И чуть не упал с метлы.
Когда мы вылетели из дома, за моей спиной сидела старая, очень старая женщина, сморщенное и высохшее тело которой оставалось в живых только благодаря ее неукротимому духу. А сейчас я увидел за собой молодую, стройную, безупречного сложения женщину, волнующе прекрасную. Нет слов, чтобы описать ее: у нее не было ни единого дефекта, и никакое воображение не могло сделать ее более совершенной.
Видели ли вы когда-нибудь бронзовую Диану? Эта женщина чем-то напоминала ее, только металл не мог выразить живую, динамичную красоту, которую я увидел.
Однако это была миссис Дженнингс, Аманда Тедд, в ее тридцать пять лет, когда она достигла полного расцвета своей прекрасной женственности и время еще не смазало фокус идеала.
Я забыл о страхе, я забыл все, кроме того, что нахожусь в обществе самой изумительной женщины, какую я когда-либо видел. Я забыл, что она на шестьдесят лет старше меня, что ее теперешний вид — просто триумф колдовства. Если бы кто-нибудь спросил меня тогда, не влюбился ли я в Аманду Тедд, я ответил бы «да». Но в то же время мысли мои слишком перепутались, чтобы их можно было объяснить. Она была здесь — и этого было достаточно.
Она улыбнулась, в глазах зажглось понимание. Она заговорила, и ее голос был мне знаком, хотя это было богатое контральто, а не привычное чистое сопрано.
— Все в порядке, Арчи?
— Да, — ответил я дрожащим голосом. — Да, Аманда, все в порядке.
Что касается Нижнего Мира — как я могу описать место, которое ни в чем не соответствовало известным мне критериям? Что я могу сказать о том, для чего нет слов? Человек описывает незнакомые вещи, соотнося их с известными ему, здесь же не было ничего знакомого, за что можно было бы зацепиться. Все было не такое, ни к чему не относящееся. Я могу только рассказать, как все это действовало на человеческие чувства, какие события влияли на мои человеческие эмоции, но не знаю, что здесь — двойной обман — обман моего зрения и ощущений или фальшь моей передачи этого в словах.
Я разговаривал насчет этого с Джо, и он согласился, что эта трудность непреодолима, хотя кое-что можно сказать с долей правды, учитывая, каким образом Нижний Мир подействовал на меня.
Самое главное различие между реальным миром и Нижним в том, что в реальном мире существуют естественные законы, и существуют они вне перемен и обычаев в культуре: в Нижнем только обычаи имеют какую-то степень постоянства, а законов природы нет вообще. Вообразите, если можете, условия, в которых глава штата может отменить закон гравитации, и его декрет будет вполне эффективен, место, где король Канут может приказать океану течь назад, и волны станут повиноваться ему, где понятия «верх» и «низ» — дело вашего мнения, а расстояние может считаться как в милях, так и в днях, или в оттенках.
И, однако, там нет бессмысленной анархии, поскольку все вынуждены подчиняться обычаям так же неукоснительно, как мы слушаемся законов природы.
Мы резко свернули влево, в бесформенную сырость, что избавило нас от осмотра шабаша. Аманда намеревалась встретиться прямо с Главным, а не искать бесцельно в изменяющихся лабиринтах Нижнего Мира существо, которое трудно идентифицировать.
Я не видел решительно ничего, пока мы вдруг не очутились на земле. Тогда только появился свет. Впереди, вероятно, за четверть мили от нас, находилось возвышение, на котором стоял гигантский трон, от него исходило красное сияние. Я не очень хорошо видел, кто сидел на троне, но знал, что это «Сам», наш древний враг.
Мы уже были не одни: жизнь — чувствующее, бессмертное зло кипело вокруг нас, царило в воздухе, ползло по земле. Сама земля дрожала и пульсировала, пока мы шли по ней. Безликие существа принюхивались и щипали нас за пятки. Мы знали о невидимом присутствии вокруг нас в унылом тумане: существа пищали, ворчали, плакали и чмокали. Похоже, их тревожило наше присутствие (а только один Бог знал, как я боялся их), потому что я слышал, как они торопились убраться с нашего пути, а затем осторожно подбирались сзади, как предупреждали друг друга непонятными звуками.
Кто-то остановился на нашей дороге, кто-то с непомерно раздутой головой и вялыми руками.
— Назад! — заверещал он. — Кандидаты на ведьмовство собираются на нижнем уровне! — Он говорил по-английски.
Рейс хлестнул его по лицу, и мы прошли по нему, по его известняковым костям, хрустевшим под ногами. Он снова собрался воедино и, покорно повизгивая, поплелся за нами до самого трона.
— Единственный способ общения с этими созданиями, — шепнул мне на ухо Джо, — дай ему в зубы первым, и он будет уважать тебя.
Пространство перед троном было заполнено черными ведьмами, черными демонами в самом разном обличье и прочей мелкой нечистью. Справа ведьмы пожирали кого-то. Я отвернулся. Прямо перед троном, как того требовал обычай, исполнялись ведьмины танцы для развлечения Козла. Несколько десятков мужчин и женщин, молодых и старых, миловидных и отвратительных, прыгали в немыслимом акробатическом адажио.
Когда мы подошли, танец прекратился, и танцоры неуверенно посторонились.
— Кто это? — послышался гнусавый флегматичный голос. — А, это мое сердечко! Иди, садись рядом со мной, милочка! Ты, наконец, пришла подписать договор?
Джо схватил меня за руку. Я прикусил язык.
— Я останусь здесь, — презрительно ответила Аманда. — Что касается договора… ты хорошо знаешь.
— Тогда зачем ты здесь? И почему с такими необычными компаньонами?
Он смотрел на нас с высоты своего трона, хлопнул себя по волосатым бедрам и оглушительно захохотал. Рейс шевелился и что-то бормотал: голова его деда дрожала от ярости. Серафим шипел и плевался.
Джо и Аманда на секунду сблизили головы, а затем она ответила:
— На основании договора с Адамом я требую права на расследование.
Козел захихикал, и дьяволята вокруг него заткнули уши.
— Ты требуешь привилегий здесь? Без контракта?
— Таков обычай, — резко ответила она.
— Ах да, обычай. Ну, раз уж ты напомнила о нем, пусть он будет. И кого ты хочешь найти?
— Я не знаю его имени. Это один из твоих демонов, он позволил себе неуместные вольности вне твоей сферы.
— Один из моих демонов, и ты не знаешь его имени? Если ты пройдешь… я сейчас соображу… ровно пять месяцев и пять дней, ты найдешь моих джентльменов, выстроившихся для инспекции.
Я не помню, как мы шли. Громадная коричневая равнина, а неба не было.
Все дьяволята Нижнего Мира по военному приказу их повелителя выстроились легион за легионом. Старый Ник ждал нас со своими министрами. Джо указал мне на них: Люцифер, премьер-министр, Вельзевул и Левиафан — командующие авиацией, Ашторет, Абаддонна, Маммон, Титус, Асмодей и Инкуб, потерявшие трон. Семьдесят принцев, каждый командовал дивизионом и каждый остался со своей командой, так что в свите их владыки Сатаны остались только герцоги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
