— Денисов из отдела милиции. Здравствуйте.
— Здравствуйте, если не шутите. — На почте не признавали официальностей.
— С вечера не присел! Шутки… Кто у вас дежурил ночью шестого?
— На аппарате или в окошке?
— В зале.
Одна из работников почты постоянно находилась среди пассажиров — помогала заполнять бланки, выписывала квитанции.
— Кожухова Тоня, — сказала дежурная. — Да вы знаете ее — высокая такая, расфуфыренная.
— Как она сегодня работает?
— С девяти.
Денисов подумал, потом попросил: — Можете дать ее телефон?
— Здесь что-то не то, — засмеялась дежурная. — Надо сообщить ее жениху Записывайте…
Денисов не стал звонить Кожуховой, по номеру телефона установил адрес: Большая Черемушкинская…
«Надо ехать..» — решил он. По рации Денисов снова вызвал Антона:
— Как у нас с машиной?
— Транспорт есть.
— Понимаешь, анонимщика могла запомнить девушка из почтового отделения. Хочу подскочить к ней домой.
— Я с тобой, — с ходу вызвался Сабодаш.
— А Донецк?
— Вячеслав Шульман в Донецке не проживал и не проживает. Тулянинова что-то напутала…
Не заходя в зал, Денисов прошел в помещение, выделенное уборщицам. Пять или шесть женщин за длинным столом пили чай. Они пригласили Денисова к столу, но он отказался, сославшись на дела.
— Времени никогда нет…
— Такая у них работа!
Старуха цветочница, торговавшая днем мимозами, сидела со всеми.
— Тетя Вера… — Денисов напомнил о цветах для новобрачной, о реплике Павла. — Помните? Он назвал вас «мадам»?
_ Ну? — видно, припомнив покупателя, спросила старуха.
— Что он собой представляет?
Она пожала плечами.
— Прохиндей…
Старуха явно была не в духе, пытаться извлечь что-либо из разговора с ней было бесполезно.
Улицы были еще пусты, но шофер вел машину с осторожностью: снег едва прикрывал ледяные проплешины. Антон откровенно посапывал на заднем сиденье.
«Вот и ночь прошла! — Денисов покосился в зеркальце над головой: Тулянинова с закрытыми глазами сидела рядом с Антоном. Денисов был уверен — она не спала. — Что вы еще узнали, Денисов?»
Он продолжал игру о собой.
«Много интересного»
«Например?»
«Аноним удивительно хорошо осведомлен: знал, что Павел будет в Донецке, хотя цель поездки — Красный Лиман… Непонятно, правда, зачем писать в Донецк, если через несколько дней Павел вернется в Москву?»
На повороте машину занесло — шофер чертыхнулся.
— Ну и трасса!
«Почему анонимка отправлена с того же вокзала, с какого уехал Павел? Почему писалась на почте, на телеграфном бланке? — Денисов находил все новые несообразности, подкреплявшие его версию. — Другое дело, если сам едешь ночным поездом и некуда убить время…»
У Института теоретической и экспериментальной физики, против башенок бывшего монастыря, Тулянинова открыла глаза, сказала тихо:
— Красиво!
Денисов посмотрел на часы: начало шестого.
— Приехали. — Шофер остановил машину.
Когда Антон качнулся к двери, подвеска кузова пришла в движение.
— Видимо, тот дом, — сказал Денисов. — Пятнадцатиэтажный.
Подъезд дома оказался просторным, с мрачноватым пустым вестибюлем и тусклой нишей.
Они поднялись на пятый этаж.
— Подождите. — Денисов показал Люде на площадку маршем ниже. — Сейчас все выяснится.
Тулянинова послушно спустилась вниз. Сабодаш коротко позвонил. Подождал, позвонил снова.
— Кто там?
Дверь открыла Кожухова. Денисов вспомнил ее — Длинная, с подкрашенными зелеными веками.
— Вы?! — Телеграфистка тоже их узнала. — Что-нибудь случилось?
— Ничего, — постарался ее успокоить Антон, — в ночь на шестое вы работали?
Кожухова беззвучно зашевелила губами.
— Дело в том… — принялся он объяснять. — В почтовом отделении писалось анонимное письмо. На телеграфном бланке…
— Анонимное?!
— Я сейчас объясню. Вы сидели за окошком?
— Ничего не могу вспомнить. — Она поежилась. — Закурить найдется?
Антон достал «Беломор».
«Какой вред здоровью будущего ребенка!..» — вспомнил Денисов.
Теперь он отчетливо представил, какую роль должна была сыграть эта фраза.
«…Студентка не курила! Жулик готовил комплимент: «Это так редко в наш испорченный век..» Или что-то в этом роде. — Денисов продолжал моделировать поведение преступника, совершившего кражу на Казанском вокзале. — Потом он мог сказать: «Так трудно выбрать настоящую подругу жизни…» — Ему необходимо было, чтобы случайная попутчица сама вывела прогноз его будущего поведения, узнав, что он одинок и скромен… И если бы студентка не оставила портфель, упростив преступнику его задачу, часом поззке, чтобы завладеть вещами, он наверняка предложил бы ей руку и сердце…»
— Конечно, едет много людей. — Антон был готов к тому, что Кожухова никого не вспомнит. — К тому же столько времени прошло!
«Они и термина такого не слыхали — «брачный аферист»! — подумал Денисов. — Для них он из прошлого века, из рассказов Чапека да фельетонов. И вероятность встречи с ним была не больше, чем столкновения с шальным метеоритом».
Денисов смотрел в бездумно-спокойное лицо с подкрашенными веками.
— Наверное, помните другого? — спросил он. — В кожаном пиджаке? — Вместо примет преступника Денисов намеренно давал приметы исчезнувшего Иванова.
— В шляпе?! — Кожухова улыбнулась. — Это же Павел! Работник МИДа!
— Он уезжал в ту ночь?
— Да, в Донецк.
— Вы познакомились на почте?
— Ну! — Она затянулась.
Пока Антон уточнял детали, Денисов спустился этажом ниже. Тулянинова все слышала.
— Ничего не понимаю… — Люда развела руками. — Выходит, Павел врал?
Денисову показалось, что она бесконечно устала.
— Вы поможете мне с билетами? Я уеду.
— В Красный Лиман?
— В Кривой Рог, к дяде.
— Не к родителям?!
Она отвернулась.
У подлецов поразительный нюх на сирот — Денисов не раз в этом убеждался.
— Подождите нас в машине, — попросил он.
«Значит, Павел надеялся заполучить и те деньги, что Туляниновой выслали из Кривого Рога, — размышлял Денисов. — И пока она звонила несуществующим друзьям, чтобы пригласить их в «Прагу», преступник выкрал из камеры хранения вещи, а потом, видимо, ждал на станции метро «Коломенская». К счастью, они не встретились… А следующей жертвой должна была стать эта Кожухова… — подумал Денисов. — Преступник искал новые знакомства. Рыжая кассирша из Красного Лимана… Но та сразу отпала: ждала свекровь, возможно, носит кольцо. Он обратил внимание на Люду. Потом студентка на Казанском вокзале… — Одно не укладывалось в прокрустово ложе этой версии — анонимка. — Может, записка с угрозой должна была объяснить его внезапное исчезновение? Отсрочить розыск? Даже мы с Антоном поколебались, связав анонимку с несчастным случаем на Затонной улице…»
