святая женщина. Недолюбленная просто и недооценённая.
С этим чётким знанием я и поковыляла прочь из частной клиники «Евромед», на ходу доставая из сумочки телефон, на котором обнаружилось всего-то три процента заряда. Передо мной встала дилемма: позвонить Вике или забить на всё, заказать такси домой и наконец-то забыться сладким сном.
Правильно, я выбрала первое и всё-таки принялась вслушиваться в протяжные гудки.
— Алло, — хрипло и заспанно ответили мне.
Ну всё понятно. А я тут волновалась, дура!
— Вик?
— Ну что?
— Хер через плечо! — психанула я и даже ногой нервно топнула. — Ты где?
— В смысле где? Тут.
— А-а... И что делаешь?
— Лежу.
— Счастливая хоть лежишь?
— Блин, Неж, ну не жалуюсь. А ты чего, потеряла меня, да?
— Ну, есть немного, — вздохнула я и наконец-то задрала голову к хмурому мартовскому небу.
— Не надо. Всё норм. Кажется, — почти теряя связь с реальностью, пробормотала Вика и я обиженно надула губу. Не на неё. На мир этот несправедливый.
— Натрахалась, да?
— Блин, Неж... да.
— Ладно, спи, женщина, — буркнула я, — потом поболтаем.
— Угу, — выдохнула подруга и всё-таки отключилась. А я, не зная, куда себя теперь деть, просто пошла вперёд, наблюдая за тем, как мой сотовый гаснет от окончательной потери заряда.
Вот и что мне теперь делать?
С одной стороны, и домой бы надо. Ведь и вправду умотанная как собака, а с другой — так не хочется. Вон даже у Вики всё в шоколаде вышло, и этот Санек её по полной раскатал, что еле лыком вяжет. А я — неудачница.
И прямо фуллхаус себе из мудаков насобирала. Есть чем гордиться, но нечем похвастаться.
Эх...
Вышла на улицу и осмотрелась по сторонам, а затем выхватила взглядом вывеску «Доктор Живаго», которая обещала внутри заведения найти музыку, сыр, хамон и вкусное вино. Повелась. Да ведь ещё и телефон бы зарядить не мешало.
Уже через пять минут была там, удивившись тому, что в столь раннее время бар почти под завязку был забит посетителями. Реально! На часах только что задницей звезды фотографировать, а эти все интеллигентные люди квасят как не в себя.
Ну а я чем хуже?
Уселась за барную стойку, потому что столиков свободных никак не обнаружилось, и удосужилась спросить выдать базу.
— Многолюдно тут у вас.
— Так завтра же выходной, — пожал плечами бармен, флегматично натирая стакан вафельным полотенцем.
— И у меня тоже, — кивнула я, — я всего неделю назад уволилась.
— Это повод отметить.
— Ну тут уж как посмотреть, — крякнула я досадливо, понимая, что это только в кино бармены выслушивают слезливые причитания своих клиентов. А в реале: плати или вали.
— Что пить изволите?
— Шампанское, — кивнула я и протянула парню свой почивший мобильный. — А ему электроэнергии.
На втором бокале я уже почти пришла в себя и перестала грустить. А ещё взяла в руки свой оживший телефон и провалилась в программу вызова такси. Но активных действий совершить не успела. Рядом со мной на высокий барный стул опустилось мужское поджарое тело.
А знакомый голос произнёс:
— Андрюха, мне двойную текилу. И побыстрее.
Да идите вы!
— Тяжёлая ночка выдалась, дружище? — блеснул одним золотым зубом бармен.
— Не то слово. До сих пор глаз дёргается.
— Что на этот раз?
— «Настоящие мужики» с яйцами и остальными гендерными причиндалами, как и положено, от всей души поздравляли своих женщин с Восьмым марта. Тошно, знаешь.
— Выбитые зубы?
— Н-да.
Помолчал немного, усмехнулся и замахнул залпом рюмку текилы. Даже не поморщился и выдал:
— И одна пьяная Вишенка-На-Торте, — а я ушам своим не поверила. А затем вся обратилась вслух, потому что поняла — разговор сейчас пойдёт о моей неугомонной натуре.
Вот же чёрт!
Но обозначать своё присутствие не стала, скрыла лицо за завесой волос и принялась внимать на полную катушку.
— Градов, вот не томи.
— Я уже почти со смены свалил и тут брат пристал, мол помоги, у нас в приёмнике ребята зашиваются. Ну я, олень наивный, и пошёл туда. На свою голову.
— А там Вишня.
— Ага. Пьяная.
— Приставала?
— Чуть не изнасиловала.
Вот же гад! Вот же подлый обманщик! Никого я не насиловала. Ну разве что пару раз мозг клюнула. Но неужели же это преступление для приличной женщины?
Пф-ф-ф... мужик называется. Влад, одним словом.
— Ладно, Градов, тебе ли быть в печали? Тебе с этими матримониальными подкатами давно бы уже свыкнуться и принимать как данность.
— Издеваешься, да?
— А с чего бы мне делать это? Ты вот прямо сейчас оглядись — всё равно что в вишнёвый сад попал, каждая первая тебя уже давно взглядом облизала и трахнула.
Неправда! Я сижу — глаза вперила в стол. Но это только потому, что я этого Градова уже в своё время успела оценить зрительно. Порнодоктор. Тьфу!
— Ладно, вернёмся к той самой. Симпатичная хоть?
— Ну ничего такая, — Айболит фыркнул, бармен рассмеялся, а я с ног до головы залилась краской, ни то от стыда, ни то от возмущения.
Почему? Да потому что характеристику мне дали из разряда: с пивом покатит, с водкой попрёт. Обидно...
— Я её даже на свидание пригласил.
— Даже, — и бармен, на чьём бейдже было написано «Серый», вновь захохотал как не в себя.
Смешно им. У меня тут жизнь, можно сказать, рухнула. А они...
— Короче, она отказала.
— Обиделась.
— Ага. Одно слово: «женщины». Если не метнулся резво по первому их зову, то всё — установка дуть губу активирована. Дальше только свет тушить.
— А, так ты всё-таки хотел согласиться на предложенное, Градов?
— Ну не в приёмнике мне её раскладывать же было, Серёг. Да и я тебе не живой, что ли?
— Порой кажется, что да. Пашете с братом как упоротые. Сутками!
— С курами.
— Баян, Влад.
— Знаю. Давай мне ещё стопку, а то уйду.
Серый начислил новую порцию текилы наглому и до безобразия самоуверенному доктору, а затем отвлёкся на стайку пьяных красоток бальзаковского возраста, которые шумной гурьбой ввалились в бар, требуя «секс на пляже», хлеба и зрелищ.
А мы с Владом остались сидеть рядом с друг другом и молчать. Я потягивала своё игристое, а он крутил в слишком красивых пальцах стопку с текилой и, кажется, даже медитировал на неё, пока меня не прорвало.
— Ну ничего такая, да? — с приличной долей яда и пародируя его интонации, процедила я.
— Что, простите? — вздрогнул мужчина и вскинул на меня свои очи чёрные, очи жгучие, очи наглые и... противные очи, короче!
— Заявление за почти изнасилование писать будете, гражданин?
А он так комично скривился от удивления, что я чуть
