— Не вполне. Но Води согласен со мной. Он говорит, что женщины почти все мандраки или еще какие-то андроиды. Настоящие женщины никогда не бывают так безупречно красивы и так послушны. Я послал его проверить это.
— Каким образом?
— Он сказал, что может определить работу большинства магов, способных на этот высокий уровень. Возможно, мы докажем, что все эти андроиды изготовлены «Магия. Инк.», хотя я и не уверен, что это нам поможет. Води отметил нескольких зомби, — добавил он.
— Не может быть! — вскричала Салли, сморщив нос. — Странные вкусы у некоторых.
Они заговорили о политических аспектах, в которых я ничего не понимал, и Салли за это время проглотила весьма солидный ленч, увенчанный мороженым с ломтиком кекса. Но я заметил, что она заказывала из левой стороны меню, где калории исчезали, как алкоголь из моего пива.
Пока они разговаривали, я раздумывал над ситуацией. Когда законопроект попадает в законодательные органы, его первым делом передают на рассмотрение комитету для слушания. Билль Дитворта, АБ-22, был передан комитету Профессиональных Стандартов. Через Сенат этот билль передается помощникам губернатора, а председателем Сената — в комитет Индустриальной Практики.
Нашим неотложным делом было найти поручителя для нашего билля, если возможно, по одному от каждого «дома» и предпочтительно из тех, кто был членом соответствующего комитета. Все это нужно было сделать до того, как билль Дитворта пойдет на слушание.
Я пошел с ними к их возможному второму поручителю. Он был не из Профессиональных Стандартов, а из комитета Путей и Средств, и это означало, что он имеет немалый вес в любом комитете. Это был приятный парень по имени Лютер Б. Спенс. Я видел, что его смутила просьба Салли. И им повезло с ним не больше, чем с первым. Он сказал, что у него нет времени бороться за наш билль, поскольку он сейчас замещает заболевшего председателя своего комитета.
Салли решительно прервала его.
— Видишь ли, Лютер, когда ты в свое время нуждался в поддержке, ты получил ее от меня. Я теперь не могу напоминать человеку о его долгах, но ты вспомни дело о вакансии в Комиссии охоты и рыболовства в прошлом году. А теперь я жду от тебя действий, а не извинений.
Спенс был явно смущен.
— Ну, Салли, пожалуйста, не сердись. Ты взъерошилась из-за пустяков. Ты же знаешь, я всегда готов сделать для тебя все, что могу, но это дело тебе, в сущности, вовсе не нужно, а я должен буду пренебречь такими вещами, которыми не могу пренебрегать.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что мне это не нужно?
— Я имею в виду, что тебе нечего печалиться о АБ-22, это предрешенный билль.
Позднее Джо объяснил мне это выражение. Предрешенный билль — это билль, введенный из тактических соображений. Поручители никогда не пытаются ввести его в закон, а просто пользуются им, выторговывая что-то. Вроде «запрашивают» в сделках.
— Ты в этом уверен?
— Ну, я так думаю, — ответил Спенс. — Говорили что-то насчет другого билля, в котором нет таких «жучков», как в этом.
Когда мы вышли из кабинета Спенса, Джо сказал:
— Салли, я надеюсь, что Спенс прав, но только я не доверяю намерениям Дитворта. Индустрия почему-то поддерживает его, это я знаю.
— Лютер обычно имеет точную информацию, Джо.
— Да, не сомневаюсь, но ведь это не совсем по его линии. Как бы то ни было, спасибо, девочка. Ты сделала, что могла.
— Звони мне, если еще что-нибудь понадобится, Джо. И приходи к нам обедать, пока не уехал, ты давно не видел Билла и ребятишек.
— Спасибо.
Джо оставил бесплодные попытки провести наш билль и сконцентрировал внимание на комитетах, поддерживающих билль Дитворта. Он должен был пойти в четыре часа на коктейль-парти, и вернулся в отель в три часа утра с затуманенными глазами и с сообщением. Он разбудил меня и торжественно объявил:
— Дело в шляпе, Арчи!
— Ты убил тот билль?
— Не совсем так. Я не мог бы этого устроить. Но он, вероятно, выйдет из комитета настолько исправленным, что будет неудивительно, если он вообще провалится. Более того, в каждом комитете будут внесены свои поправки.
— Ну и что из этого?
— Это значит, что даже если он пройдет в перспективном «доме», он должен пройти на конференции комитета через разные железные преграды, а затем вернуться для окончательного утверждения каждой палатой. А шансы на это в короткой сессии ничтожны. Так что билль сдох.
Предсказания Джо оправдались. Билль вернулся из комитета с рекомендацией «утвердить» в субботу вечером. Конгресс закрывался за сорок восемь часов до того, как администрация разрешит первое и второе чтение «полагающегося» билля. Иначе говоря, официально это будет только в четверг. Может, это звучит глупо, но я сказал, что перед концом сессии все законодательные учреждения в стране делают именно так.
Главное в том, что в четверг или в субботу сессия иногда переносится на ночь. Я следил, как билль Дитворта поступил в Ассамблею. Он прошел без дебатов, в исправленном виде. Я облегченно вздохнул. Около полуночи ко мне подошел Джо и сообщил, что то же самое произошло в Сенате. Салли была на страже в конференц-зале комитета, чтобы удостовериться в «смерти» билля.
Мы с Джо остались в нашей перспективной палате. Вероятно, этого не требовалось, но зато вселило в нас чувство облегчения. Около двух часов ночи пришел Води и сказал, что Салли ждет нас за дверями конференц-зала. Я сразу забеспокоился.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, — успокоил меня Джо, когда мы вышли. — Все о’кей, Арчи. Салли присутствовала там, когда комитет был отложен на неопределенный срок, не успев проработать этот билль. Все прекрасно — мы победили!
Мы отправились в бар на другой стороне улицы, чтобы выпить на радостях.
Несмотря на поздний час, бар был порядком набит. Лоббисты, местные политиканы, атташе, рой сторонников разных лагерей, заполнявшие здание парламента, пока шли заседания, — все они бродили вокруг, а многие засели в баре, как в самом подходящем месте, где можно было ждать известий об отсрочке.
Нам повезло, что мы нашли стул для Салли, а сами столпились вокруг нее, пытаясь обратить на себя внимание перегруженного работой бармена. Нам удалось сделать заказ, и как раз в это время молодой человек похлопал по плечу клиента, сидевшего рядом с Салли. Тот немедленно встал и вышел. Я толкнул локтем Води — взять стул. Салли повернулась к Джо.
— Ну, скоро будет много свободных мест. Пришли армейские сержанты. — Она кивнула на молодого человека, который повторил свои действия дальше по линии.
— Что это значит? — спросил я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
