было не рассмеялась, видя эту вытянувшуюся и прибалдевшую физиономию.
Сюрприз, маза фака!
— Ты?
— Я. Герасимова Татьяна Петровна. Или как там было? — кивнула и форменно оскалилась, мечтая отчего-то вцепится в его холеное лицо. Серкан Болат недоделанный.
— Снежана Денисовна.
— Вишня Пьяная.
— Романова. Помню.
— Женщина «сама придумала, сама обиделась», — упорно я гнула свою линию.
А этот же, неправильный Айболит, только вновь рассмеялся, оглядел меня с ног до головы таким по-мужски горячим взглядом, что, кажется, даже мои многострадальные и прохудившиеся трусы намокли. Затем облизнулся и хриплым, пробирающим до костей, голосом произнёс:
— К тебе или ко мне?
Капец он непробиваемый!
— Не выйдет, — сглотнула я тяжело, чувствуя между тем, как по позвоночнику крадётся раскалённое электричество.
Вот же мужик, а? И чего я в нём нашла? Вообще, не мой типаж же, разве что тело классное. Под таким и полежать с разведёнными ногами не грех.
Ох, Снежана, ну вот куда тебя опять понесло? Всё, эксперимент признан неудавшимся. Возвращаться к благоразумию пора и горделивой стати. Не для него, Влада чёртового, моя вишня пьяная росла.
— Почему? — даже не думал тормозить этот полупокер.
— Трусы прохудились, знаешь ли.
— Снимем их. И мои тоже снимем для симметрии.
— Я передумала.
— Уверена?
— Абсолютно. Не люблю сплетников.
— Я? Сплетник? Да я плакался, что такую красотку упустил.
— Ещё и враль. Всё, уйди, старушка, я в печали, — и окончательно пригорюнилась, изображая поруганную невинность.
— И даже на брудершафт не выпьешь со мной?
— Не выпью, — буркнула я, но фужер всё-таки свой для чоканья протянула.
Минут десять мы сидели и молча пили каждый своё. Но надолго меня не хватило. Да и обстоятельства давили, заставляя все нутро дрожать и сжиматься от отчаяния.
— Вот что во мне не так?
— Кроме прохудившихся трусов? — подал голос, всё ещё сидящий рядом Айболит.
— Я с тобой не разговариваю, — всё ещё обиженно засопела я, но тут же добавила. — Но да, если не брать их в расчёт.
— Всё так, как по мне. Но тут ещё важно понимать, какие цели ты преследуешь?
— А вам, мужикам, лишь бы за так и даром подавай, да?
— Честно? Да. — улыбнулся он мне самой очаровательной улыбкой на свете. Или то на меня так третий бокал шампанского подействовал?
— Бессовестные вы.
— Моя жилетка к твоим услугам, Снежана Денисовна.
— Даже не знаю, ты такой балабол...
— Колись уже, Вишня.
Я же только въедливо на него глянула, а затем кивнула. Всё-таки душа требовала выговориться.
— Долго придётся слушать.
— У меня самые выносливые уши на планете, отвечаю.
— Что ж...
— Серый, нам бутылку шампанского и текилы. Тарелку раков и мясную нарезку, — затем глянул на меня жарко, или то мне только показалось, и приказал так, что и возразить стало неудобно. — Идём, Вишня моя пьяная.
— Куда?
— Вон за тот столик у окна.
— А зачем?
— За любовь пить будем.
— Ладно. Идём...
И Снежану понесло, не остановить.
Глава 10 — Утро вечера мудренее
Снежа
Сознание плывет. Уже не спит, но уже упорно ищет, о чем бы призадуматься. Вот, например, где это я проснулась? Неужели, все-таки у себя дома?
Приоткрыла один глаз — нет. Это явно не моя спаленка в типовой панельке с розовыми занавесками.
Ладно, а как я тут очутилась-то?
Так, помню, что мы с порно Айболитом вчера славно дали на грудь. Я ему даже поведала душещипательную историю о том, как я эпично уволилась из школы, где работала учителем последние пять лет.
— Причина? — прищурился Влад.
— А я в интернете из отпуска фотографии в купальнике выложила. Да еще и с бокалом шампанского в руках. Грешница!
— Не улавливаю причинно-следственных связей.
— А у нас педагоги — не люди. Ты знал? Отдыхать право не имеют и уж тем более в купальниках расхаживать. Точнее, имеют, но должны делать это под покровом ночи, чтобы родители их учеников ни в коем случае не увидели эту срамоту.
— А, так там купальник был такой же, да? Из разряда твоих труселей?
— Нет. Но суть дела не меняет. Попросили уволиться.
— Суки, — фыркнул Влад, а затем улыбнулся. — А покажи фотки те, а?
И я ему тут же дулю скрутила, считая, что он и так уже увидел достаточно.
Затем мы долго болтали о политике, о грабежных ценах на недвижимость в столице, о бестолковой музыке и, конечно же, о мужиках, которые совсем на Руси перевелись. Вот раньше были что — одни сплошные Алеши Поповичи, да Добрыни Никитичи. А сейчас? Позор!
Но признаваться в том, что я последние пять лет была одна и пребывала в активном поиске, у меня язык не повернулся. Насочиняла, что просто поссорилась с бывшим в бане, вот и загремела в их приемное отделение. И уж тем более не стала говорить, что последний раз сексом я занималась, кажется, уже никогда.
И вообще, возможно, что я снова девственница. Ибо, высока вероятность, что у меня между ног все за ненадобностью давно заросло — ни пройти, ни проехать. Про трусы волшебные тоже рассказывать воздержалась. Постеснялась. Как-то не с руки было такую чушь снова вслух упоминать.
Что было потом?
Как в тумане. Кажется, мы играли на бильярде. Пили. В дартс тоже. И снова пили. А дальше?
Ох, по всей видимости, я налакалась в зюзю.
А теперь в моей голове все смешалось, потому что я не могла сказать точно, то ли мне приснилось дальнейшее развитие событий, то ли оно случилось на самом деле.
Зажмурилась и напрягла мозги, а затем словила почти нестерпимый прилив бурлящей крови в низ живота, но да, перед моим мысленным взором, как прибитые стояли картинки с цензом, как минимум, двадцать один плюс.
Вот меня почти распинают у стены в душевой, сдирают с тела чертовы трусы, задирают ногу и одним решительным толчком заполняют на всю длину. А я шиплю и вонзаю зубы в горячую мужскую кожу, которая пахнет чистым сексом, табаком и еще ванилью. И я позволяю себя брать: вот так вот стоя, словно портовая шлюха, которая согласна поднять юбки, где угодно, если ее об этом только попросят. И меня имели, да: стоя, затем загнув раком, потом в рот, на полу ванной в коленно-локтевой, на спине. Позже пошли на второй раунд, но уже где-то на мягком диване, скручивая в такие неприличные позы, что к щекам моментально прилила краска стыда.
Боже, ну не могут же мне приснится все эти сумасшедшие оргазмы? Так просто не бывает...
Или нет?
Так, пора выяснить все опытным путем.
Повернулась осторожно и тихо
