Джордж сосредоточенно нахмурился.
— Роуч… Я давно не видел Мартин. Но и Роуча тоже. А вы когда видели кого-нибудь из них? В последней операции они не участвовали, вот что действительно странно. — Его мексиканский распев продлил это «действительно» — в сухом воздухе повисло ожидание ответа.
Лайза возразила, понизив голос.
— Ну, знаешь, это ничего не значит. Их могли послать на какие-нибудь учения… маневры…
— Маневры? — переспросил Майк. — Думаешь, они участвуют в маневрах? Да если они не проводят зачистку от очередной партии козявок, то просто груши околачивают в пункте наблюдения. В крайнем случае качают мышцы, если есть настроение. Вам приходилось видеть Роуча или Мартин за чем-нибудь подобным в последнее время? Если нет, то они исчезли, а поскольку заполучить людей сюда ох как нелегко, Бишоп и Уэбстер могли отпустить их на волю только одним способом… — Майк сделал паузу для пущего эффекта и закончил: — В гробу.
Глава 16
— Именно так, но будь эта проблема единственной, мы все же смогли бы продолжать работу. — Бишоп нахмурился и наклонился вперед, облокотившись на стол. — Все сведения о результатах, полученных Дэвидом, содержатся в его блокнотах — один из таких вы сейчас видели на экране. В течение десяти лет это не создавало никаких сложностей, но последние записи Хита находятся в его лаборатории, полной ос, а без них мы слепы. Мы не знаем, подвержены ли эти осы воздействию холода или нет? Мы не имеем представления, погибнут ли они через день-другой или будут жить как угодно долго? Обычный ли у них яд, или он стал сильнее? Ответы на все вопросы, представляющие ценность, находятся в его последнем блокноте.
Лора смотрела прямо перед собой, и на ее губах появилось подобие улыбки. В создавшейся ситуации было что-то кармическое. Годы экспериментов с предками этих ос привели к появлению нового поколения насекомых, которые были готовы и могли отомстить. Люди властвовали над ними, у людей были знания, приборы, оборудование, но всего через десять лет осы взяли верх. Лора не могла сдержать восхищения — то же чувство владело ею каждый день во время работы.
— Они еще чем-нибудь отличаются от ваших обычных ос? — спросила она Бишопа.
— Хороший вопрос. Мы исключили из их жизни подразделение на цариц, рабочих ос и тому подобное. Это помогло сконцентрировать поведение насекомых на выполнение главной задачи. Но два дня назад, когда я проходил мимо лаборатории Дэвида, одно из насекомых вело себя как… как будто оно было главным. Завидев меня, оно тут же подлетело к окну, и остальные последовали за ним. А потом оно, вроде бы утратив интерес, повернуло обратно, и все осы повторили его маневр. Я говорю об этом, чтобы вы знали: возможно, мы имеем дело с новыми особенностями группового поведения.
— Вы использовали слово «оно». Вам удалось запрограммировать родовую принадлежность той или иной особи, или вы просто по рассеянности не сказали «она»?
— Простая оговорка. Все они конечно же самки, иначе у них не было бы яйцеклада с жалом.
— Разумеется.
— Но мы привыкли говорить о них в среднем роде, полагая их не столько живыми существами, сколько продуктами производства.
— Думаю, это ваша первая ошибка, господин Бишоп. Похоже, эти объекты ваших экспериментов обладают хорошо выраженными личностными характеристиками. Пытаясь предугадать их поведение, вы должны помнить об этом.
— Согласен. И благодарю вас, доктор Трент. Итак, я продолжу. Первым делом я позвонил майору Уэбстеру и попросил его предпринять все возможное, чтобы обеспечить безопасность. Он послал в лабораторию Хита двух своих людей, одного мужчину и одну женщину, с заданием вынести оттуда блокнот и одну из ос для последующего изучения, а остальных насекомых уничтожить. Мы не предполагали, что встретимся с большими трудностями, чем при обычной подобной операции по зачистке, но на всякий случай закачали в помещение повышенную дозу инсектицида.
Как выяснилось, эта мера оказалась недостаточной, и когда солдаты вошли внутрь, осы… просто набросились на людей, словно яд на них вообще не подействовал. — Бишоп помолчал и посмотрел куда-то в сторону. — Я запер их там.
На лице Лоры отразился ужас.
— Вы представляете, что могло бы случиться, если бы осам удалось выбраться из лаборатории и распространиться по территории базы? В подобных ситуациях главное — локализовать источник опасности. Мы видели, как полтора десятка насекомых менее чем за минуту съели всю плоть этих двух людей. Они отрывали куски мяса, как стая обезумевших от голода пираний.
Другие солдаты стремились помочь своим друзьям. Пока я не сумел заблокировать дверь в лабораторию, сохранялся риск, что они вломятся туда и попытаются спасти их. Это очень спаянная группа, и если до того дня они относились ко мне спокойно, то теперь дружно ненавидят. Поверьте, доктор Трент, принимать такие решения — очень нелегкое дело. Спасти людей, оказавшись в их глазах мерзавцем, или подвергнуть их смертельной опасности, притворившись добрым малым? Я стоял именно перед таким выбором, но об этом никто не думает — принимают в расчет только последствия.
— Да, работа не из легких.
Бишоп повел плечами.
— Я не пытаюсь завоевать ваше сочувствие. Просто хочу, чтобы вы поняли, в каком кошмаре мы все с тех пор живем. Естественно, кое-кто из военных хотел бы получить мою голову на блюде, и Уэбстер был вынужден принять меры, чтобы такого не произошло. Потом вся команда вылетела на операцию, свидетелем которой вы оказались. Такова судьба морпехов: их друзья погибают в бою, а они должны продолжать свое дело.
Но перед нами по-прежнему стоит проблема — как поступить с этими осами, о которых мы знаем лишь то, что они крайне опасны и весьма разумны. Причем их разумность лишь увеличивает опасность. Мы могли бы испробовать действие разных веществ, но без заметок Хита практически невозможно узнать, что приведет к желаемому результату, иначе говоря, что их убьет. Поэтому они до сих пор остаются там, в лаборатории.
— Почему бы просто не уморить их голодом?
— Мы бы так и поступили, но никто не знает, сколько они продержатся. Что, если Дэвид увеличил их способность к гибернации? Это вполне вероятно, и в таком случае ситуация приобретает особую сложность.
— Почему особую?
— Видите ли, существует способ покинуть лабораторию, и мы думаем, осы могут об этом способе знать. Они проявляют интерес к вентиляционному каналу. Разумеется, обычные насекомые не могут проделать отверстие в кожухе воздуховода, но эти настолько сильны и сообразительны… Так что мы весьма встревожены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
