежда. Я искала глазами ту часть рынка, где могли продавать готовые вещи. Бродить среди лавок было волнительно. Здесь я чужая. И если ошибусь, то могу нарваться на неприятности.
Атмосфера рынка затягивала. Гул голосов, запахи, суета — всё это будоражило и в то же время казалось непривычным. Но что удивляло меня больше всего — это сам товар.
Некоторые вещи выглядели откровенно странными. Например, связки сушёных лягушек, разложенные рядом с мешочками, набитыми травой. Видимо, лекарственные снадобья. Или солёные муравьи, которые, судя по словам продавца, помогали «от боли в желудке». Сколько ни жила, но таких рецептов ещё не встречала. Дальше моё внимание привлекли массивные деревянные гребни для волос, по размеру напоминающие маленькие лопаты. Я даже не сразу поняла, что это расчески. А ещё кто-то продавал шапки, сплетённые из конского волоса — жёсткие, колючие, похожие на настоящие рыцарские шлемы.
Прошлось пройти три ряда, прежде чем я наткнулась на первые тканые изделия. Здесь продавали одежду и разную домашнюю утварь из ткани — домотканые полотенца с вышивкой, простые рубахи, толстые шерстяные чулки. Были даже тяжёлые лоскутные одеяла, явно сшитые вручную из кусков старой одежды.
Вязаных вещей было не так много, может, всего пять лавок. И все они продавали что-то очень однотипное: грубые шерстяные кофты, длинные безрукавки, тёплые носки и варежки, которые выглядели, как мешки для рук. Почти всё тёмных, серых или коричневых оттенков. Ни тебе узоров, ни изящных переплетений, ни красивых деталей. Всё исключительно для практичности.
Я прикинула, что местные явно не привыкли к разнообразию. Интересно, можно ли было бы привнести сюда что-то современное? Что-то, что заинтересовало бы людей этого склада?
Продавцы выглядели обычными, небогатыми крестьянами. Дородные женщины в длинных платьях и грубых шерстяных кафтанах. У всех на головах платки, но шапок я не видела вовсе. А ведь шапка — это самое простое, что можно связать! Если что-то и внедрять в местную моду, то, пожалуй, именно её. Хотя слишком уж выделяющиеся вещи люди могут не принять. Нужно что-то, что будет выглядеть привычно, но при этом чуть лучше, чем то, к чему они привыкли.
Капля за каплей в голове начал формироваться туманный план.
Я остановилась около одного прилавка, рассматривая вязанные вещи. Продавщица — крупная, не очень приветливая женщина — смотрела на меня подозрительно.
Я наклонилась и пощупала изделие. Связано было, честно говоря, не очень аккуратно. Петли неравномерные, полотно то стянутое, то растянутое. Такое ощущение, что вязала неопытная рукодельница. Похоже, здесь никто особо не заморачивается качеством.
— Руки убери, коли покупать не будешь, — бросила мне торговка.
Я выпрямилась и посмотрела ей в лицо. Видимо, я ей сразу не понравилась.
— А с чего вы решили, что я не буду покупать?
Женщина скрестила руки на груди и хмыкнула:
— А глаза у тебя всё выдают.
Я удивилась. Надо же, какая проницательная.
— А может, я присматриваюсь? И выбираю что-то получше? — начала спорить я.
— Получше ищи в магазинах для аристократов, — буркнула торговка. — Тут одежда простая, пригожая.
Магазины аристократов! Ну конечно! Как я сразу об этом не подумала? Здесь покупают в основном крестьяне и ремесленники, а значит, цены низкие. Если бы мне удалось выйти на более обеспеченных покупателей, то зарабатывать можно было бы куда больше!
Но как добраться до такого магазина?
— А где его найти? — уточнила я с улыбкой.
Женщина пожала плечами:
— Выйди с рынка и сразу увидишь.
Я задумалась. Может, рискнуть? Вряд ли я здесь заблужусь.
Наобум выбрав направление, я направилась к краю площади.
Первая попавшаяся улица оказалась широкой, мощёной крупными каменными плитами. Здесь было куда тише, чем на рынке, хотя прохожих хватало. Я начала смотреть по сторонам, и, действительно, среди лавок с элегантными вывесками попадались магазины для более обеспеченной публики.
Здесь я впервые за долгое время увидела аристократов. Мужчины в длиннополых сюртуках и высоких цилиндрах степенно прогуливались, ведя под руку своих дам. Те, в меховых пелеринах, изящных платьях с вышивкой, шли плавной, неторопливой походкой, лениво оглядывая витрины. Некоторые кокетливо разговаривали с кавалерами, легко касаясь их тонкими пальцами, затянутыми в перчатки. От женщин веяло лёгкими дорогими духами, а от мужчин — сдержанной, но явной уверенностью в себе.
Я опустила глаза на своё скромное платье и тонкое пальтишко. Да уж, Анастасия Семёновна явно не позаботилась о том, чтобы взять из поместья нормальное пальто и шляпу. Или ей просто не дали, что скорее всего…
Но сейчас не время предаваться жалости к себе. Наконец, я увидела вывеску с витиеватой надписью: «Модный дом мадам Катерины».
Похоже, я нашла то, что искала.
Зазвенел дверной колокольчик, когда я вошла вовнутрь. Помещение оказалось не очень большим, но уютным. Полки вдоль стен были заставлены аккуратно сложенными тканями, а по центру зала стояли несколько манекенов, облачённых в модные наряды. Воздух был пропитан запахом лаванды и какого-то дорогого воска, которым натирали деревянные полы. Вдоль одной из стен располагался длинный стол с бумагами и образцами кружева, а за ним — высокий резной шкаф с разнокалиберными коробками.
В поле зрения появилась молодая женщина. Скорее всего, хозяйка.
Она была одета в тёмно-синее приталенное платье с белоснежным воротником, подчёркивающим её тонкую шею. Высокая причёска с массивными заколками делала её рост ещё величественнее. В ушах сверкали серьги с крупными камнями, а тонкие, ухоженные пальцы сжимали записную книжку.
Она бросила на меня равнодушный, даже чуть недовольный взгляд, но тут же её лицо изменилось. Глаза расширились, книжка в руках дрогнула, и она ошеломлённо прошептала:
— Анастасия Семёновна?.. Неужели это вы?..
Я замерла.
