Джедсон щелкнул пальцами.
— Демон! — сказал он изумленно. — Вот уж не думал!
Удивляюсь, что большая часть самоубийств не происходит в поезде. Не знаю ничего более удручающего, чем сидеть в поезде, смотреть на монотонный сценарий и слушать сводящие с ума «ликетю-так» колес по рельсам. В этом смысле я радовался, что мне хоть есть о чем подумать: о нечеловеческом статусе Дитворта. Это отвлекало меня от мыслей о бедняге Фельдштейне и его тысяче долларов.
Как ни потрясающе было открытие, что Дитворт — демон, это, в сущности, ничего не меняло в ситуации, разве что объясняло эффективность и быстроту, с которыми нас перехитрили, и придавало достоверность нашему убеждению, что рэкетиры и «Магия. Инк.» были двумя головами одного тела. Но у нас не было способа доказать, что Дитворт — чудовище из Нижнего Мира. Если мы попробуем потянуть его в суд для экспертизы, он вполне способен обойти закон и послать вместо себя дубля или мандрагора, которым нипочем проверка зеркалами.
Мы боялись вернуться и сообщить о нашем провале. По крайней мере, этого боялся я. Но, в конце концов, мы же дрались. Билль о мелиорации выплыл внезапно, был внесен в повестку дня и подписан. Билль Дитворта вошел в дело как поправка с той же скоростью. Газеты, которые мы купили, сойдя с поезда, называли имена новых комиссионеров по волшебству. Комиссия не тратила времени зря: она объявила о своем намерении повысить стандарты магической практики во всех областях и с немедленным установлением новых, более строгих экзаменов. Ассоциация, ранее возглавляемая Дитвортом, открыла подготовительную школу, в которой практикующие маги могли освежить в памяти курс принципов волшебства и законы тайных снадобий. В согласии с высокими принципами устава, школа не ограничивалась членами ассоциации.
Это звучало как великодушие ассоциации, но таковым не было. В классах производился сильный нажим с намеками на то, что членство в ассоциации окажет большую помощь в предстоящих экзаменах. Куда ни сунься — везде примут. Ассоциация росла.
Недели через две все лицензии были аннулированы, маги допускались к повседневной практике при условии, что они в назначенный день явятся на переэкзаменовку. Несколько известных магов упорно отказывались от подписания договора с «Магия. Инк.». Их вызвали, проэкзаменовали и отказали в лицензии. Прижимали всех крепко. Миссис Дженнингс отказалась от всякой практики.
Ко мне пришел Води. У меня с ним был невыполненный контракт насчет нескольких жилых домов.
— Вот твой контракт, Арчи, — горестно сказал он. — Мне понадобится некоторое время, чтобы выплатить неустойку. Мой залог пропал, когда аннулировали лицензию.
Я взял контракт и разорвал его пополам.
— Забудь об этом разговоре насчет неустойки. Пройдешь экзамены, и мы подпишем новый контракт.
Он невесело рассмеялся.
— Не следует смотреть сквозь розовые очки.
Я сменил тему.
— Что ты собираешься делать? Подписать договор с «Магия. Инк.»?
Он выпрямился.
— Я никогда не связывался с демонами и впредь не собираюсь.
— Ты хороший парень, — сказал я. — Что ж, если тебе нечего будет есть, я полагаю, что мы найдем тебе здесь какую-нибудь работу.
Хорошо, что у Води сохранилось немного денег, потому что я проявил излишний оптимизм. «Магия. Инк.» быстро перешла ко второй фазе нажима, и пришлось задуматься над тем, буду ли я сам есть регулярно. В городе все еще оставалось довольно много дипломированных магов, не вступивших в «Магия. Инк.», — это была очевидная, действенная ловушка, потому что эти оставшиеся маги были некомпетентными растяпами, не умевшими даже составить приворотное зелье. Вне «Магия. Инк.» только эта некомпетентная помощь предлагалась за любую сумму.
Я был вынужден опуститься до старомодных методов во всех отношениях. Поскольку в некоторых случаях я не пользовался никакой магией и раньше, я мог делать это и теперь, но делать деньги и терять деньги — это вещи разные.
Я взял Фельдштейна в продавцы, когда его агентство рухнуло. Он оказался докой и помогал уменьшать расходы: он чуял выгоду раньше, чем я, дальше, чем доктор Вортингтон, чуял запах ведьм.
Но большинство бизнесменов вокруг вынуждено было капитулировать. Почти все они пользовались магией хотя бы в одной фазе своего бизнеса, и теперь перед ними стоял выбор: подписать контракт с «Магия. Инк.» или закрыться. У них были жены и дети — и они подписывали.
Гонорары за волшебство оставались на прежнем уровне, пока вся торговля не зачахла до того, что стало дешевле работать с магией, чем без нее. Маги не получали никаких новых доходов, все оставалось в корпорации. Конечно, маги теперь получали меньше, чем раньше, когда они были независимыми. Однако брали, что дают, и еще радовались возможности кормить семью.
Джедсон тяжело пострадал, просто катастрофически. Он держался, естественно, предпочитая честное банкротство сделке с демонами, но он пользовался магией на всем протяжении своего дела, и на этом терпел убытки. Сначала дисквалифицировали Августа Уилкера, его предсказателя, а затем подрезали все остальные его ресурсы. Это был намек, что «Магия. Инк.» не собирается иметь с ним дела, даже если бы он того пожелал.
Как-то вечером мы все сидели за чаем у миссис Дженнингс — я, Джо, Води и доктор Вортингтон, чуящий ведьм. Мы пытались вести разговор, не касаясь наших неприятностей, но ничего не получалось: о чем бы мы ни заговаривали, все каким-то образом поворачивалось к Дитворту и его проклятой монополии.
Джек Води минут десять старательно и живо распространялся насчет того, что он, в сущности, вовсе не колдун, что у него нет настоящего таланта, что он занимается этим, чтобы доставить удовольствие своему старику. Миссис Дженнингс слушала Джека с такой жалостью и состраданием в глазах, что мне захотелось выть. Я попытался сменить тему, повернулся к Джо и глупо спросил:
— Как поживает мисс Мегат?
Это была белая ведьма из Джерси-Сити, создательница магии в текстиле. Вообще-то я не слишком интересовался ее благополучием.
Джо удивленно посмотрел на меня.
— Элен? Она… с ней все в порядке. Месяц тому назад она получила лицензию, — закончил он с запинкой.
Это опять-таки было не то направление, по которому я хотел повести беседу.
— Она по-прежнему делает те фокусы с одеждой?
Джо немного повеселел.
— Ну да, делала… один раз. Разве я тебе не рассказывал?
Миссис Дженнингс выразила вежливое любопытство, за которое я мысленно поблагодарил ее. Джо объяснил остальным его попытки с Элен.
— Ей в самом деле хорошо удавалось, — продолжал он. — Однажды она начала и так шла прямиком, и мы не выводили ее из транса. Она вернулась с тысячами лоскутков спортивной одежды, одного размера и вида. Мой верхний склад был забит ими. Девять десятых растаяло, прежде чем я распорядился ими. Но еще раз она не рискнула, — добавил он. — Слишком тяжело для здоровья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
