по установленной традиции проводили тренировку строго по данным мною установкам, те самые пацаны, что собрали первую сильную команду в городе. В будущем, когда ногомяч выйдет за пределы Новгорода, организация матчей и прибыль с них выйдет на принципиально новый уровень.
Я вошёл на стадион с единственного входа, однако увлечённые игрой, ребятня не заметила моего тихого появления. Сейчас команда насчитывает уже десять человек, что позволяет им играть двухсторонку пять на пять, чем они сейчас и занимаются. Одна пятëрка для удобства и во избежании путаницы накинула на себя белую материю, на подобии маек, прямо поверх тëплых короткополых армяков.
Вот команда в майках начинает опасную атаку по дальнему флангу. Получив мяч, тот самый юркий капитан, сын плотника Никита, одним движением убрал со своего пути одного защитника, неоправданно выбросившегося на него первым, потом на скорости ушёл от второго и, метров с десяти, зарядил мячом в самую девятку. Все игроки поголовно похлопали такому проявлению мастерства и только сейчас стали замечать моё присутствие. Игру остановили, а игроки обступили меня. Каждый силился первым пожал мне руку.
— Так ребят, сейчас сделаем вот как, — Начал я, переобуваясь в кроссовки. — Ты, — Я указал на защитника, которого уж очень просто убрал Никита. — Отдохни пока, я встану на твоё место. И наблюдай внимательно за мной. — В глазах у парня не было ни капли досады. Скорее наоборот — он как бы даже обрадовался оказанному вниманию.
Мы продолжили матч. Я занял непривычное мне амплуа защитника, однако это было необходимо, поскольку именно защита, а не нападение, сейчас нуждалось в усилении. Спустя пару минут безуспешных попыток нашей, серой команды организовать атаку, белые вновь получили мяч и Никита, прорываясь по своему любимому правому флангу, не без труда пропихнул мяч мимо широченного сына кузнеца и сейчас я остался последним рубежом перед практически беззащитным вратарëм.
В целом, я уже понял, по какому алгоритму работает этот скоростной вингер: он ждёт, пока неопытный защитник сделает движение в одну из сторон сместит центр тяжести, а он в этот момент, благодаря своей компактности и мобильности, уйдёт в противоположную сторону. Очень банально и просто. Но это для меня. Для них же подобный дриблинг в данный момент невероятно прогрессивен.
Что ж, пора спустить паренька с небес на землю. Когда между нами оставалось каких-то пару метров я сделал подшаг вправо, как бы открывая для него пространство. Есть! Клюнул. Стоило мне оставить свободную зону и сымитировать потерю равновесия, как мяч вместе с игроком оказался там. Однако на самом-то деле я уверенно стоял на двух ногах и без труда в один прыжок оказался перед Никитой и тут же отшагнул в сторону, но уже с мячом. Парень ещё пробежал по инерции несколько метров, прежде чем осознал, что желанного снаряда в ногах больше нет.
Я же спокойно и без сопротивления пробежал до центра, сыграл в стенку с сокомандником, и, накрутив на скорости последнего оппонента, оказался в ситуации два в один. Жадничать не стал и благородно отдал мяч долговязому парню на пустые ворота. Тот не растерялся и от всей души залепил в дальний угол.
Мы поиграли ещё почти час, за который я успел раздать полезных советов всем, от вратарей до нападающих. Когда же мы, уставшие но довольные покинули примитивный стадион, мы наткнулись на кавалькаду солдат, с серьезными лицами приезжающих по улице. Среди них я узнал и знакомого сотника, Григория, одного из тех, что поддержал меня в трудный момент в походе и встал на мою сторону, когда тяжкая ноша воеводы упала на меня.
— Стой! — Скомандовал своему отряду он. Всадники натянули поводья и лошади, фыркая, нехотя остановились.
— Рад тебя видеть, Григорий, — Поприветствовал я бывалого ветерана. — К чему такая суета?
— И тебе привет, Саша, — Улыбнулся в усы он. — Царь Иоан войско свейское разбил и в Новгород направляется. В это седмицу должен здесь быть. — Вот же блин! Не получится у меня всю неделю самому любимому посвятить. Придётся и поработать.
Глава 8. «Аудиенция»
Сегодняшний день имеет характер знаменательного или как минимум очень важного. Всё потому, что именно сегодня вечером в детинце Новгородской крепости собираются все сотники, тысяцкие и прочие важные люди Новгородского и Московских полков. Но самое главное — это присутствие царя на этом мероприятии. Впрочем, собираться основная масса планирует вечером, однако Григорий от чего-то настоял, чтобы я явился сразу после обеда.
— Как я выгляжу, Генрих? — Спокойно спросил я, стоя перед Майером в парадном варианте своей одежды, комбинированном из разных времëн и стилей, которые, впрочем, неплохо сочетались.
— Очень… Необычно, — Всё же сформулировал мысль он, обходя меня кругом. — Н-да, — Цокнул языком Майер, — Пожалуй, даже очень необычно. Впрочем, этот наряд очень бросается в глаза. Твои штаны. Может всё же скажешь, откуда они? — Указал он на джинсы из двадцать первого века. — Я хочу такие же.
— Из далека, — Уклончиво ответил я. Майер привык к тому, что когда я так отвечаю, лучше не уточнять, а просто переключиться на что-то другое. — Ты узнал, Мстислав завтра в деле?
— Да, он весь в ожидании игры, — Усмехнулся Генрих. — Оборванцам уличным я денег дал, так что в том, что весть разлетится можем быть уверены.
— Прекрасно. Нисколько не сомневался в этом скряге. — Я ещё раз взглянул на себя в небольшое кривое зеркало. Да, пожалуй так официально а не выглядел очень давно. — Впрочем, сейчас не до игр.
Мы с Генрихом вышли на улицу, где меня уже ждал мой конвой из отряда гвардейцев в полном составе и обмундировании, которые должны были сопровождать меня до места и обратно. В принципе, я бы мог легко обойтись и без этой кавалькады, однако статус и положение обязывали меня соответствовать. В противном случае, меня могли просто не принять в серьёз, а это мне нужно было меньше всего.
Когда мы подъезжали к воротам крепости, на стенах началась вялая суета, но когда стражники заметили меня, напряжение заметно спало. Массивные ворота со скрипом и нежеланием открылись и мы заехали на территорию крепости, где уже и без нас было много народу. В основном это были солдаты и слуги, благородных же господ среди них я практически не замечал.
Однако долго стоять в нерешительности нам не пришлось, поскольку уже через минуту к нам подскочил шустрый худой мужичок с пером и бумагой. Он имел скромную по местным меркам бородку и вполне обычные усы.
— Здрав будь, господин, — Разглядев во мне командира, начал разговор он. — Сейчас конюхи
