Впрочем, двое из вернувшейся команды не спали.
— По-моему, мы все вляпались в дерьмо. — Голос Гаррет звучал зло и невнятно. Женщина была измучена до предела.
— Ну-ну, слушаю тебя, — отозвался Ван Аренн, выдергивая нитки из повязки на руке.
Они выбрали это время для разговора, зная, что их никто не услышит. Обычный распорядок службы в замкнутом пространстве базы означал, что, захоти они поговорить, когда прочие члены команды бодрствуют, им придется либо мириться с тем, что их слышат, либо искать укромное место, а последнее неминуемо вызовет подозрения. Разговаривать в общем помещении, наполненном людьми, было рискованно, но других мест, не охваченных системой наблюдения, в комплексе не существовало. Можно было, конечно, подняться на поверхность, но там Мэдисон готовил «Спартан» к очередному полету, а уж его-то они хотели видеть в последнюю очередь.
Гаррет покачала головой.
— Именно в дерьмо. Я хочу уйти отсюда.
Ван Аренн поднял голову и внимательно посмотрел на Гаррет.
— Ты уверена?
— Ты не думай, дело не в том, что случилось с Роучем и Мартин. Я вовсе не ждала, будто служба тут станет легкой прогулкой. Но то ли здешний гребаный распорядок меня душит, то ли эта жуткая пальба в пещерах доводит. Бывает, застрелиться хочется. Знаешь, мне иногда кажется, они просто не понимают, что творят, и мы еще нахлебаемся…
— Откуда тебе знать.
— Мы с тобой простаки, Ван Аренн. Что говорят, то и делаем, вопросов не задаем и верим — в случае чего нас вытащат, как и всех других ребят. — Она посмотрела на Миллса, который спал, зажав подушку между колен. — Но вот они притащили сюда эту британку. Какого хрена ей здесь нужно? Когда она здесь окопается, нам придется иметь дело с новыми осами, а дело-то становится еще хуже, чем на прошлой неделе. Так вот, с меня довольно, я больше не желаю служить им ходячей банкой инсектицида.
— Думаешь, они тебя отпустят?
— Так мне сказал Уэбстер, когда звал сюда.
Ван Аренн нахмурился.
— Он нам всем говорил одно и то же.
— Ну и ладно, мне плевать. Если понадобится, просто уйду. Пусть изловят и посадят, через пару лет освобожусь. И пойду на матч «Ковбоев».[22]
Гаррет улыбнулась — такой простой план и лучезарное будущее. Улыбнулся и Ван Аренн — наивности подруги.
— Думаешь, у тебя получится?
— Не знаю. Но уж точно не останусь здесь до пенсии. Так что, если они хотят меня угробить, им стоит поторопиться.
Глава 14
Дэвид Хит погиб?
Лору захлестнули воспоминания. Нахлынувшие чувства лишили ее слов.
— Простите, — сказал Бишоп, вертя в руках пульт дистанционного управления.
Наконец Лора обрела способность говорить.
— Как это случилось?
— Я и сам бы хотел это знать. Он работал ночью, один, пытался, как мы думаем, усилить агрессию ос. Он постоянно носился с идеей использовать меньшее число насекомых, чтобы тем самым обеспечить большую скрытность операций и увеличить их эффективность. По всей видимости, он зашел слишком далеко.
Лора задумалась. Пожалуй, это было похоже на Хита. Она припомнила серию его экспериментов середины девяностых, когда он пытался заменить яд, выделяемый обычной черно-желтой осой, на яд паука-убийцы. Все попытки приводили к моментальной гибели подопытных ос, но Дэвид остановился только на сто семьдесят пятой.
Бишоп отложил в сторону пульт.
— Чтобы прояснить сложившуюся обстановку, — заговорил он неуверенно, — чтобы вы смогли э-э-э… своими глазами посмотреть на этих ос и оценить их поведение, я бы хотел продемонстрировать вам видеозапись последних моментов этого опыта доктора Хита.
Не отдавая себе отчета, чем это может закончиться, Лора позволила любопытству взять верх над тревогой и повернулась к экрану телевизора. Бишоп нажал кнопку на пульте.
На заднем плане сидел средних лет мужчина в темной куртке, и Лора тут же узнала в нем своего бывшего наставника. Положив ноги на стол, он делал пометки в блокноте. Пред Дэвидом стоял монитор, слева от которого по столешнице вполне миролюбиво, словно милый домашний зверек, ползла оса величиной с морскую свинку.
Лора подалась вперед.
— Вот так она выглядела?
— Да, именно так. У Хита были удивительные отношения с объектами его экспериментов. Точь-в-точь как у служителя зоопарка с тигром. Конечно, опыт, знания и практика придают определенную раскованность, но в случае с Хитом к этому прибавлялось еще кое-что. Он чувствовал себя ответственным за формирование индивидуальных черт своих подопечных, полагал эту работу актом творения, а такое уподобление Богу может невероятным образом повышать уверенность в себе.
Камера постепенно отъезжала, открывая зрителю более широкую панораму. Насколько Лора могла видеть, лаборатория была почти пуста. Там находился еще один стул, на котором лежала довольно толстая пачка бумаги для заметок, на краю стола пристроилась кружка с тремя шариковыми ручками, на стене висела пустая книжная полка, а значительную часть потолка — Лора открыла рот от изумления — занимало огромное осиное гнездо.
— О Господи! — прошептала она.
Бишоп показал на экран.
— Видите пустую полку? Когда доктор Хит занял это помещение, на ней было полно книг, отчетов о проведенных исследованиях и прочих бумаг. Он отдал все это во власть ос, чтобы наблюдать, как они строят гнездо.
Лора не отрывала глаз от экрана. Через несколько секунд она увидела, как с десяток гигантских ос выползли из темных ячеек гнезда и сосредоточились на потолке над Хитом. Если это перемещение и было им замечено, он ничем не выдал своей тревоги. Доктор как ни в чем не бывало сосредоточенно водил ручкой по бумаге. Лора ощутила ледяной ужас. Она знала, что сейчас произойдет, но не могла отвести взгляда. Поведение ос было одновременно и страшным, и завораживающим.
Одна оса упала с потолка, впилась в трапециевидную мышцу Хита и тут же вонзила яйцеклад между позвоночником и левой лопаткой доктора. Все произошло мгновенно: Хит еще продолжал писать в блокноте, а яд уже смешался с его кровью.
Бишоп заговорил мягко, стараясь придать своему голосу нотки сочувствия.
— Я его и нашел. В первый момент мне показалось, что доктора нет в помещении, что там вообще пусто. Но это было весьма необычно — ведь он проводил в своей лаборатории целые дни, — и я пригляделся повнимательней.
На экране было видно, что Хит лишь успел встать на ноги и открыть рот, искаженный судорогой боли, — но крик так и не прозвучал. Он схватился было за спинку стула, но рухнул на пол, и рой сомкнулся над ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
