строить железные дороги, то время для них также стало огромной проблемой, ведь в каждом городе устанавливали своё собственное, ориентируясь по полудню. Синхронизировали часы благодаря железнодорожнику, кажется канадцу: он предложил разделить наш земной шарик на двадцать четыре пояса, а в качестве начала отсчёта взял Гринвичский меридиан. Это помогло настроить систему координированного времени, избежать опозданий поездов и аварий, выстроить расписание. Но человека так не настроишь. Знаешь про Эйнштейна? Именно он утверждал, что время для всех течёт по-разному, а единого вселенского времени просто не существует. А ещё значение имеет перемещение в пространстве и скорость объекта. Чем быстрее мы движемся относительно других, тем медленнее для них течёт наше время. Сложно? Согласен. Особенно если осознать простую истину: всё, что случилось, уже существует. Если я тебя сейчас запущу от себя на ракете со скоростью света, то ты срежешь континуум и, возможно, узришь наше прошлое. Полетишь обратно, подразогнавшись, – застанешь наше будущее. В этом случае время в полном его понимании – поток срезов реальности, слой за слоем. Кстати, ты слышал про чёрные дыры? Это мёртвые звёзды. Так вот, если ты вдруг по какой-то причине попадёшь в объятия покойницы-звезды, то, чтобы её покинуть, должен будешь двигаться навстречу времени, то есть постоянно пятиться в прошлое. А это невозможно. Даже за пределами нашей грешной Земли смерть конечна и её никак не перехитрить.
Я тебя запутал? Значит, я выиграл. А может, у меня кривая логика потерянного человека, который не знает, откуда и куда он идёт.
Знаешь, один раз Заноза заставила меня спать два дня подряд, проверяла, сколько я выдержу. Всё говорила, что ночь ещё не прошла. Мы тогда жили в подвале. Конечно, я потом понял, что дело неладно, это было весьма неприятно. Но именно безбожно врущая женщина способна дать тебе полную картину вероятностей бытия. Не смейся, так и есть.
Спрашиваешь, какие у нас отношения? Да ты и сам понял, что мы любовники. Она придаёт мне нужную скорость в нашем пространстве и направление. Зачем Эй от меня сбежала? Видно, я ей надоел. Так бывает. Ты разве не читал в книгах о ветреных красотках? Вот такая роковуха наша Эй. Как думаешь, мне пить лекарства, которые суёт мне этот твой Врач? Что там в его записях, давай разбираться вместе. Кстати, я одно время собирал стихи, но у меня осталась лишь пара листочков. Потом дам тебе – вложи в главу обо мне.
И всё-таки удивительно, что железнодорожные пути до сих пор остались целыми – это то, что меня немного беспокоит.
Дневник Тени
Ну как вам рассказ Льда?
Да, он сбивчивый, но вполне ничего для человека, лежащего с температурой. Мы сверились с листами из медицинских справочников и пришли к выводу, что Врач правильно лечит кашель Льда. Я бы даже увеличил дозу снадобий, но экономия тоже не повредит. Как я и подозревал, Эй и Лёд не просто давние знакомцы. Какой я проницательный и в то же время наивный человек. И ещё я понял, что все мои спутники читали книги. Возможно, именно это позволило им не деградировать, как большинству окружающих.
Запись восемнадцатая
Когда я сегодня решил вернуться к своему дневнику, то понял, что, если со мной что-то случится, вы так и не узнаете, как я умер. Или Эй назло мне настрочит какую-нибудь ерунду о том, как меня растерзали птицы-убийцы. С неё станется. А вообще она устроила тут очередной знатный переполох. Ночь мы отвратительно спали из-за кашля Льда, который даже порывался уйти из вагона, чтобы нам не мешать, но я и Врач его, понятное дело, никуда не пустили. Эй на всех злобно шипела: «Дайте поспать!» Эгоистка. Утром выяснилось, что у неё каким-то образом развалился ботинок, чинить его она не захотела, а упросила меня сходить с ней в деревню призраков, поискать замену. Всё равно, пока Лёд болеет, наш поезд вынужден простаивать. Ночью опять был снегопад, но день обещал быть солнечным, и мы с Эй шли, чавкая ногами по снеговой жиже. Лёд обвязал верёвкой её ботинок, но он всё равно «просил каши». Я помнил, что в одном из домов видел сваленную в кучу обувь. Возможно, что-то из этого подойдёт Эй. По дороге мы почти не разговаривали, я вообще стараюсь лишний раз не начинать диалог, мне и в тишине хорошо. Хоть мы эту деревню уже и осматривали, меня не покидала щемящая надежда найти что-то стоящее, кроме книг. Консервы, сушёные грибы. Да что угодно. Я взял с собой наше ружьё на случай, если на глаза попадётся заяц или птица. Ненавижу убивать, но иногда без этого не прожить. Я оставил Эй придирчиво ковыряться в вещах прежних жильцов деревенского дома, а сам решил сделать крюк, обходя глубокие лужи и талые кучи снега, насколько это было возможно. Я осмотрел пару развалюх, надеясь на скрытые погреба или подполья, но удача была сегодня не со мной. Позже я в этом смог убедиться, когда, вернувшись за Эй, понял, что она пропала. Исчезла. Испарилась. Никаких следов, только валялись на полу её старые истоптанные ботинки, один из которых, словно в насмешку, показывал мне картонный размокший язык. Я нервно сглотнул и позвал её. Мой крик истеричной птицей пронёсся над деревней, где-то далеко глухо залаяла собака. Наверное, там ещё одно поселение. «Эй!» Но, конечно, никто не отозвался. Следующий час я бешено метался, прочёсывая окрестности. И наконец пошёл с повинной ко Льду. «Зараза!» – воскликнул он, увидев, что я вернулся один с перекошенным от страха и досады лицом. Услышав мой короткий пересказ событий, Врач тоже засуетился.
Он надел шапку, судорожно намотал шарф и выбежал на улицу, не дождавшись нас. «Да-а-а, – протянул Лёд, зашнуровывая ботинки. – Всё как ей нравится. Трое взрослых мужчин будут бегать, искать глупышку и волноваться. Столько эмоций и внимания к её несравненной персоне! Так и думал, что ей невыносимо терпеть, как я своей болезнью перетягиваю на себя одеяло, становясь объектом вашей заботы. Не сомневаюсь, Заноза сейчас готовит затейливый спектакль, связывая себя верёвками или зарываясь в снег на обочине, чтобы потом щедро осыпать нас россказнями о мерзавцах, скрывшихся в ближайшем лесу. Главное, чтобы не заигралась и не поранилась». Я видел, что Лёд с трудом стоит на ногах, и хотел ему предложить остаться в поезде, но смолчал, ведь мы с Врачом вряд ли сможем отыскать Эй. А Лёд её как-то уже выслеживал.
Сперва мы
