прогнул в спине, заставляя ее упереться руками в запотевший кафель душевой. Мысленно прописал себе подзатыльник, остужая кровь, но вид обалденной задницы никак не способствовал такому плану. И я снова улетел, на всю длину врезаясь в нее и сразу же переходя на бешеный темп.
Ей хватило всего на пару минут, и она покинула эту реальность. Кончила сладко и с воплем, сжав меня внутренними мышцами так плотно, что я едва ли не отдал богу душу от эйфории. Но мозг, хоть и фатально поплывший от похоти, еще был способен на мыслительную деятельность. И я с запозданием вспомнил, что залетел в эту девчонку без резинки.
Когда последний раз подобное со мной случалось? Да уж...
Дожился, Градов.
А потому я каким-то чудом успел вытащить свой гудящий ствол из девушки. А дальше поставил ее саму на колени передо мной и финально отымел в рот. Конечно, она что-то вяло мычала и вертела головой, но я даже слушать ее не стал, просто накрутил на кулак волосы, жестко фиксируя голову, надавил пальцами на ее нижнюю челюсть, открывая упрямо сомкнутые губы, и стартанул в рай. Пока не умер от вида того, как из уголков ее сочных, пухлых губ, сомкнутых вокруг моего члена, вытекает струйками сперма.
Как это было?
Ну, охуенно, конечно. И добавлять что-либо только портить.
Меня так размазало, что даже ноги подкосились, а перед глазами пару минут летали самые настоящие звезды. А эта девчонка неугомонная, нет бы помолчать, только подлила в мой немного затухший огонь бензина.
Всего одна фраза, и меня подорвало.
— Никогда в рот не брала...
И все. Душа в рай понеслась. Я выполз из кабины сам, затем выволок и ее, едва соображающую после пережитого оргазма. И принялся снова трахать на всех горизонтальных поверхностях ванной комнаты, пока девушка не сорвала от стонов свой голос, а я окончательно не растерял рассудок от наслаждения.
Потому что было вау! Все. Точка.
После этого двойного забега я обмыл, едва живое тело девушки под теплым душем, вытер ее насухо. И понес отсыпаться. Но по пути меня снова переклинило, а она доверчиво подставила мне свои губы, которые я в очередной раз сожрал.
На этот раз я валял ее на диване в гостиной неспешно, смакуя от каждого движения внутрь и обратно, пил ее стоны, кайфовал от ее кайфа и на удивление никак не мог насытиться. Перло. Не по-детски.
И под занавес такого во всех смыслах чудесного утра, вот эта горячая нимфа, которая с удовольствием принимала все, что я ей давал, взяла и изговнякала все к чертовой матери, блядь!
Я отнес ее в спальню, теплую, сытую и разомлевшую. Лег рядом сам по максимуму выжатый, как лимон, но оттого не менее счастливый. И уже было погрузился в сон, как услышал ее тихое лепетание.
— И все-таки права была бабуля.
— Что? — вяло откликнулся я. Какая нахер еще бабуля?
— И трусы оказались и вправду волшебные. По-другому и быть не может, Влад.
— Трусы? — переспросил я.
— Трусы, — хихикнула она. — Они нашли тебя. Привели меня к тебе, понимаешь? К моему суженому... а ты их снял и меня... от... отлюбил... теперь все, мы связаны. Навечно!
Затем зевнула и что-то мурлыкнула неразборчиво, а я аж весь липкими мурашками покрылся, чувствуя, как меня буквально затягивает в зыбучие пески.
— Снежана, — тряхнул я ее все-таки за плечо, но девушка уже одной ногой вляпалась в сон и почти меня не слышала.
— М-м?
— Что значит, привели тебя ко мне?
— Священные... трусы, Влад. Семейная реликвия... только с ними... настоящую любовь можно найти... все...
И отрубилась. А я остался сидеть на кровати, смотреть на прекрасное, словно сон, лицо этой ебанутой на всю голову женщины и тихо охреневать. И только спустя минут пятнадцать меня попустило.
Я отвернулся и твердо для себя решил, что как бы классно мне ни было с конкретно этой женщиной, но пусть она идет своей дорогой. А я пойду своей.
Мне однажды уже хватило прибабахнутой. Больше не надо, спасибо.
— Влад?
— Ась? — вздрогнул я и сфокусировал глаза на лучшем друге.
— Так и чего за баба там у тебя подвернулась-то?
— А-а, да так, ничего интересного. Перепихнулись и забыли.
Забыли. Я. Сказал!!!
— М-м, ну ладно. Но ты прав, — рассмеялся Вельцин, — все они между ног одинаковые, тем более, когда чуток свет приглушить.
И после этих слов мы оба захохотали, вольготно разваливаясь в креслах и потягивая чудесное Chateau Petrus.
Глава 12 — Кардинальные меры
Снежа
Целую неделю мы никак не могли увидеться с Викой. Сразу же после фееричного похода в ночной клуб и баню, подруга укатила к родителям в деревню. Меня звала поехать вместе с ней, но я пошла в отказ. Слишком стыдно мне было по горячим следам каяться в том, как эпически я облажалась.
А уж признаться, что у мужика на меня тупо не встал, так вообще было смерти подобно.
Но спустя семь дней меня попустило, и я все-таки перешагнула порог холостяцкой квартиры Крынской. А там уж плюхнулась в свое любимое кресло, откинула голову на его мягкую спинку, прикрыла глаза, а затем убитым голосом полюбопытствовала:
— Почем нынче сеанс психотерапии?
— Эх, Снежана, нам ли быть в печали?
— А я уже в ней, — буркнула и приоткрыла один глаз, взирая на подругу, чуть дуя губы. Ну так, чисто подчеркнуть свое убитое напрочь состояние.
— Так, может, вина?
— Не, я больше не пью.
— Ты меня пугаешь, подруга, — подошла ко мне Вика и дотронулась прохладной ладонью до моего лба. — Боже мой, да ты больна!
— Отрицать не стану, причем на всю голову.
— Снеж...
— Да, капец, блин, — скуксилась я и глянула на нее жалобно. — Но давай о грустном потом. Ты лучше мне скажи, как тогда отдохнула?
— Ой, — помахала Крынская ладонью перед своим носом, будто бы чем-то дурно запахло. — Да чего там рассказывать-то, подруга? Ну потрахалась я с этим бородатым недоразумением. Ну ничего так, вроде бы было. Поутру разбежались. На этом все.
— Он тебя хоть до дома довез? — прикусила я губу, жалея, что втянула Крынскую в эту во всех смыслах грязную историю.
— До соседнего. Не хватало мне еще, чтобы этот лысый жлоб знал, где я живу.
— Думаешь, он может сунуться к тебе?
— Нет, — решительно качнула головой Вика, — такие, как этот персонаж, за женщинами не бегают. Скорее, от.
— Тебе хоть понравилось?
— Ну, ничего так. Оргазм был, — принялась рассматривать маникюр подруга, а я охнула.
— Что прям настолько он был
