могу предположить, что именно приготовил для меня Генрих этот раз. Потащит на охоту или на рынок? А может снова званный ужин? Хотя вряд-ли. В таком случае это было бы прописано в приглашении. А может Майер-старший и вовсе наконец собрался с силами и выполнил давно данное хмельное обещание собрать футбольную команду из своей прислуги?
В любом случае, мотаться туда-сюда мне не хотелось, а потому я взял с собой и арбалет, который с недавнего времени удобно хранился в эксклюзивном чехле, пристроенном к седлу, и длинный чëрный плащ, который завязывался в районе шеи, однако оставлял рукам частичную свободу и сделанный из практически непромокаемой ткани, на случай, если моему германскому другу вдруг приспичит покинуть блага цивилизации. Захватил я и кошель с парой тройкой рублей мелочью, который, из-за впечатляющих размеров, так же пришлось привязывать к седлу. Это на случай, если благородный господин, падкий на разного рода ноу-хау вновь потащит меня на торговую площадь. Взял я с собой и удобную обувь из будущего. До сих пор кроссовки в этом времени я надевал лишь пару раз, и те были приурочены к нескольким тренировкам новоявленной команде в ногомяч, с которыми я провёл несколько совместных тренировок, так сказать, вспоминая молодость. Вот только у недавно появившегося в Борках портного всё никак не получается создать что-то похожее на продукт фирмы «Найк».
И вновь лай псов, раздражённых чужим духом, зазвучал, стоило мне постучать в ворота поместья Майера. Хотя стоп, сейчас лаяла только лишь один грейхаунд. Что ж, странно. Натренированный к подобному конь лишь презрительно фыркнул паром из широких ноздрей и продолжил меланхолично пощипывать редкую жëлтую траву, скромно выглядывающую из под тонкого слоя снега. Я же ещё пару раз ударил по высокой дубовой калитке. Так, на всякий случай.
— О, Саша, дружище! — Разразился чередой любезностей вечно приветливый мне Генрих. Стоило ему заговорить, как всякие недовольные звуки со стороны собаки резко прекратились. — Проходи, проходи, у меня для тебя есть кое-что. — Мы под весëлые и, вероятно, малость хмельные рассуждения Майера вошли в дом, где мы сначала встретились глазами с его благородной матушкой, которая лишь бросила на меня холодный взгляд и, на удивление, поздоровалась на очень хромом русском языке.
Гораздо приятнее была встреча с Анной, которая вначале смущённо опустила взгляд, но потом всё же опомнилась и, как велит положение, с почтенным поклоном поприветствовала меня. Натянутая серьёзность и покорность вовсе ей не идут. Но, стоит заметить, что играет эту роль она отнюдь не плохо, и лишь блеснувшие на мгновение глаза дали мне понять, что передо мной всё та же остроумная девушка, которая составляла мне компанию чуть ли не каждый вечер моего пребывания в городе в предыдущие недели.
Мы прошли насквозь почти всё вытянутое здание поместья, пока наконец не вышли к заднему двору, где в небольшой комнате, играющей роль некоего тамбура, остановились. Света здесь было очень мало, лишь пара свеч бессильно трепыхались, борясь за существование. Генрих наклонился куда-то вниз, в тёмный угол. Заглянув ему за плечо, я заметил свернувшееся калачиком, томно дышащее мохнатое тело. Сначала я подумал, что один из грейхаундов заболел, но стоило собаке поднять голову, как мне открылись трое совсем маленьких щенят, с жадностью прилипших к своей матери.
— Очень… — Я старался подобрать слова, чтобы выразить своё искреннее удивление. — Очень мило. — Наконец выдавил я из себя банальную фразу.
— С твоего позволения, Саша, как они подрастут, я подарю парочку тебе. — Вдруг, улыбнувшись, заявил Генрих.
— Что ж, это очень любезно с твоей стороны. — Мы, рассмеявшись, пожали руки и направились в гостиную. Следовало соблюсти формальность и отметить моё появление в городе, которое стало редкостью за последнее время.
Впрочем, долго сидеть мы не планировали, а потому уже через пол часа прогуливались по вдоль и поперёк истоптанной нами торговой площади. Компактный арбалет разместился на левом бедре и вообще не выпирал благодаря широкому плащу. Достать же его можно в одно движение благодаря, опять же, продвинутому универсальному чехлу. Хм, пожалуй стоит начать их массовое производство и добавлять в комплект к самострелу.
Однако, нельзя сказать, что мне подобные прогулки мне докучали. Скорее даже наоборот — во время них мы с Майером могли поговорить, а торговцы очень часто удивляли своим товаром даже меня. Правда, в связи со скорым приходом зимы приток купцов как с технологичного севера, так и с богатого юга очень сильно потух. Однако этот факт не помешал нам пройтись по изрядно поредевшей, но все ещё величественной торговой площади.
— Как дела с Анной? — Вновь поднял старую тему Майер.
— Всё так же неплохо, как в прошлый раз, Генрих, — Уклончиво ответил я. — И в позапрошлый. И позапозапрошлый. И…
— Я понял, Саша, я понял! — Усмехнулся он. — Просто мне, как главе дома, это очень важно.
— Хочешь скорее со мной породниться? — Скосился я на Генриха.
— О, а смотри какие сапоги! — В чем в чем, а в смене темы Генрих был столь же хорошо, сколько я в у управлении космическим шаттлом. — Эу, хозяева! — Окликнул он продавца, который куда-то вдруг запропастился. Но стоило нам поднять небольшой кипишь, как из-за парусиновой занавески, укутанный в смешную меховую одежду, вышел наш старый знакомый.
— Мартин! — Разразился радостным криком Генрих, — А дальше шло множество быстрых фраз на немецком, некоторые из которых я с непривычки даже не смог перевести. Однако сам Мартин, как мне показалось, не спешил выражать взаимную радость встрече и на протяжении всего диалога сохранял напряжённость и даже какую-то недосказанность.
— Неужто прославленный датский торговец замëрз в русских землях? — Я указал на уж очень громоздкую накидку, в которую укутался купец.
— И не говори, — Отмахнулся он, — Если у вас так в конце осени, то я боюсь представить, что у вас здесь зимой.
— А что, в Дании разве зимой не холодно? — Удивился я.
— Холодно, конечно. — Нехотя согласился он. — Но я последние две зимы лично посещаю новые земли на западе. Говорят, их стали называть «Америкой».
— Бред! — Возразил Генрих. — Отец лично общался при мне с одним из моряков-первооткрывателей, отец же был одним из спонсоров экспедиции. Я тогда маленький был, но хорошо запомнил, как он уверял всех в том, что их капитан нашёл ни что иное, как золотую Индию! — Я даже имя того паренька запомнил. Как же его… Фриставор, Христатор…
— Христофор? — Уточнил я.
— Да, именно! Правда черт его знает, как судьба занесла этого испанца на английский корабль. — Вот же черт! Генрих видел самого Колумба! Правда, вряд-ли это был тот же самый Колумб, который
