открыл Америку в моей реальности. Скорее история просто старается всеми силами привести себя в порядок после активной деятельности попаданцев и полного переплетения всевозможных континуумов.
— Нет, всё же это не Индия. — Покачал головой Мартин. — О богатстве там и речи не идёт, лишь на отдельных островах есть какие-то ресурсы. Дикие племена, много леса, хищников и болезней. Только и всего. Впрочем, если везти туда оружие, да блага цивилизации, а обратно — диковинки местных туземцев, то весьма приятный отдых в тëплых морях окупается. — Слова Мартина второй раз за минуту ставят меня в ступор. Как же так? Америка без золота, серебра и драгоценностей? А где же они тогда… Ну конечно! Всё встаёт на свои места. Если я правильно всё понял, то ресурсная база территории Америки в этой реальности каким-то образом поменялась с европейской частью России. Но как тогда объяснить то, что Россия в данный момент очень сильно отстаёт от Европы технологически, даже имея налаженные торговые связи? Или эти ресурсы пока не добывают в полную силу? Вопросов всё больше, ответов всё меньше. — Только вот простые моряки гибнут бесчестно — зубы теряют, да от жара сильного помирают. И никто ума не приложит, от чего они мучаются.
— А ты им попробуй к сухарям да мясу сушеному капусты квашенной в паëк положить. — Улыбнувшись сказал я.
— Это ещё зачем? — Удивился он.
— А ты сначала сделай, а там увидишь. — Я-то понимал, что матросы Мартина каждый раз болеют цингой и им просто необходим витамин «C», которого в избытке в традиционном и долгохранящемся объекте русской кухни.
— Ты привёз кислоту? — Наконец перешёл я к деловой части диалога.
— Что, прости? — Не понял Мартин. И вновь я замечаю, что голос его подрагивает и говорит он как-то… Полу-шëпотом, что-ли?
— Ну, ту жидкость, что съедает живое. — Как только я озвучил примитивное определение термина «кислота», глаза торговца забегали, а сам он пару раз обернулся.
— Да, да, конечно. — Мартин удалился обратно за ширму. Не было его минуты две и почти всё это время он с кем-то активно спорил. Это было слышно, даже при том, что Мартин, похоже, старался говорить как можно тише.
Наконец, пошатываясь, Мартин вынес сначала Один крупный глиняный горшок. Сразу за ним вышел долговязый мужчина лет пятидесяти. Цепкий взгляд его зелëных глаз остановился сначала на Генрихе, потом на мне.
— Простить прошу, — Начал он на ломаном немецком. — Вы покупать это? — Он указал на горшки с кислотой.
— Да, — Почтенно ответил я, — А что? Мартин явно напрягся и занервничал. Пожилой же мужчина обрадованно удивился и поспешил ко мне.
— Моё имя — Оскар Ларсен, — Пролепетал он, фанатично пожимая мне руку. — Это я делаю сию чудную смесь, милорд. — Я строго взглянул на Мартина, от чего тот испуганно отвёл взгляд. Похоже, этот торгаш просто не хотел выдавать мне этого химика, а в наглую сбывать мне его товар, наживаясь на этом. Генрих, похоже, тоже понял нехитрую схему и, нахмурившись, замолчал.
— Очень приятно, Оскар. Меня зовут Александр. Вы знаете, ваша кислота имеет огромный потенциал.
— Благодарю, милорд, — Мужчина скромно поклонился. — Я занимаюсь алхимией уже довольно долго, однако в христианском мире это не очень-то поощряется. — Оскар озадаченно почесал седой лоб.
— Вы знаете, господин Ларсен. — Я наклонился к прилавку, чтобы придать нашему разговору элемент конспирации. — Меня так же как и вас не сильно привлекают религиозные запреты. Однако в моей деревне приют и возможность для работы получают все светлые умы, которые только есть. Я бы хотел предложить вам работать на меня. За солидную плату, разумеется.
— О, господин, я польщëн вашим предложением, однако звон монет влечёт меня гораздо меньше, чем тяга к познанию этого мира. — Только сейчас я заметил, что для успешного химика Оскар выглядит уж очень… Скромно. Блеклый плащ, заношенные туфли и повидавшие виды штаны с заплаткой на колене. Одним словом — аскет.
— Это замечательно! — Воскликнул я. — Мне нужны в первую очередь умы, а не наëмники. Уверяю, вы получите полную свободу действий и достаточное количество ресурсов для ваших опытов. — Я заметил, как с каждым словом глаза датчанина загорались всё ярче. Рука его, как будто отдельно от тела протнулась ко мне в рукопожатии, а губы сами произнесли заветное «по рукам».
— Генрих, не мог бы ты проводить нашего нового специалиста и до моего возвращения отвлечь его у себя? Мне нужно зайти на стадион. — Я с невероятным облегчением перешёл на русский.
— Да, без проблем. — Пожал плечами Майер. — Подождав, пока они удаляться, я наклонился через прилавок к Мартину. Тот испуганно застыл в ступоре. Я же невзначай приоткрыл плащ так, чтобы был виден самострел.
— Спокойно, Мартин, не дёргайся. — Убедительным тоном начал я. — Мне известно, что ты желал нажиться на мне, не выдавая Оскара и продавая мне его товар.
— Господин, простить прошу, — Перепуганно залепетал он.
— Спокойно. У меня к тебе деловое предложение. — Страх в глазах Мартина потихоньку стал спадать, уступая место меркантильным искоркам. — Раз с торговлей товаром у нас с тобой не вышло, будем торговать людьми.
— Я честный христианин и рабство не приемлю, — Гордо заявил он.
— А я и не об этом. — Я ещё сильнее наклонился к Мартину так, что практически говорил ему на ухо. — Я буду платить тебе за умных людей, таких как Оскар, если ты сможешь их заинтересовать и доставить в Новгород. Вот это, — Я положил ему в руку увесистый мешочек, в котором ждали своего часа множество монет, общей суммой около пяти рублей. — За Оскара.
— Ваше предложение, милорд, весьма щедро. — Мартин спрятал кошель под прилавок, озираясь, — боюсь, я не смогу от него отказаться.
— Ну вот и славно, — Я подмигнул Мартину и, седлав подведëнного курсировавшими рядом гвардейцами коня, рысью направил скакуна дальше по шумной улице, оставив Датского торговца одного со своими мыслями.
«Стадион»(Ну, в смысле поле, окружённое тремя рядами скамеек в высоту) в последние месяцы редко когда пустовал. Чаще всего там собиралась разного рода ребятня, однако пару раз мне доводилось видеть и то, как вполне взрослые граждане, ремесленники, купцы и даже воины из полка собирались, чтобы вполне организованно попинать мяч. Мне даже пришлось занять на пару дней Тихона и самых рукастый в деревне мужчин, чтобы те попыхтели над ещё несколькими десятками мячей, которыми я впоследствии насытил небольшой Новгородский спрос, продав их за бесценок. Пусть пришлось поработать в минус, однако это запустило необратимый процесс популяризации ногомяча не только как в виде зрелища, но и как в виде вполне доступной всем игры.
Сейчас же, после обеда, здесь
