Нянькой Бишоп оказался никудышной; он не проявлял к ребенку никакого интереса, совершенно о нем не заботился и не желал что-либо менять в привычном распорядке возвращения в БРЭВИС, хотя у него на руках оказался подопечный, требующий внимания. За восемью часами в большом шумном самолете последовали шесть в самолете поменьше, но еще более шумном, и вопреки новым впечатлениям из четырнадцати часов полета тринадцать показались Эндрю унылыми, как заплесневевшая горбушка.
К тому же он скучал по маме. С той минуты, когда двое военных оставили его под проливным дождем со Стивеном Бишопом, радостное возбуждение Эндрю стало сменяться тревогой. Но рядом с ним не было никого, кто мог бы обнять его и успокоить, сказав, что ему нечего бояться и что все будет хорошо.
К тому времени, когда второй самолет пошел на посадку в джунглях, мальчик чувствовал себя измученным, покинутым и сытым по горло многочисленными впечатлениями о незнакомых местах. Эндрю понятия не имел, когда все это закончится, а между тем он только этого и хотел.
Бишоп быстро провел мальчика в небольшое белое здание, затем они спустились на лифте и оказались в его кабинете. Здесь, вдали от посторонних глаз, Эндрю и оставался уже полтора дня.
Интерес мальчика к собранию фильмов Стивена Бишопа стремительно убывал. После нескольких часов беспокойного сна на диване Эндрю мучился от безделья, занимая себя тем, что листал старые инструкции к каким-то приборам и щелкал колпачком флешки.
— Господин Бишоп, — робко заговорил он.
Бишоп поморщился — его снова оторвали от дела, — но отозвался.
— Что тебе?
— Когда я увижу маму?
Бишоп поднял глаза от отчета, который в эту минуту сочинял.
— Что ты сказал? Маму? Скоро, очень скоро, обещаю тебе. Потерпи еще чуть-чуть. Только не плачь, Эндрю! Ради бога, не плачь.
Эндрю не мог сдержать слез. Точно такие же ответы он слышал от Бишопа в обоих самолетах и позже, уже здесь, в этом кабинете. Он больше не верил этому человеку.
Однако Бишоп понятия не имел, как справиться с этой ситуацией. Ему это дело представлялось совсем несложным. Просто надо держать мальчишку под запором, пока сам он закончит свой отчет, а затем дождется возвращения команды с матерью Эндрю после завершения операции. Если такое по плечу любой полуграмотной домохозяйке, то уж человек, окончивший Массачусетский технологический институт третьим в своей группе, вполне способен решить такую задачу.
Но оказалось — не способен. Забота о десятилетнем ребенке, которого разлучили с матерью, оказалась делом столь же сложным, как распутывание паучьих сетей в темноте, и жалкие потуги Бишопа обернулись полным провалом. Теперь мальчишка плакал, и это вынуждало Стивена что-то предпринять. Он потянулся к телефону.
— Тадж? Срочно соедини меня с Ястребом. — Ожидая соединения, он изо всех сил делал вид, что в его кабинете нет рыдающего ребенка. — Ястреб, это Бишоп, доложите ожидаемое время прибытия… Понял, спасибо. — Он повесил трубку и повернулся к мальчику. — Эй, Эндрю, ну, ну, успокойся, дружок. Ты увидишь маму уже через час. Доволен?
Эндрю вытер нос рукавом синей школьной курточки.
— Спасибо, господин Бишоп, — прошептал он.
Через минуту он снова щелкал колпачком флешки, а Бишоп молился, чтобы этот час миновал как можно быстрее.
Глава 10
«Спартан» вновь шел на посадку. При виде уже различимых деревьев солдаты побросали глянцевые журналы и айподы. Сердце Лоры забилось учащенно. Она пыталась как можно лучше рассмотреть все, что открывалось ее взору из иллюминатора, но, даже когда самолет вышел из облаков, она видела только джунгли — густую темную зелень с разбросанными там-сям пятнами тумана, который льнул к листве, словно пряди белой кошачьей шерсти. Да, это могла быть Венесуэла. И там, внизу, должен находиться Эндрю.
Самолет остановился, добежав до самого края полосы, и солдаты тут же попрыгали на землю и разлеглись на траве, постанывая от наслаждения — они возвращались к нормальной жизни. Несмотря на стремление как можно скорее увидеть сына, Лоре пришлось покидать «Спартан» последней — военные и не думали уступить ей дорогу, полагая дела и желания этих гражданских куда менее важными, чем их комфорт.
Первым ощущением Лоры была жара. Солнце жгло лицо. Такой тяжелый густой воздух она вдыхала только во время экспедиции в Эквадор, где они искали образцы красных муравьев. Прикрыв глаза ладонью, она высматривала Уэбстера, который в это время стоял у кабины пилота и проверял запись в бортовом журнале. Увидев Лору, он поторопился дочитать страницу до конца и вернул журнал Мэдисону.
— Еще раз примите мои извинения. Ваш сын здесь, — сказал он и повел Лору к невзрачному белому зданию в пятидесяти метрах от посадочной полосы.
Как только они подошли ближе, дверь открылась и на пороге появился Эндрю. Мальчик крутил головой, пытаясь найти маму. Лора столько думала о сыне за последний день, что при виде мальчика едва не задохнулась от нахлынувших чувств.
— Эндрю! — закричала она.
Он не сразу ее увидел — между ними стояли люди. Но вот открылся просвет, Лора бежала к нему, и он бросился ей навстречу.
Только их крепкое объятие позволило Лоре удержаться на ногах.
— Слава богу, ты в порядке, — шептала она.
Эндрю долго прижимал к себе мать, а потом не отпускал ее руку.
— Они ничего с тобой не делали?
— Нет, мама, все хорошо.
— Вот и славно, — сказала она, обняв сына за плечи.
— Где ты была? Они мне только сказали, что ты им помогаешь разобраться с какими-то насекомыми, и больше ничего.
— Я тебе потом расскажу. — В ее голове звучала настороженность.
— Ладно, мама, — сказал Эндрю, чуть помолчав, чем дал понять, что понимает серьезность момента. Он поднял глаза и прищурился от яркого солнечного света. — Я по тебе скучал.
— И я скучала. — Лора стиснула ладонь сына.
Следом за Эндрю из дома вышел мужчина в черных хлопчатобумажных брюках и чересчур просторной белой рубашке. Подобная одежда казалась тут неуместно официальной. Он стоял чуть в стороне, ожидая благоприятного момента для примирения с Лорой, но и проявляя нетерпение. Уловив паузу в разговоре матери и сына, он сделал шаг вперед, так что его тень попала в поле зрения Лоры и заставила ее, освободив плечи Эндрю, снова встретиться глазами с этой неловкой принужденной улыбкой.
— Господин Бишоп, — сказала она, словно загоняя иголки под его ногти.
— Доктор Трент, — сказал он ровным тоном, — добро пожаловать в БРЭВИС.
— Благодарю вас, но мы здесь не останемся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
